Чтение онлайн

– Возможно, неожиданность, но, надеюсь, приятная?

Белинда ответила ему слабой неискренней улыбкой, и он тут же пожалел, что задал этот вопрос. Хоть она и призналась, что удивлена его появлением, лицо ее не выражало ни малейшего любопытства, и, когда в гостиной снова повисла тишина, Николас вдруг почувствовал себя ужасно неловко.

Возможно, со стороны маркиза было самонадеянностью ожидать более теплого приема от представительницы прекрасного пола, но за это он уже наказан вполне достаточно. Исходящее от Белинды презрение казалось осязаемым.

С другой стороны, Николас редко сталкивается с женщинами, подобными леди Федерстон. Она наверняка считает своим долгом с неодобрением относиться к мужчинам вроде него. Женщины, с которыми он обычно общался, вели себя более снисходительно. Вероятно, бесцеремонный способ проникнуть в ее гостиную оказался не самым удачным, но Николас просто не видел другого пути добиться этой встречи после того, как она отказалась его принять. В конце концов, на одни и те же званые вечера их не приглашают.

Но теперь-то маркиз здесь, и ей известна цель его визита, так что единственное, что она могла сделать по этикету – это пригласить его сесть. Он ждал, но Белинда так ничего и не предложила, и тишина нарушалась только тиканьем часов на стене. Николасу стало понятно, что придется брать дело в свои руки. Он вежливо кашлянул.

– Мы не можем присесть?

– Если это необходимо.

Не особенно ободряющий ответ, но, похоже, это лучшее, чего маркиз мог добиться. Николас вопросительно взглянул на нее, показывая на серовато-зеленую кушетку. Белинда помедлила, словно пытаясь найти способ избежать разговора, но, в конце концов, опустилась на край кушетки с таким видом, будто только и ждет возможности снова встать и указать ему на дверь.

Учитывая это, Николас решил, что для нее будет менее оскорбительно, если он поведет себя как можно тактичнее и деликатнее.

– Леди Федерстон, – произнес он, устроившись на обтянутом ситцем кресле напротив, – четыре дня назад мне исполнилось тридцать лет.

– Мои поздравления.

От него не ускользнула сухость этого равнодушного ответа, но он упорно продолжал:

– Когда мужчине исполняется тридцать, ему часто приходится задумываться о будущем и путях, о которых раньше он даже не мыслил. Я оказался как раз на этом перепутье.

– Понимаю. – Леди Федерстон демонстративно взглянула на часы и начала стучать пальцами по колену.

– И я пришел к решению, – героически продолжил Николас, – что мне пора жениться.

Она откинулась на спинку, скрестила руки и скептически посмотрела на него.

– Из того, что я слышала, вы не относитесь к тем, кто заключает брак.

– Полагаю, вам Джек сказал.

– Нет, но это и не требуется. Ваша репутация говорит за вас, сэр.

Потратив много времени и сил на поддержание этой репутации по личным причинам, Николас не мог придумать никаких оснований, чтобы сожалеть об этом сейчас. Но если всего несколько дней назад он был бы счастлив услышать от свахи, что является неподходящим кандидатом в женихи, теперь все стало по-другому.

– Я не был склонен к браку, это правда, – согласился лорд Трабридж, – но изменил свою точку зрения по этому вопросу.

– В самом деле? – Ее изящная черная бровь взлетела вверх. – Дня рождения и капельку осмотрительности оказалось достаточным, чтобы подвигнуть вас на эту… перемену?

Николас решил пренебречь чувством такта.

– Леди Федерстон, я понимаю, что обычай требует особой деликатности в подобных разговорах, но я никогда не умел ходить вокруг да около. Можем мы поговорить откровенно? – Не дожидаясь ответа, он развел руками и выпалил правду: – Четыре дня назад мой отец, герцог Лэнсдаун, закрыл мне доступ к доверительному фонду. Обстоятельства вынуждают меня жениться.

– Как ужасно для вас, – пробормотала Белинда. – Да еще в ваш день рождения.

– Это не просто ужасно, леди Федерстон. Это чертовски отвратительно. На мой взгляд, никого нельзя заставлять вступать в брак из денежных соображений. Но у меня нет выбора. Я получаю доход из доверительного фонда, завещанного мне по условиям последнего волеизъявления покойной матушки. Она умерла, когда я был еще мальчиком, но перед ее смертью отец без моего ведома как-то сумел убедить ее добавить к завещанию дополнительное распоряжение, согласно которому он становился единственным доверительным собственником этих денег. Я понятия не имел об этом пункте, пока четыре дня назад поверенный Лэнсдауна не сообщил мне о нем и не добавил, что герцог решил закрыть мне доступ к фонду.

– А, так значит, все эти размышления о будущем случились из-за перемен в вашем финансовом положении, а не в сердце?

Николас поерзал в кресле, осознав, что вынужден обороняться.

– Первое повлекло за собой второе, – буркнул он. – Холостяцкая жизнь больше не для меня. Вот почему я пришел к вам.

Белинда нахмурилась.

– Боюсь, я вас не понимаю. Какое я имею отношение к тому, на ком вы женитесь?

– Леди Федерстон, всем в обществе известно, что именно вы устраиваете эти вещи.

Она опустила руки и подалась вперед, пронзая его холодным взглядом.

– Говоря, что я «устраиваю эти вещи», вы имеете в виду, что я должна найти для вас жену достаточно богатую, чтобы обеспечить вам доход, которого отец вас лишил?

Николас всматривался в ее враждебное лицо, недоумевая, как эта женщина может зарабатывать себе на жизнь сватовством, если ее возмущает сама мысль об этом.

– Ну так вы именно этим и занимаетесь, разве нет? – спросил он. – Привозите из Америки богатых девиц, не имеющих приличного происхождения, и сводите их с подходящими пэрами, нуждающимися в деньгах.

Белинда окаменела. Похоже, она оскорбилась подобным описанием ее ремесла.

– И совсем ни к чему так волноваться, леди Федерстон. Вы добились весьма оригинального положения в обществе, причем совершенно необходимого в свете чудовищного упадка в нашем дворянстве. Полагаю, что благодаря вашим усилиям многим пэрам удалось избежать катастрофы.

Леди Федерстон слегка вздернула подбородок.

– Я способствую введению некоторых своих американских знакомых в британское светское общество и надеюсь, что таким скромным образом помогаю им облегчить путь. А уж ведут ли эти знакомства к счастливому результату, то есть браку, мне решать не дано.

– А что, брак – это всегда счастливый результат? – не подумав, язвительно бросил Николас. Но едва легкомысленные, беспечные слова сорвались с его уст, ее холодный взгляд сделался ледяным, и Николас напомнил себе, что высмеивать брак перед свахой – не самая лучшая мысль. – Я должен жениться. У меня нет выбора, если я хочу иметь деньги.

– У вас есть имение.

– Леди Федерстон, вы должны знать, что земельной ренты в наши дни не всегда хватает, чтобы покрыть стоимость содержания имения. Благодаря продаже ячменя, пшеницы и хмеля, растущим в Хонивуде, и сдаче в аренду дома, я в состоянии заплатить текущие расходы, но на жизнь мне не остается ничего.