Чтение онлайн

`A la Rose (Maison Francis Kurkdjian) цитрусовая роза

Благодаря Le M^ale (Jean-Paul Gaultier, 1995) Франсис Кюркджян стал знаменитым еще в молодости, а уже потом обзавелся всевозможными титулами и регалиями, в частности кавалерской степенью Ордена искусств и литературы (награда министерства культуры Франции. – Прим. пер.). Свою одноименную марку парфюмер запустил в 2009 году. Я знала, что он собрал блестящие ароматы Elie Saab, в том числе мою любимую Gardenia, а также несколько отличных MDCI, и очень хотела попробовать то, чем он занимается на свободе, в отсутствие брифа, клиента и временных рамок. К сожалению, свои лучшие результаты Кюркджян, как и многие другие парфюмеры, показывает с связке с арт-директором и эвалюатором, вечно нудящим над ухом. Концепцию `A la Rose могла бы разработать нейросеть; «`A la Rose – это ода женственности, признание в любви, переведенное на парфюмерный язык. Двести пятьдесят розовых бутонов из Граса дарят свою бесподобную роскошь каждому флакону», – сообщает проходной рекламный текст на сайте. Сам аромат – хорошая, но скучная фруктовая роза с бергамотом. ТС

`A l’Iris (Le Cercle des Parfumeurs Cr'eateurs) шафран с ирисом

Le Cercle des Parfumeurs Cr'eateurs (далее CPC) воплощает понятное желание парфюмеров стряхнуть с плеч рабочие будни и создавать (цитирую текст на сайте) «идеальные ароматы – без инструкций и рамок». Есть у этого манифеста несколько проблем, и все они связаны с так называемым мифом о творческой свободе. (1) Искусство нуждается в инструкциях. Вспомним папу римского Юлия II и его знаменитый бриф для Микеланджело: «Раскрась мне этот потолок». (2) Рамки бывают разными: одни обусловлены бюджетом, другие – вкусами потенциальных покупателей и т. д. Ни одной парфюмерной марке их не избежать. (3) Мой опыт подсказывает, что за душой у парфюмера, получившего творческую свободу, хранится не так уж много «идеальных ароматов», которые тот давно мечтал создать. Но лучше всего CPC характеризуют ужасные тексты, сопровождающие их духи. Плохая французская литература вообще напоминает наваристый минестроне: девять частей Гюго, одна – Гюисманса; вот, например, отрывок из аннотации парфюмера Натали Фейстхауэр к созданному ею аромату `A l’Iris: 'Son cou, serti de perles nacr'ees, laisse deviner une peau ambr'ee’, «Ее шея, оправленная в перламутровый жемчуг, намекает на янтарную кожу». Хотелось бы поинтересоваться у руководства CPC: если вы не видите, что этот текст – дрянь, то как прикажете мне серьезно относиться к вашим духам? И еще один момент: парфюмеры, которые всю жизнь провели в кандалах, вряд ли способны пробежать марафон на следующий же день после освобождения. Далекий от обещанных маркой восторгов, `A l’Iris представляет собой элегантную, неглупую и совершенно снотворную гармонию шафрана (в основном синтетического) и ириса (почти незаметного) с грушей на верхушке. Вряд ли что-то подобное заставит люксовые бренды распустить свои войска в знак поражения. ЛТ

AB—Liquid Spice (Blood Concept) перченая мирра

Непонятная и бездушная композиция, которая поначалу весело прорубает себе дорогу грубыми пряно-древесными материалами, но спустя какое-то время показывает неожиданно нежное нутро – сладкие лактонные ноты, сияющие во тьме. Сам аромат неплох, но собран роботами. ЛТ

AB—Tokyo Musk (Blood Concept) благовония с кориандром

Запах неплохой, но это не духи. ЛТ

Accord Oud (Byredo) пряно-древесный

Ранний (2010-го года выпуска) псевдоуд без выраженного удового запашка. Тем не менее любопытный цукатно-древесный аромат. ЛТ

