Чтение онлайн

Через минуту Алексеенко выдвинулся со своей группой в сторону лесополосы. Бойцы, облаченные в бронежилеты и маски крепко сжимали табельное оружие. Около железной дороги группа разбилась по трое и зашла в лесок с разных сторон. Темнота быстро надвигалась, но вместо привычных фонариков бойцы и капитан надели приборы ночного видения -- стояла задача двигаться максимально быстро но также максимально неприметно, дабы не распугать потенциальных беглецов. Группа медленно продвигалась по леску вдоль окраины микрорайона, прочёсывая каждый закоулок, канализационный люк и кучи строительного мусора. Пока всё было тихо и ничего не выдавало присутствия беглецов. Группа ускорила шаг. Держа постоянно наготове полуавтоматы, бойцы были готовы открыть огонь в любой момент. Капитан жестами отдавал приказы группе -- передвинутся, залечь или рассредоточится. Группа прошла уже прилично, но даже признаков зачинщиков не было. Действие таблетки набирало обороты, и капитан наполнялся боевым азартом, проблема осложнялась только отсутствием предмета азарта -- в округе не было ни души. Алексеенко отдал приказ группе ускорить шаг. Некоторых бойцов капитан оставлял по двое на ключевых точках, так как пройденная зона всё же нуждалась в контроле на предмет появления в ней незваных гостей. Но расходовать группу надо было экономно, путь был длинный, а отряд заметно растянулся. Помимо этого, все должны быть в быстрой досягаемости друг друга на случай чрезвычайной ситуации. Команда продвигалась всё дальше, хорошенько притормозив рядом с гаражами. Гаражи, так напомнившие бойцам их учебно-тренировочные макеты, подействовали на ребят, словно звонок на собачку Павлова -- мускулы напряглись, автоматы поднялись вверх, все присели на корточки и группа рассредоточилась, плавно, но решительно окружив все близлежащие постройки, кустики и свалки.

Ничего и никого...

Пара человек остались на гаражах, как на ключевой точке, остальные двинулись дальше. Заметно поредевший отряд продолжал движение. Уже совсем стемнело и приходилось идти более осторожно, приглядываясь к каждому деревцу, прислушиваясь к каждому шороху. Что-то промелькнуло невдалеке, и отряд снова вскинул оружие... нет, показалось. Потом снова тень -- и снова ложная тревога. Но пальцы солдат всё настойчивее сжимали курок. Рядом с повалившимся деревом был замечен силуэт -- группа мгновенно окружила его и припала к земле. Медленно подползая и готовясь к огню, бойцы снова опустили автоматы -- это всего лишь выдранный корень. На пригорке открывался неплохой обзор на придорожную зону, и рядом с ней капитан оставил ещё двоих. Продолжив путь уже с двумя оставшимися бойцами, он вышел на маленькую асфальтовую дорожку которая вела через лесок к району. Осмотрев ещё раз всё вокруг, Алексеенко увидел вдали за леском проблески служебных маячков -- значит, там уже эмвэдэшники, туда нет смысла двигаться. А вот на перекрёстке дорожек -- никого, а дальше уже камыши, и возможность по-тихому свалить с района, если кому-то вздумается. Нельзя оставлять это место без дозора, так что придётся оставлять тут последних ребят.

Дальше капитан Алексеенко двинулся один, а тут уже совсем недалеко оставалось до кварталов. Он вышел на полянку окружённую полосой редких деревьев, которая примыкала к окружной дороге. За дорогой, метрах в трехстах уже виднелись полицейские оцепления. Капитан направился к ним. Проходя мимо полосы деревьев, его внимание привлёк глухой стук, который раздался откуда-то неподалёку. Капитан огляделся. Рядом из коллектора выходила бетонная труба, полметра в диаметре. Стук повторился, только гораздо слабее. Капитан подошёл к трубе и направил внутрь луч фонаря. Тут же, в темноте трубы блеснула пара человеческих глаз. Алексеенко мгновенно вскинул автомат и щёлкнул затвором.

– - Ааааа, неее, неее! Ненайя, ненайяя!..
– - раздался из трубы пронзительный детский крик, который почти оглушил и напугал капитана чуть не заставив его спустить курок. Алексеенко отскочил от отверстия и ещё сильнее сжал оружие.

– - Молчать!
– - рявкнул он -- Не с места! Медленно выйти подняв руки!

– - Дадя нинадо не стриляй миня..!
– - раздался жалобный юный голос на грани отчаяния.

Алексеенко выдохнул и чуть ослабил хватку автомата.

