Чтение онлайн

"Чертовщина... ведь отдохнуть сегодня хотел от всего этого, и как теперь с таким уснёшь?"

Следующий день в отделе выдался жарким: постоянные отчёты и проверки, затем планёрка у полковника, на которой он уже традиционно всех отчитывал и укорял в профнепригодности, и, конечно же, разговоры о скандале между МВД и ФСКН. Скандал, тщательно замалчиваемый официальными СМИ, теперь больше не был тайной ни для кого. Оппозиционные журналисты набросились на него, как на свежее мясо, припомнив Федеральной Службе все грешки, включая участие её сотрудников в крышевании наркобизнеса, заканчивая случаями передозировок конфискатом на рабочем месте. Дело пахло серьёзными разбирательствами и передачей материалов в верховный суд, что для ФСКН была если не катастрофа, то крупная неприятность, которую желательно избегать всеми силами. И такая новость, под конец дня, всё же промелькнула: дело передали в суд, генерал-майора Лисичко обвинили незаконной транспортировке наркотических веществ и временно отстранили от служебной деятельности. Горчаков, наконец-то добравшийся вечером до ноутбука, смаковал последние новости одну за другой. Зайдя на твит Кот Мёбиуса со злополучными изображениями, он читал комментарии, в надежде получить новую и потенциально полезную информацию, но кроме восторженно-удивлённых отзывов о происшедшем и очередными восхищениями NewVision он ничего не находил. Его внимание, так глубоко сконцентрированное на последних новостях отвлёк звонок мобильного телефона. Горчаков взял его, и увидал незнакомый номер. Несколько секунд он повертел телефон в руке и только потом неуверенно поднёс к уху.

– - Алло...
– - тихо сказал майор.

– - Добрый вечер, Анатолий Юрьевич?

– - Я слушаю. Кто на связи?

– - Анатолий Юрьевич, с вами говорит генерал-полковник федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Веденюк Сергей Иванович. Удобно ли говорить?

– - Мм... да, конечно.
– - немного замявшись от неожиданности сказал Анатолий.

– - Анатолий Юрьевич, можно ли с вами сегодня встретится? Дело на пять минут, есть один вопрос, который хотел бы задать лично вам.

– - Почему бы и нет. Если дело недолгое, как говорите, можно на Цветном бульваре, подъезжайте, обсудим. Где точно, вам скажу чуть позже.

– - Хорошо, до встречи.

Рабочий день уже подходил к концу и Горчаков быстро собравшись и ни с кем более не встречаясь, отправился к автомобилю. Меньше чем через полчаса он был уже на Цветном бульваре, расположившись машиной в удобном месте и ожидая звонившего. Через десять минут рядом с ним припарковался белый массивный Volkswagen. Его дверь открылась, и показалось округлое лицо человека в форме. Горчаков тоже открыл переднюю дверь и они вместе оказались друг напротив друга.

– - Здравствуйте, Анатолий Юрьевич!
– - человек протянул руку.
– - Сергей Иванович, как уже говорил. Простите, что вот так, на улице, никуда не пригласил вас...

– - Да бросьте, всё нормально. Вы же говорили, разговор недолгий?

– - Да, конечно. Просто дел полно, мотаюсь сейчас, то туда, то сюда, хоть нашёл с вами минутку встретиться. Анатолий Юрьевич, скажите, ведь насколько мне известно, вы занимаетесь делом, как бы сказать, того звонившего в МВД, от которого пошла информация?

– - Ну, отчасти так.

– - Я понимаю, конечно, и я даже не хочу вопросы лишние задавать, наверняка у вас свои секреты, что логично. Но поскольку, как я понял, вас тоже в рамках вашего дела интересует личность звонившего, то поймите, меня, нас, всех сотрудников ФСКН она интересует ещё сильнее. Ну вы понимаете, да?

– - Конечно понимаю.
– - спокойно ответил Горчаков.

– - Ну так вот, у меня к вам просьба, даже нет, пожелание: очень, очень было бы хорошо, если бы вы его нашли!.. И как найдёте, то сообщите мне. А от меня благодарность не заржавеет, это я вам гарантирую! Ну как, сможете?..
– - генерал-полковник глядел на майора нетерпеливо-вопросительным взглядом.

– - Вот как раз этим и занимаюсь. А тут, как уж найдём, то сообщить вам труда не составит, тайной это не является.

– - Вот и хорошо, товарищ майор! Доброе дело сделаете. Трафик-то у нас запланированный был, это была ловля на живца крупного наркопокупателя в Москве, мы ему конфискат и гнали, с полной иллюзией, что он идёт напрямую из Средней Азии. Сами понимаете, информация внутреслужебная, секретная. А этот звонарь просто всё испортил, сеть барыг, которых мы годами пасли, после такой инфы теперь разбежалась, как зайцы -- считай, операция провалена. Так что найти крысу, дело принципа, понимаете!

– - Понимаю... А что вы сами думаете по этому поводу? Есть ли какие предположения?

– - Нуу, сначала думали на наших, но быстро проверили, не подтвердилось. Потом ещё одного тряханули, тоже пусто. Теперь не знаем, что и думать. Загадка. Кстати, ещё вопрос: что там за картинки такие, на которых компромат сливают, не слышали о таких?
– - Веденюк посмотрел на Горчакова в упор.