Acqua di Parma Colonia Ambra (Acqua di Parma) зеленый мед

Когда-то в кино любили использовать такой эффект: на экране появлялось название фильма, написанное шрифтом со стандартной разрядкой, а потом расстояние между буквами постепенно увеличивалось, как бы размазывая их по полю, хотя размер самих букв оставался прежним. От этого возникало неприятное и зловещее чувство, будто на вас что-то накатывает и одновременно пятится назад. Похожая штука происходит в Colonia Ambra. Он начинается с мощной ноты, напоминающей сисо, или периллу, чей запах настолько неточно прописан в нашей душистой системе координат, что профессионалы индустрии, обычно очень немногословные, описывают его основной компонент – перилловый спирт – как «сладкий, древесный, пряно-ароматический, зелено-кардамоновый и куминоподобный с нюансами засохшей апельсиновой корки и зеленых восковых цветов». Здесь парфюмеры взяли все эти грани сисо и воспроизвели их с помощью отдельных душистых веществ как в сердце аромата, так и в конечной фазе его раскрытия, – они долго звучат после того, как настоящая перилла покинула сцену. Спустя двадцать минут сладкие и зеленые восковые аспекты, переданные медом и фиалковым листом, начинают доминировать, и в темноте проступает знакомое лицо – Grey Flannel (Geoffrey Beene, 1975). Grey Flannel так четко ассоциируется с определенным складом характера, учтивым и насмешливым одновременно, что хочется воскликнуть: «Да я знаю этого парня!». Интересно, что сами парфюмеры (марка их не называет) думают про название аромата, которое настолько не соответствует правде – это не колонь и уж тем более не амбровый, – насколько это вообще возможно. ЛТ

Acqua Nobile Rosa (Acqua di Parma) глянцевая роза

Франсуа Демаши, нынешний надзиратель за парфюмерией в LVMH, возможно, лучший парфюмерный редактор из всех. Он не потерпит даже выбившегося волоска и всегда производит безупречно лощеные композиции. Здесь у нас образцовая современная роза, но вот вопрос: имеет ли смысл делать нечто столь скучное так блестяще. ЛТ

Acqua Tempesta (Lengling) дымный ветивер

Начало чудесное: разноцветный взрыв, контрасты свежего, дымного и пряного, восторг и ликование. Аромат развивается в стремительном темпе и своими эмоциями – всем весело, все отлично проводят время – напоминает отдельные джазовые композиции. Подобное настроение я нахожу чрезвычайно заразительным. В конце этот аромат превращается в копченый ветивер, удивительно похожий на Bulgari Black, только без салицилатов из Je Reviens. Отличная работа. ЛТ

Adone (Re Profumo) амбра с благовониями

Перенюхав несколько десятков композиций группы Intertrade, а точнее ее брендов Avery, Blood Concept, Santa Eulalia, Azagury, Andr'ee Putman и Re Profumo, я более чем убежден, что в компании происходит нечто странное и зловещее, что-то такое, с чем я прежде не сталкивался, что-то, что меня непрерывно смущало, пока я знакомился с этими ароматами. Они ставят меня в тупик, поскольку отвечают взаимоисключающим требованиям. (1) Это не копии конкретных композиций, скорее хрестоматии целых парфюмерных жанров, – такая работа все же требует определенных творческих усилий. Тем не менее (2) парфюмеров не называют, а сами ароматы – безликие и бездушные, совершенно лишенные узнаваемого авторского почерка. (3) Принимая во внимание первые два пункта, можно предположить, что сделано все это из самого дешевого сырья – но нет, сырье качественное и духи пахнут намного лучше, чем большинство безымянных, ничем не примечательных ароматов. Короче, ничего не сходится. Поэтому у меня есть две гипотезы. Первая заключается в том, что ни один, даже самый циничный итальянец не решится сделать духи из плохих материалов, ведь это противоречит многовековой парфюмерной истории страны. Вот вторая версия: в какой-то крупной компании парфюмерному роботу (это, к слову, великолепные машины, которые с нечеловеческой скоростью взвешивают разные вещи и со свистом прокачивают их из одного конца зала в другой) скармливают композиции, рожденные умным алгоритмом, который разбирается в летучести, интенсивности запаха и ценах и наобум выдает случайные формулы. Если последнее верно, то снимаю шляпу: технология работает. Adone, то есть «Адонис» в переводе с итальянского, – это благовонная амбра, которая наверняка понравится андроидам, незаметно живущим среди нас уже много лет. Познакомьтесь с роботом Тони. ЛТ

