Чтение онлайн

– - Понимаю, понимаю...
– - мягко сказал Ватутич -- только это мало что проясняет. Ну, допустим -- и кто её туда запихал?.. Что мне оно, без конкретных подозреваемых, а?

– - Олег Андреевич, согласен. Но я просто выполнял вашу просьбу сообщать о любой зацепке и идее по этому делу... я верно понял?

– - Ох, Горчаков, Горчаков...
– - хрипнул генерал -- верно ты всё понял. Ладно, спасибо и на этом. Только видать, дело это сняли с нас, к МВДшником оно уплыло, если вообще уплыло, по крайней мере, меня больше не спрашивали. Мне то оно лично... ну, сам понимаешь, как собаке пятая нога. Так что можешь расслабиться, пожалуй.

Зажав микрофон телефона ладонью, Горчаков облегчённо выдохнул "фууух!" и продолжил:

– - Да, понимаю, Олег Андреевич. Ну, пусть так, мы своё дело сделали.

– - Сделали - не сделали не нам решать, так что ага. Ладно, благодарю за работу, майор. Всё, конец связи, надо будет, позвоню, по пустякам не беспокой.

– - Так точно, товарищ ге...

Анатолий недоговорил, генерал повесил трубку.

Странное чувство овладело Горчаковым. "Вот чертовщина!"-- вертелась в голове единственная фраза. В такие моменты он ненавидел себя из-за почти не контролируемых стремлений подмазаться к генералу, как бы выслужится перед ним, хотя никто его к этому не принуждал, да и практического смысла не было никакого. К тому же подобное выслуживание выглядело ещё и неуместным, а чувство вины за льстивое, как ему казалось, отношение к начальству не отпускало Горчакова, с тех самых пор, как он стал майором и начал осваивать должность следователя и оперативника в одном лице, пытаясь получить продвижение по службе. Негативное ощущение от разговора нивелировалось разве только тем, что эта дурацкая тема наконец-то закрыта.

С этими мыслями майор Горчаков присел в кресло и развернул перед собой кипу бумаг, пытаясь сосредоточиться на насущных служебных задачах.

Конец рабочего дня не предвещал ничего неожиданного и Анатолий, доделав работу даже раньше обычного, направился домой, но по пути к выходу, к нему пришла мысль, которую тут же осуществил -- набрав номер на мобильном, он остановился в середине коридора.

– - Алло, Юля, здравствуй, это майор Горчаков беспокоит, там лейтенант Ницман на месте ещё? Ага, хорошо, подойду сейчас.

Майор спрятал телефон и направился отдел Информационной безопасности. Дойдя до этажа и поздоровавшись со старшим лейтенантом, Горчаков отвёл его в оранжерею рядом с окном, где они имели возможность побеседовать вдалеке от коллег.

– - Вот такие мысли, товарищ старший лейтенант.
– - поведал он свои недавние догадки Ницману -- Что скажешь, возможно ли такое?

– - Да, в принципе...
– - лейтенант замялся и пожал плечами -- Почему бы и нет? Но зачем, и кому? Вот вопрос. Кому потребовалось писать коды и шифр внутри самой программы, что бы передать её... третьему лицу? Не проще это сделать по любой зашифрованной сети, через ТОР там, например, Телеграм, да что угодно. Я ещё понимаю, тот случай с Майкрософтом, но там корпоративный шпионаж, надо было вынести информацию из пункта А в пункт Б, и это стало возможно только таким способом -- через коды в самой программе. А здесь то что?

– - Да, Затейкин, ты прав пожалуй.

– - Да хотя... Анатолий Юрьевич, и ваша версия с наскальными скрытыми рисунками.

– - Что, есть слабые места?

– - Ну, тут дело не в самом принципе, который вполне может быть рабочим, а именно, целеполагании -- зачем, кому? Ну кому понадобится писать инфу на мраморе Роснефти, когда её можно так же преспокойно слить через интернет?

– - А это уж не тебе думать, старлей. Ты лучше скажи, а можно ли вычленить из этой НьюВижн эти коды как-нибудь, а?

– - Можно. Но не мне, и не сейчас. Программа на серверах, это серьёзная системная работа, в перерывчиках от основной её не сделаешь. В общем, для таких дел официальные санкции нужны и соответствующие ресурсы, подключение людей из Научно-технической службы.

– - Понятно. Ладно, я ж не сейчас, я просто спросил, о возможности. Да и не надо оно вроде как уже, Ватутич отбой дал. Ладно, лейтенант, удачных взломов почт тебе на сегодня.
– - пошутил Горчаков и пожал Ницману руку.

– - Обижаете, товарищ следователь, почты это мелковато, вот сегодня экстремистов в паблике ВК вычислили, хотя так шифровались, заразы!
– - то ли всерьёз, то ли в шутку сказал старший лейтенант и протянул майору руку.

– - Ну поздравляю! Растёшь, Затейкин. Всё, бывай.

Горчаков улыбнулся и вышел в коридор.