– - Выходи руки за спину! Без резких движений!

– - Я... я... нэмагу так! я нэмогу рукизапин, нэ могу так!..

Сначала капитан разозлился, но потом до него дошло, что приказ "выходить руки за спину" из полуметровой трубы звучал физиологически нелепо и ещё больше повергал застрявшее в ней перепуганное существо в неадекватное поведение.

– - Просто выползай, ладно. Только тихо и спокойно. Оружия нет?
– - смягчившись сказал капитан.

– - Нэту ничио нэту!
– - промычал заплаканный голос.

Из трубы вылез мальчуган лет 14 на вид, неопределённой среднеазиатской национальности. Глаза его были перепуганы, сам он дрожал, по всей видимости, от страха и холода одновременно. Мальчик стоял перед капитаном Алексеенко съёжившись, и смотрел на него снизу вверх, словно на огромного карающего бога.

– - Нэ стриляйя, дадя, не нада!
– - проскулил пацан.

– - Я и не собираюсь. Кто ты, откуда, кто ещё с тобой?

– - Они начали стрэляйте я убежал, они били всех, меня тоже хотеле, я ничто плохого! Я пряталась тут!..

– - Я уже понял. Спокойно, расслабься... Но тебе придётся пройти со мной. Мне надо тебя осмотреть, развернись.

Капитан быстро осмотрел мальчика на предмет оружия.

– - Всё хорошо, пойдёшь со мной, больше они тебя не тронут.

– - Не надо меня в турма, я ничего не виноват!
– - мальчик плакал и трясся.

– - Никто тебя в турма не посадит, обещаю! Но какое-то время ты побудешь с нами, пока не найдём твоих маму и папу, хорошо? А ты нам расскажешь, что видел, хорошо?

– - Хоросо...
– - обречённо сказал мальчуган.

– - Сейчас пойдём вон к тем полицейским, не бойся, они добрые, и там мы...

Капитан не успел договорить, как со стороны квартала промелькнули вспышки и послышалась стрельба. Потом треск автоматной очереди, громкие голоса из динамиков заполнили улицу -- "давай! стоять!.." -- и тут же снова взвыли сирены.

Алексеенко инстинктивно присел, на миг потеряв контроль над ситуацией. Рядом что-то быстро прошуршало, словно проскочившая мимо кошка. Капитан оглянулся -- мальчика уже не было, лишь только промелькнул быстро удаляющийся силуэт к лесополосе. Стрельба стихла.

– - Твою же мать...
– - выругался Григорий и присел.
– - единственный найденный таджичонок и тот убежал! Надеюсь, его наши нечаянно не пристрелят в лесу. Надо б предупредить...
– - капитан достал рацию и передал отряду информацию -- Хотя, если и пристрелят, то ничего никому за это не будет. Ни-че-го.
– - добавил он вслух озираясь вокруг -- От же, сука, денёк!..

Алексеенко пошёл в сторону полицейского кордона, когда зазвонил мобильный.

– - Здрасьте, товарищ майор! Как у меня дела? Да просто великолепно, великолепно, блядь..! Замечательный райончик и на природе в лесу с ребятами погуляли! Ну что, выцепили тебя, да? Я так и думал, собирают всех. Завтра уже будешь? Поздравляю Анатолий, скуке твоей пришёл конец, а ты всё жаловался. Вот, пришла и к тебе задорная и интересная работёнка, к нам всем пришла. До завтра, до связи.

Капитан убрал телефон и вышел к полицейским.

Несмотря на разочарование капитана его боевая злость, поднятая частично неудачей, частично стимуляторами, просила реализации, поводов для которой, к счастью, было предостаточно -- необходимо было прочёсывать районы, подниматься на чердаки и спускаться в подвалы. Когда прибыла новая группа подкрепления, капитан снял своих бойцов с позиций и они вновь встретились рядом с кварталами. Распланировав маршрут и последовательность действий, группа начала методично прочёсывать остатки района. В конце ночи их ждал небольшой улов из пяти задержанных с одним раненным при сопротивлении.

Наступило утро, и усталый Алексеенко чувствовал себя, словно ППСник на задержании городских алкашей, а не как бравый капитан ФСБ защищающий город от террора. В этот же день, уже под вечер, хорошенько выспавшийся Алексеенко снова прибыл на место происшествия, где уже работала следственная группа под руководством Горчакова.

– - Здравия желаю, Анатолий Юрьевич! Ну что, с корабля на бал?

– - Капитан Алексеенко, доложите обстановку по вчерашнему дню!
– - командным голосом и без тени фамильярности сказал Горчаков.