Aeon 001 (Aeon) древесно-цветочный

Собранный архитектором и парфюмером Антонио Гардони для швейцарской марки Aeon, этот аромат – оммаж парфюмерии 1960-х, золотой эпохе древесно-цветочных ароматов в духе Azur'ee (Est'ee Lauder, 1969). Гардони, как обычно, щедро обращается с душистыми веществами – и количественно и качественно, поэтому композиция выходит красивой и внушительной одновременно – своего рода конской статуей Кэтрин Хэпберн. ЛТ

Aesthete (Le Galion) пряно-древесный

Aesthete – своеобразный выскочка в линейке Le Galion, собранный молодым парфюмером Ваниной Мураччоле. Это пряно-древесный аромат с фруктовым нюансом, который кажется блестящей импровизацией на классическую парфюмерную тему, панковской версией Sortil`ege («Гадание», еще один аромат Le Galion. – Прим. пер.), предвещающей только самое хорошее. ЛТ

After the Flood (Apoteker Tepe) фиалковые листья

Композиции Apoteker Tepe пахнут так, будто их спроектировал архитектор-модернист, чье представление о прекрасном сводится к пространству с минимальным количеством материалов, необходимых для правильного светового режима и тактильных ощущений. Большинство этих духов производит впечатление абстрактных, атональных, металлических, почти спартанских – ни простых мотивчиков, ни мощных гармоний. After the Flood живет в самой высокой октаве пианино, где струны звучат как бруски дерева. Это ледяной, минеральный аромат, который напоминает мне о прогулках вдоль тихих берлинских проспектов, между строгими серыми и грязно-белыми модернистскими многоэтажками, испещренными стальными табличками с именами жильцов – юристов и докторов, – выбитых изящным гротеском. Спасибо за художественное руководство. ЛТ

The Afternoon of a Faun (Etat Libre d’Orange) перечная роза

Соленая и перченая роза в духе чудесной и странной розы Dazzling Silver, Est'ee Lauder, по которой мы так скучаем. Правда, все странное из нее убрали. ТС

Agartha (April Aromatics) сено с мимозой

Очень жаль, что алфавитный порядок принуждает меня начать с худшей композиции April Aromatics: в линейке есть по-настоящему хорошие ароматы, например Tempted Muse и Ray of Light, причем все предположительно органические, что бы это ни значило. Вообще, для ученого у меня чрезвычайно высокий порог терпимости к одухотворенной ахинее, поскольку многие из моих друзей когда-то были хиппующими чудаками и поскольку я нахожу рационализм еще более скучным, чем какую-нибудь нептунианскую чушь. И все же считаю, что создательница April Aromatics Таня Бокниг потеряла связь с реальностью: этот аромат «был создан в суперлуние 2016 года и настаивался на бриллиантах Геркмайера и голубых агатах». Бриллианты Геркмайера, к слову, не бриллианты вовсе, а двухконечные кристаллы кварца, которые добывают в шестидесяти милях к западу от Олбани, Нью-Йорк. Как бы то ни было, даже допуская генетические различия в восприятии запахов у разных людей, могу сказать, что это один из самых неприятных ароматов, который мне приходилось рецензировать. Попробую описать: представьте смесь нарубленной кинзы и бананового мороженого. Как сказал бы мой сын, изображая замедленный крик и трагически протягивая руку: «Не-е-е-е-е-е-еееет!». ЛТ