Всю следующую неделю Анатолий не вылезал из офисов Югинвеста, собирая информацию для расследования. Не успел он передать дело в суд, как пришли новые материалы по Энерготранзиту -- возможные махинации с получением тендеров, вывод средств в оффшоры... впрочем, ничего нового. На майора навалилась скука, когда он видел подобные дела -- это значит, работа будет медленной, крайне формальной, многобумажной и разъездной, к тому же придётся наверняка "клеить" дело, то есть, прогонять материалы через свою систему линз и фильтров, чтобы предать делу нужный оборот. А какой оборот "нужный", Горчаков и и сам догадался уже по фамилиям, направившим материалы и санкционировавшим обыски. Дело тут конечно, не в распилах и откатах, этим не удивишь, да и у кого их нет, это как обычно, только формальный предлог. А вот, финансирование с этих денег "нежелательных организаций", это уже серьёзный повод, хотя дело надо выстроить так, что бы пошло оно именно "по коррупции". Анатолий сел, разложил бумаги, почитал беглым взглядом, быстро собрался и отправился на встречу.

 После планового отчёта, Горчаков вновь направился на Лубянку дополнить материалами контрольный протокол. Проходя к площади он увидел человека в гражданском, быстро направляющегося к нему.

– - Баа, какие люди!
– - восторженно прокричал человек.

– - Не сразу тебя приметил, солнце слепит.
– - сказал Горчаков протягивая руку.
– - Приветствую, капитан.

– - Привет-привет, Толя, что-то не виделись давно, а?
– - сказал капитан Алексеенко как обычно весело-утрированно, тряся руку Анатолия.

– - Да какой там видится, Югинвест закончил, теперь из Энерготранзита не вылезаю.

– - Это заметно по твоей довольной, в кавычках, физиономии. Знаешь, я вот по выражению твоего лица, уже могу определить, что это за дело. Хочешь, угадаю, м?

– - Гриша, перестань.
– - поморщился Анатолий.

– - Мм, это "дело о коррупции", а на самом деле, кто-то с кем-то не поделился? Или кто-то сотрудничать стал "не с теми"?
– - хитро сказал капитан.

– - Не с теми, не с теми, ты как всегда прав... Что стоим то, ты то куда шёл?

– - К машине. Я уже всё, решил в "АртБардо" прокатится, меня сегодня там угощают.

– - Да тебя всегда и везде угощают.

– - Слушай, поехали отдохнём, потрындим, ты же уже закончил на сегодня?

– - Ох... ну не совсем вроде как.

– - Да ладно, не охай, на часок, тут рядом, потом всё равно гостей женского пола каких-нибудь приведут, буду куролесить.

– - Ты это, смотри, аккуратнее там куролесь... ладно, поехали.

– - Да ты поучи меня, поучи. Лец гоу к машине.

Через полчаса майор и капитан сидели в уютных креслах внутри полузатемнённого помещения с изящными барельефами на стенах.

– - У них отличный глинтвейн, давай по бокальчику!
– - сказал капитан.

– - Нет-нет, никакого алкоголя сегодня. Я лучше перекушу и чай.

– - Как хочешь. А событий тут масса была, пока не виделись.

И Алексеенко принялся сплетничать в свойственной себе самодовольной манере, буквально обо всём, что попадалось ему за это время на глаза или в чём принимал участие. Разговор его начинался как маленький ручеёк, состоящий из простых, бытовых, случаев, постепенно перетекающий в бурную реку пёстрых событий. Словесный поток от капитана всегда представлял из себя целый сериал, в котором сам капитан играл роль главного героя, а также попутно магнита для слухов и сплетен. То он защищает бомжа от местной гопоты у себя ночью во дворе, то он спорит с генералом, а то и самим Умаровым. То он на спаринге уложил противника одним лоу-киком в бедро, то его милостиво пригласили быть "куратором" в бизнес-споре одних "уважаемых людей", конечно же, после того, как последние прониклись его достижениями, то на него запала дочка очередного главы госкомпании, и так далее. А ещё, это постоянные внутрислужебные слухи, про то, что какой-то майор МВД кого-то сдал, то планируется сокращение такого то отдела, то дела по госзаказам теперь будут лично просматриваться генералом службы экономической безопасности, то, оказывается, директор ФСБ теперь в ссоре с главой МВД, и о боже-боже, что будет! Причём не совсем понятно, откуда Алексеенко получал информацию, но было ясно, что большая часть её не имела никаких значимых последствий, а посему, представляла интерес разве что, как исторические внутреслужебные байки, к которым, впрочем, Горчаков также был неравнодушен. По крайней мере, они были ему приятны как минимум эстетически -- в них чувствовалась атмосфера жизни большого, скрытого от большинства муравейника, движения и векторы мыслей, надежд и страхов его рабочих особей. Кроме того, рассказы капитана, действовали на майора, как гипноз -- как только он начинал травить свои байки, причём таким уникальным "кричащим шёпотом", у Горчакова словно начинался транс, он погружался в весьма приятное состояние и мог слушать не перебивая, часами. Майор и сам не знал, в чём причина того, что он терпит и даже кайфует от приседаний на уши капитана, но это был единственный человек, которому разрешалось подобное.