Чтение онлайн

– Здесь спокойнее, чем я ожидала, – ответила Розали. – Мне казалось, что сезон должен быть намного более волнующим.

– Ну что вы, он едва начался, – сказал Трабридж. – Все становится гораздо веселее после выставки Королевской академии художеств. Она открылась вчера. Думаю, вы обрадуетесь, узнав, что время до самого августа понесется просто с безумной скоростью. Вы даже не будете успевать переводить дыхание.

Прежде чем девушка успела ответить, в гостиную вошел Джервис.

– Миссис Харлоу приехала в карете, чтобы забрать свою дочь, миледи, – доложил он, и Белинде показалось, что вокруг запели ангелы. – Она искренне просит прощения за то, что не поднимается сама, но они несколько торопятся. Миссис Харлоу только что вспомнила, что должна отвезти Розали на ленч с вдовствующей графиней Эсмонд, и боится, что они опоздают.

– Разумеется, – воскликнула Белинда, не обращая внимания на огорченный вид Розали. – Скажите миссис Харлоу, что ее дочь тотчас же спустится. – Дворецкий поклонился и вышел, а она повернулась к девушке. – Пора идти, моя дорогая.

– Неужели это обязательно? Я надеялась на ленч с тобой.

– Как нам только что сообщил Джервис, твоя мать забыла о предыдущем приглашении.

– О, но какое это имеет значение? Мама может просто передать мои извинения леди Эсмонд.

– Это будет грубо, Розали, а тебе не стоит грубить леди Эсмонд.

– Может, и нет, но мне кажется, она повела себя очень грубо со мной всего несколько дней назад. В резкой форме задавала вопросы, а потом сама же на них отвечала. И все время говорит о том, какими здоровыми выглядят американские девушки и какие у них хорошие зубы. Это очень смущает. И еще она думает, что мы там живем в типи и вигвамах.

Трабридж фыркнул, и Розали засмеялась.

Белинда, единственная, кого это не развеселило, метнула на него уничтожающий взгляд, взяла девушку под локоть и повела к двери.

– Довольно, – отрезала она, не слушая возражений Розали. – Уже почти час дня, и если ты пробудешь здесь еще немного, вы опоздаете. Опоздать на ленч с графиней? Немыслимо.

– Не понимаю, почему. Предполагается, что на балы мы должны приходить с опозданием. Почему на ленч не можем? Кстати о балах… – Она остановилась, вырвала локоть и повернулась к Трабриджу. – Вы пойдете сегодня вечером на бал к леди Монкрифф, милорд?

– Непременно, мисс Харлоу, – мгновенно ответил маркиз.

Лицо Белинды выражало негодование. Она понимала, что леди Монкрифф никогда не пригласит на бал подобного человека.

– С нетерпением жду нашей встречи. И надеюсь, окажете мне честь потанцевать с вами?

– О, это было бы чудесно, – воскликнула Розали, прежде чем Белинда придумала, как ей помешать. – Третий вальс в моей бальной книжке еще не занят.

Белинда снова попыталась взять Розали за руку, но девушка ловко увернулась и сделала шаг к Трабриджу.

– Я берегла третий вальс для кого-нибудь особенного.

– Честь для меня, – произнес он, взяв ее за руку, – что вы посчитали особенным меня.

Белинда едва не поперхнулась, но никто этого не заметил, и ей оставалось только смотреть, как Трабридж подносит к губам обтянутую перчаткой руку Розали. Отпустив ее, он шляпой указал на дверь.

– Я как раз собирался уходить. Позвольте проводить вас вниз и убедиться, что вы с вашей матерью благополучно устроены в карете?

– Конечно, – ответила Розали и приняла протянутую ей руку.

– Вряд ли тут требуется эскорт, – в отчаянии произнесла Белинда, следуя за ними к двери. – Карета стоит прямо у парадного входа.

На ее слова вновь не обратили внимания.

– Доброго дня, леди Федерстон, – сказал Трабридж, оглянувшись и одарив ее прощальной улыбкой, и вывел Розали из комнаты.

