Чтение онлайн

Я перевел дух. Слабость в ногах не проходила, я присел на скамеечку.

Неужели опять перехитрил их? Мне было все равно. Потрясение оказалось настолько сильным, что мной овладело равнодушие к происходящему.

Словно во сне, я наблюдал, как ворота лифта мягко захлопнулись, он, качнувшись, стал опускаться к стартовой площадке, катился по подземному коридору, снова опускался, пока не оказался напротив входной двери транспорта.

Рядом, обворожительно улыбаясь, встала обаятельная стройная стюардесса.

— Добро пожаловать на борт транспорта, — радушно пригласила она.

Пассажиры втягивались внутрь, я нашел свою каюту и, войдя, плюхнулся на диван. Ноги не держали меня.

Следом появилась пожилая женщина, поздоровалась и сообщила, что мы с ней попутчики.

— Сколько осталось до отлета? — спросил я.

Она посмотрела на часы.

— Тридцать минут.

Лежа на диване, я наблюдал за ней. Она основательно подготовилась к путешествию. Из объемистой сумки появилась вазочка, — она поставила в нее цветы, — переносное видео, несколько платьев на плечиках, тапочки и большой пакет, который она положила на стол,

— Люблю сладкое, — пояснила женщина, — на космических транспортах небольшой ассортимент, приходится брать с собой.

Дверь открылась, и вошла знакомая очаровательная стюардесса. Она заученно улыбнулась и обратилась к моей спутнице:

— Извините, произошло досадное недоразумение. Оказалось, вам выдан билет на занятое место.

— То есть как? — возмутилась женщина. — Я лечу к мужу, он администратор колонии на Юринале, его коэффициент «сто двенадцать». Что значит занятое место?!

— Простите, — сказала стюардесса, — но вам придется занять другую каюту, это место не ваше.

— Ничего не знаю, — сказала женщина и отвернулась.

Стюардесса исчезла, а через минуту возвратилась снова, уже в сопровождении двух мужчин в форме звездных пилотов.

— Командир корабля Бриге, — представился один. — Приносим извинения, билет на это место вам выдан ошибочно. Для вас приготовлена каюта одного класса с этой, — он посмотрел на меня и добавил: — Кстати, вашим соседом там будет девушка.

Попутчица вспыхнула и сказала:

— Хорошо, но я буду жаловаться.

Через пять минут, собрав вещи и не попрощавшись, она ушла.

Взлета я не почувствовал. Вспыхнула предупреждающая надпись, отразился в ушах комариный писк и пропал. Я протянул руку и включил бортовое видео. Стена каюты засветилась, потом вдруг стала прозрачной, и передо мной возникла черная картина космоса. Много раз видел ее в фильмах, и признаться, она разочаровала меня. Ожидал чего-нибудь более эффектного. Звезды на экране смазаны, транспорт уходил в подпространство.

Свобода, долгожданная свобода окружала меня — но я не радовался ей. Усталость овладела мной. Родная планета, год назад такая ласковая, стала мачехой. Среди огромной черной пустоты остался голубой шарик, где живут бывшие приятели-одногруппники, родители которых заставили отказаться от меня, рыскают, пытаясь найти, испугать, поставить еще один эксперимент умные ученые люди. Ничего прежнего уже не будет, начинается другая жизнь, чужая и в то же время моя.

В дверь каюты постучали, затем она открылась, вошел новый попутчик, невысокого роста старичок в старомодном костюме и с тросточкой в руке. Он остановился на пороге, прищурился, разглядывая противоположную стену-экран, где мерцала точками разноцветная бездна.

— Добрый вечер, молодой человек, — сказал негромко он. — Я не помешал?

— Нет, — ответил я.

Он присел на краешек своего дивана, отложил трость и выпрямился, не касаясь мягкой спинки.

— Вас не пугайт эта пустота?

— Почему она должна пугать?

Старичок долго молчал, не отрывая взгляда от экрана, а затем негромко сказал:

— Она бесконечна… Жизнь человеческая — коротка.

— Ничего, на мой век хватит.

— Пожалуй. Поэтому завидую вам.

— Чего там завидовать, — буркнул я, садясь. — Подумаешь, эка невидаль. Вы тоже были молоды.

Старичок рассмеялся, но будто из вежливости, по обязанности:

— Не ценил… Хотя, кто знает, если бы молодость вернулась, не повторилось бы все так же. Путешествуете?

— Нет, завербовался на работу.

— Работа… — как бы про себя повторил старик, — довольны своей работой?

— Не знаю. Поживем — увидим.

— Вы никогда не размышляли о необъятности мира?

— Не приходилось.

— Жаль… Я последнее время часто об этом думаю. Иногда даже просыпаюсь по ночам… Человечество огромно — каждый лишь винтик в огромной машине цивилизации. Его легко заменить. Машина эта кажется мне всесильной, а иногда далекой от совершенства… Вот, к примеру, все мы разделены на двести рангов, — и это, должно быть, справедливо, потому что существует в человеке внутренний потенциал, потолок, выше которого он прыгнуть не может… С одной стороны, а с другой — человек смертен… Более того, независимо от своего ранга, от значимости он живет приблизительно одно и то же время. Так же болеет. Было бы правильней, если бы люди выше рангом и жили дольше. Вы не находите это справедливым?

— Не нахожу…

— Вам виднее, вам виднее… Впрочем, вы всегда непостижимы. Иногда кажется, что законы логики не действуют на вас.

— На кого на вас? — спросил я.

Старичок добродушно рассмеялся и посмотрел на меня. В его глазах прыгали хитрые искорки.

— На молодежь, конечно… — смеялся он.

Он показался мне забавным старикашкой, добрым и немножко болтливым.

— Я слышал, старые люди не в состоянии понимать молодых.

— Упрек справедливый, принимаю… Вы в школе хорошо учились?

— Неплохо.

— Что вы, к примеру, можете сказать об общественной иерархии цивилизации?

— Могу сказать, что директора школы видел часто, администратора района один раз, когда он приезжал на праздник начала учебного года, администратора города только по видео. Администратора планеты — тоже. Вот и все, совет администраторов планет составляет Центральный Совет, который решает вопросы в масштабе Заселенных Земель. Зреть их простому смертному не дано… Зачем вы спрашиваете?

— Интересно, насколько нынешняя молодежь осведомлена в этих вопросах… Как вы считаете, если возникла необходимость срочно принять решение, обязательно собирать Совет?

— Нет… Думаю, что нет.

— Правильно, администраторы планет не успеют посоветоваться…

Должно быть, эта проблема искренне занимала старичка, потому что он глубоко задумался — скосил голову набок и полуприкрыл глаза.

— В наше время, — наконец сказал он, — люди слишком ленивы. Сдвинуться с места для нас проблема, а под лежачий камень, как известно, вода не течет…

Он посмотрел на меня, словно ожидая ответа на свой непонятный вопрос, и, не дождавшись, продолжал: — Что касается меня, то я боюсь космоса… Не потому, что он страшен или ему нет конца, — потому что в нем скрыто новое… Смешно, правда?