– - Да, слышали о таких. Сливает кто-то через них информацию, возможно, или делает шоу, пытается привлечь внимание общественности. Это всё позёрство. Сами понимаете, любой компромат можно в любом виде предоставить, хоть статью в блог написать, хоть картинку сляпать, ума много не надо.

– - Понятно, спасибо. Хотя... по этим картинкам другая есть информация. Что не первый раз они уже засветились, и много кого слили, и много что предсказали, и убийство Серебряка в том числе. А это уже серьёзно, сами понимаете. Позёрство, говорите?
– - Веденюк глядел на Горчакова взглядом удава.
– - И вот и нам тоже хотелось бы очень узнать, что это за шоу такое, в котором раскрываются внутрислужебные проблемы и предсказывается будущее.

– - А это, -- сказал Горчаков вздохнув, -- уже не ваше дело, товарищ генерал-полковник. Вам сейчас о другом надо беспокоиться, о более насущном. В общем, чем могу, помогу, если будет что известно, вам сообщу. Теперь мне пора, всего хорошего, Сергей Иванович.
– - Горчаков отдал честь двумя пальцами от виска, что означало одновременно "пока" и завёл двигатель.

– - Всего хорошего, Анатолий Юрьевич. Простите, что побеспокоил с расспросами, сами понимаете, все на нервах, даже обратится не к кому. Буду с нетерпением ждать результатов расследования. До свидания!
– - крикнул генерал-полковник уже отъезжающему БМВ майора.

– - "Наркотрафик вы пасли, спецоперация, ага... Кому ты заливаешь, дядя?" -- ехидно подумал про себя Горчаков и резко тронулся на зелёный сигнал светофора.

Начиная с новой недели Горчаков взял в привычку оставлять машину на спецстоянке ближе к центру столицы, и после работы неспешно прогуливаться от Лубянки и до Кремля. Такое изменение поведения появилось после нескольких деловых встреч, при которых ему приходилось оставлять машину в центре, и потом двигаться уже до места работы. Как ни странно, привычка пришлась ему по вкусу и Горчаков с удивлением для себя отметил, что давно уже не гулял внутри Садового кольца, хотя работает совсем рядом, и вообще, кому, как не ему прохаживаться по самому сердцу столицы наслаждаясь её красотами, ощущая себя если не хозяином её жизни, а хотя бы тем, кто находится в центре событий? Здесь же, он ловил себя на мысли, что на этих улочках не был уже очень давно, словно с далёкой юности, и тем более не ходил в одиночестве, не торопясь при этом на какую-нибудь встречу или на место происшествия. События последних дней, накопившаяся информация и постоянные следственные мероприятия перемешались в голове майора, словно овощи в миксере и жажда подобных прогулок была бессознательным желанием хоть как-то их утрясти, пустив мысли в свободный полёт. Горчаков бродил по старым улицам, оглядывая вокруг здания, заходя в арки и дворы иногда оставаясь в них на какое-то время и снова продолжая путь.

"Сколько ещё тут такого, что можно сфотографировать и обработать? Сколько тайн хранят эти дворики, стены, служебные помещения, административные корпуса, внутри старых исторических зданий? Ведь каждый дом тут -- какая-нибудь история, каждое окно -- чьё-то грязное бельё и неприглядные поступки".

Майор неспешно шагал по переулкам, и его мысли, словно притянутые гравитацией планеты-гиганта, постоянно кружились вокруг одной проблемы: "Почему, если программа действительно каким-то образом способна видеть события будущего или прошлого, не находит их везде и повсюду? Ведь абсолютно всё, каждая стена, улица, кусочек природы, заполнены такими событиями, абсолютно всё движется в будущее и имело след в прошлом. Разве нет?.. В каждом доме кого-то убили, в каждом доме, кто-то умрёт, а те, кто строили вот этот, например, памятник, вероятно, много позже погибли от несчастного случая или их бросили в тюрьму. Почему, на просторах площадей не проявляются жертвы восстаний, давок или казней, проводившиеся в более старые времена? Почему программа не показывает на этом зеркале общественной жизни городов будущие драматические события, которые ведь обязательно произойдут?".

Горчаков шёл и думал: сколько раз он видел фотографии Красной площади, других исторических зданий и парков, обработанной этой злосчастной программой, но ничего подобного не наблюдал. "Где всё это?! Почему же не проявляется по первому же клику? И как не вернутся к одному из старых вопросов -- почему одно и то же место, снятое в разное время разными людьми столь различно по результату? Выходит, проявляющиеся образы после обработки, это не что-то постоянное и объективное. Не что-то, что существует всегда, неизменно, пусть даже и в скрытом виде, намертво прикреплённое к запечатлённому фотокамерой объекту. Оно появляется, создаётся, вычленяется, возможно, из бесконечного потока других событий прошлого и будущего. Оно становится актуальным только тогда, когда кадр попадает в объектив или, возможно, когда происходит сам процесс обработки. Но как?.. Должны же быть какие-то законы, какие-то взаимосвязи? Актуальность... это как-то связано с актуальностью, с важностью для нас. Не всякое событие прошлого или будущего будет показано, не всякое, скрытое в настоящем внутри объекта или его составные части будут проявлены. Возможно, программа сама выбирает из бесконечного множества того, что можно рассказать об объекте, из всех трёх моментов времени -- прошлого, настоящего и будущего -- что-то одно, одно конкретное, определённое, и делает его видимым для нас. Но тогда кто и что в ней решает, что именно будет явлено?.. Если конечно, это вообще программа, а не изощрённая мистификация...".