В этот миг Белинда с потрясением обнаружила в себе такую ярость, на которую не считала себя способной. Никто, даже покойный муж, никогда не вызывал в ней такого неистового гнева, какой она испытывала в эту минуту. Ладонь буквально горела от желания пощечиной прогнать довольную улыбку с его лица.

Парочка вышла из гостиной. Хотя Белинда шла за ними, проводить их она могла только до лестницы, иначе ей пришлось бы представить Трабриджа матери Розали, а такое представление означало бы одобрение его знакомства с ее дочерью, что было в корне неверно. Леди Федерстон пришлось остановиться наверху лестницы, наблюдая за тем, как Розали представляет маркиза матери. Едва он и дамы вышли, Белинда устремилась в гостиную, чтобы успеть подойти к окну до того, как за ними закрылась входная дверь, и рассмотреть остановившуюся на тротуаре троицу.

Миссис Харлоу сообщила, что они торопятся к леди Эсмонд, однако было ясно, что она готова слегка отложить визит. Они простояли там целую вечность, и у Белинды, наблюдавшей за тем, как Трабридж околдовывает девушку своим обаянием и улыбками, заныло сердце.

Розали так невинна! Если маркиз захочет, то легко сумеет убедить ее остаться с ним наедине и будет ухаживать за ней, попирая все правила приличия и порождая в обществе сплетни.

Не менее велика вероятность, что Розали отдаст ему свое сердце. Белинда знала, как быстро девушки влюбляются, а темперамент Розали делал ее особенно уязвимой к козням распутника. Она может влюбиться в маркиза до того, как Белинде представится возможность открыть ей глаза и показать истинный характер Трабриджа. Одного танца будет достаточно, чтобы пленить девушку, и тогда Розали пропустит мимо ушей все, что Белинда ей скажет. По правде говоря, чем больше Белинда будет пытаться удержать ее подальше от маркиза, тем сильнее ее начнет тянуть к нему. Девушки бывают такими противоречивыми!

Белинда нахмурилась, пораженная неожиданной мыслью. А как он, собственно, собирается попасть на бал у лорда и леди Монкрифф? Ворваться туда? Вряд ли это поможет ему вновь обрести симпатии общества. Белинда не могла представить, что Нэнси может пригласить его на бал. Но похоже, маркиз весьма уверен в себе.

Леди Федерстон решила нанести Нэнси визит и прояснить этот вопрос. Если Трабриджа еще не приглашали, она по крайней мере может попытаться не дать ему получить приглашение обманным путем. Вероятно, нельзя идти с ним на открытую конфронтацию, чтобы не укреплять этим решимость Розали, но что-то делать надо. Мысль о романтичной, наивной, юной девушке, утратившей все иллюзии, с разбитым сердцем, на всю жизнь прикованной к мужчине вроде Трабриджа, была невыносимой. Этот роман нужно каким-то образом пресечь в самом начале, до того, как он вспыхнет и обернется катастрофой.

Если бы у человеческого тела существовала физическая возможность запылать от ярости, Белинда Федерстон уже превратилась бы в тлеющие угли, в этом Николас не сомневался. Он буквально ощущал, как ее взгляд из окна впивается ему в спину, пронзая его насквозь. Николас получал огромное удовольствие от того, что с каждой минутой его беседы с мисс Харлоу и ее матерью гнев и тревога Белинды разгораются все ярче. «Отлично», – думал он. Теперь она поймет, что он чувствовал во время разговора, в котором Белинда оскорбила его характер и поставила под сомнение его честь.

Николас вовсе не страдал от этой задержки. Совсем напротив, ведь Розали Харлоу была прехорошенькой. Ее медового цвета волосы, карие глаза и пухлые щечки напоминали картинку с коробки шоколадных конфет. Дорогое платье в бело-розовую полоску, с пышной кружевной оторочкой только усиливало это впечатление. Пусть она и не относилась к женщинам того типа, который Николас предпочитал, он не мог позволить себе излишнюю разборчивость. В любом случае хорошенькая девушка лучше, чем дурнушка. Он уже начинал думать, что его визит к леди Федерстон в конечном счете вовсе не был ошибкой.