Чтение онлайн

— Я сама! — вырвала ее у него из рук. — Ты будешь следить за секундомером! Справишься? Или тебе надо объяснить?

— Ну все, Оса разошлась, — рассмеялся он.

Как же он меня раздражал! Так бы и прибила!

Подойдя к прибору, я обнаружила, что Мерз стоит, привалившись боком к лабораторному столу и, сложив руки на груди, хмуро смотрит на нас. Ну и что опять ему не так? Я глянула на него нагло, с вызовом, и занялась делом. Спустя несколько минут кювета благополучно оказалась на своем месте, я нажала на кнопку, и процесс начался.

Эксперимент шел долго. Почти час. Я следила за прибором и записывала числа в тетрадь, а Волшин смотрел за секундомером и подавал знаки, когда надо снимать показания. Больше я ему ничего доверить не могла, иначе пришлось бы переделывать.

— Ты такая мягонькая, — вскоре он совсем спекся и бесцеремонно прилег мне на плечо, — я полежу тут маленько.

— Я сейчас тебе ручку в глаз воткну!

— Злая! Злая, Оса!

— Следи за временем! — снова напомнила Волшину, который откровенно скучал.

— Да слежу я, слежу, — проворчал парень и тут же встрепенулся и рявкнул на всю лабораторию. — Народ! У нас ведь день группы должен быть! Последний!

— Точно! — поддержал его рыжий, а спустя минуту и остальные начали бубнить и кудахтать, как куры во дворе.

Я только недовольно головой мотнула и отобрала у Марка секундомер. Никакого от него толка! Самой надежнее.

— Предлагаю в последний раз собраться в общаге, чтобы было что вспомнить! — выдал один из умников.

Предложение было воспринято с огромным энтузиазмом. Одногруппники начали шумно обсуждать, где, как, во сколько и что с собой нести. Бедный лаборант пытался их утихомирить, но всем было на него глубоко плевать.

Я продолжала работать. Меня их дни группы вообще не интересовали.

Они договорились на следующий четверг семь вечера, и я невольно порадовалась, что именно в это время обычно зависаю в тренажерном зале.

— Оса, прости, не приглашаю, — ухмыльнулся Марк.

— Нечего ей там делать, — тут же встряла Ирка, — эта вечеринка только для своих.

— Больно надо, — небрежно отмахнулась я.

— Нет, лично я не против, если ты придешь, — Волшин схватил меня за плечи и с пошлой улыбкой подтянул себе под бок, — но, боюсь, наша скромная тусовка тебя разочарует. Разве что мы найдем себе какое-то интересное занятие.

— Если ты меня сейчас не отпустишь, то день группы тебе не грозит.

Что-то в моем взгляде заставило его отступить.

Группа тем временем утихла и продолжила работать, а мой непутевый коллега снова сел рядом и принялся мотать мне нервы своей болтовней. Порол откровенную ерунду, отвлекая от важного.

— Вот скажи, Ань, что будет, если я дуну вот сюда? — указал пальцем на бюретку.

— Ничего! Губы только разлохматятся.

Прозвучало так глупо, что мы оба прыснули со смеху, а потом и вовсе заржали во весь голос, за что снова удостоились мрачного взгляда Меранова.

Когда эксперимент завершился, я заставила Марка все мыть и убирать, а сама засела за расчеты.

— Давай я тебе помогу, — предложило это недоразумение, опять усаживаясь рядом со мной.

— Просто молчи и не мешай!

— Кто мешает? Я мешаю?! Да никогда!

— Последнее китайское предупреждение, и я не дам тебе списать, — пригрозила, продолжая усердно тыкать по кнопкам калькулятора.

Угроза достигла цели, и Волшин, наконец, заткнулся. Посидел рядом со мной пару минут, попыхтел, потом достал тетрадку и начал списывать, раздражая тем, что не только постоянно заглядывал в мои записи, но просил расшифровать, что у меня написано.

Я уже перестала обращать на него внимание, стараясь сделать как можно быстрее и избавиться от этого навязчивого, совершенно невыгодного сотрудничества. Пусть списывает. Пусть что угодно делает! Лишь это поскорее прекратилось.

В итоге я посчитала самая первая и сдала тетрадь на проверку. Марк тут же сунул свою, в которой все было слов в слово, как у меня.

Препод прочитал теоретическое введение, пробежался взглядом по таблице с экспериментальными данными, проверил расчеты, выводы и без лишних вопросов подписал работу. И мне, и Марку.

— Оса, я теперь все время с тобой в паре буду, — то ли пообещал, то ли пригрозил Волшин, — я еще ни разу первым лабу не сдавал!

— Да на хрен ты мне сдался… — проворчала я, запихивая тетради в сумку и мечтая поскорее уйти из лаборатории, потому что напротив нас сидел Меранов. И взгляд у него такой, что сваи запросто можно заколачивать!

***

Тренировка удалась на славу — я еле доползла до дома. Ноги не гнулись, а непослушные пальцы не могли удержать даже пакет с обувью. Я огромным трудом переборола желание рухнуть поперек кровати и тут же захрапеть, словно пьяный дровосек. Вместо этого взяла халат, полотенце и поперлась в душ, ибо после тренировки аромат стоял как от молодой, хорошо поработавшей кобылицы. Только кружащихся мух не хватало.

К моей огромной радости, душевая оказалась свободной, не пришлось стоять в очереди и ждать, пока какая-нибудь цаца будет два часа брить свои ноги. Я спокойно заперлась, повесила свое добро на покосившийся крючок, разделась и забралась под душ.

Надо же, даже вода сразу горячая пошла. Просто праздник какой-то!

Я позволила себе немного расслабиться, постоять под обжигающими потоками.

Тело дрожало от приятной усталости, в голове пусто. Ни одной мысли. Ни хорошей, ни плохой. И это такой кайф! Словами не передать! Я так устала от того, что голова постоянно занята проблемами: учеба, диплом, конфликты с группой. Это выматывало, лишало покоя, сна и вообще всех прелестей жизни. К счастью, осталось совсем немного. Май уже на носу. Последний рывок — и свобода!

Я представила, как получаю диплом, показываю всем средний палец и, зажигательно пританцовывая, ухожу в закат, перевернув эту неудачную страницу своей жизни.

От таких сказочных перспектив настроение полезло наверх, и я незаметно для самой себя расползлась в счастливой улыбке. Все будет хорошо. Осталось чуть-чуть потерпеть. Немного. Самую малость!

Бл***ь… Где мои вещи?!

Я вышла из душа, потянулась за полотенцем и обнаружила, что на крючке ничего нет. Ни полотенца, ни халата, ни грязной одежды. Вообще ничего! А входная дверь нагло приоткрыта.

— Вот су-у-у-уки, — протянула я, сжимая пальцами переносицу и пытаясь хоть как-то совладать с тем ураганом, что разрастался в груди.

Когда все это закончится? Когда они оставят меня в покое?

Мне нельзя мечтать, нельзя думать о хорошем. Стоит только представить, что когда-нибудь все наладится, как в моей реальности происходит очередная жопа. Одна краше другой.

Я стояла голая в тесной душевой, с меня потоками лилась вода, внутри все кипело и бурлило, и ни единой мысли, что быть дальше. Уверена, что за дверью поджидают дорогие одногруппники, которые решили устроить себе праздничное развлечение за мой счет. И что прикажете делать? Сидеть здесь до посинения? Так ведь холодно, тесно, неудобно. Выходить? Так там эти сволочи! Почему у меня всегда все не слава Богу? То одно, то другое. Только успевай разгребать, искать выход из очередной западни.