Чтение онлайн

Конечно, не самая брешь, а именно эта скованностьобеих армий боями в противоположныхнаправлениях представляла грозную опасность. Обе армии не могли оторваться от районов, где их корпуса вели ожесточенную борьбу. Оставался лишь один выход — добиться победы на каждом из фронтов раньше, чем опасность проникновения врага в брешь между двумя армиями примет реальные очертания. Но именно шансы этой победы и были чрезвычайно ухудшены оттяжкой и колебаниями Клюкав решении его относительно двух корпусов, находившихся еще южнее Марны.

в) Конница затыкает брешь

В том, что в течение Марнской битвы с обеих сторон были допущены многочисленные ошибки, ничего удивительного нет. Вести такую сложную борьбу в условиях неизвестности и опасности несколько труднее, чем спокойно анализировать обстановку post factum. Но странно, когда эти ошибки пытаются оправдать, спустя двадцать дет. Этим занимается, в частности, генерал Кюль,все еще стараясь реабилитироваться в старых грехах.

Одна из таких наиболее поразительных и грубых ошибок, свершенных в ходе сражения, была с германской стороны идея остановки наступления союзников в брешь между 1–й и 2–й армиями посредством кавалерии.

На кавалерию пытались возложить совершенно непосильную задачу — заткнуть прорыв, шириной в 50 км, и задержать на несколько дней значительно превосходящие силы противника. Такую задачу даже 2 кав. корпуса, естественно, выполнить не могли.

Останавливаясь на одной из новейших французских работ [191] , Кюльвспоминает [192] , как вечером 6 сентября был отдан уже упомянутый нами приказ, по которому двум кав. корпусам поручалась охрана подступов к Марне. Принадлежавший к 1–й армии 2–й кав. корпус генерала Марвицасостоял в тот момент из 2–й и 9–й кав. дивизий с четырьмя егерскими батальонами и велобатальоном [193] . Принадлежавший ко 2–й армии 1–й кав. корпус генерала Рихтгофенасостоял из гвардейской и 5–й кав. дивизий с гвард. стрелковым и гвард. егерским батальонами. Огневая сила одного такого кав. корпуса не превосходила смешанной пех. бригады (6 пех. батальонов и 1 арт. полк) [194] . На 2–й кав. корпус, говорит Кюль,«мною было возложено воспрепятствовать продвижению противника между Мо и Ла-Ферте — Гоше». Командиру 2–го кав. корпуса было предложено договориться с 1–м кав. корпусом об общей защите возникшей бреши. «Потом я получил согласие на это командования 2–й армии. Эти факты не подлежат оспариванию. Как это соглашение было проведено в жизнь, я не могу сказать, но я определенно вспоминаю, что полное подчинение 1–го кав. корпуса 1–й армии приказом не было осуществлено». Отсутствие единого командования сказалось в высшей степени отрицательно на действиях обоих корпусов. «Несмотря на это, обоим кав. корпусам без единого командования, с их ограниченными средствами удалось в критические дни 7, 8 и 9 сентября удержать [195] всю британскую армию, кав. корпус Коннои левое крыло 5–й французской армии». Еще категоричнее Кюльформулирует задачу кав. корпусов в день 9 сентября, когда «должно было обнаружиться, удастся ли усиленным обоим немецким кав. корпусам так долго заградить брешь [196] между 1–й и 2–й армиями, чтобы уже пробившая себе путь победа была осуществлена».

Вопрос о том, какая именно задача была возложена на оба кав. корпуса, действовавшие в разрыве между 1–й и 2–й армиями, настолько важен, что необходимо привести формулировку немецкого исследователя [197] : «Дело шло уже не только о том, чтобы ввести в заблуждение столь превосходящего по силе противника, но также по мере возможности замедлитьпродвижение вперед и, в конце концов, воспрепятствовать ему». Итак, «замедлить» или «заградить»? Очень существенная разница! Цитируемый нами автор, в противоположность Кюлю,усматривает, что «способность быстро ускользать от противника и быстро появляться снова в другом месте придавала этим конным массам большую возможность действия, поскольку дело шло, об обмане, завесе, задержке» [198] .

В последнем случае явно выражена новейшая немецкая точка зрения о «задерживающем бое», в котором кавалерии уделяется виднейшая роль. Но были ли на Марне условия для такого образа действий? Очевидно, нет, по той простой причине, что не было достаточно пространства, где кавалерия имела бы возможность отходить с боями, задерживающими противника. Истина заключается в том, что кавалерии на Марне была поставлена иная задача, совершенно ей не свойственная, а именно «заткнуть дыру».Конечно, может быть, Клюкуничего другого не оставалось, как пойти на такую меру. И все же кавалерия не могла выполнить явно чуждой ей задачи.

Затыкая дыру, кавалерия должна была дать Клюкувозможность выиграть времядля завершения его контрманевра на реке Урк.

5 сентября командование 1–й армии возложило на 2–й кав. корпус задачу маскировки отхода армии (см. выше) фронтом на юго-восток от Парижа и на Нижнюю Сену, продвигаясь в район Люминьи — Розуа. Что касается корпуса Рихтгофена, то ему было приказано (командованием 2–й армии) далее перерезать железную дорогу Париж — Лион между Мелёном и Море (Moret) и между Море и Монтро (Montereau), для чего ему нужно было пройти к югу 40–50 км. Таким образом, 5 сентября оба кавалерийских корпуса получили весьма активную наступательную задачу, которая была радикально, но не четко изменена 6 сентября. Брошенные 5 сентября к югу патрули 1–го кав. корпуса были или захвачены в плен французами, или отступили; только среди дня (6–го) корпус был остановлен на высоте Шампсене (Champcenest); у Куртасона (Courtacon) 1–й кав. корпус вошел в соприкосновение с кав. корпусом Коннои задержал его движение вперед.

Что касается 2–го кав. корпуса, то 2–я кав. дивизия, двигаясь к югу на Водуа (Vaudoy), у Песи (Ресу) столкнулась с английской кавалерией и потеснила ее. Сводный отряд велорот атаковал англичан у Розуа (Rozoy); на помощь им направляется лейб-гусарская бригада. 12–й гусар, полк под Ле-Жарьель (Le Jariel) попадает под огонь английской батареи южнее Песи; в полку возникает паника, которую лишь с трудом удается ликвидировать, 9–я кав. дивизия между тем следует на Тукэн (Touquin); спешившись,все три бригады атакуют местечко и овладевают им. Но как только уланы, кирасиры и гусары выходят на западную окраину его, они попадают под сильный артиллерийский и пехотный огонь.

Марвиц,видя перед собой крупные силы противника, дает приказ об отходе. Однако, он не уяснил себе, что перед ним наступает вся английская армия: главная задача кавалерии — разведка —была не выполнена, и этим на целые сутки было отдалено полное уяснение каюкомоперативной обстановки.

Бесспорно, что 6 сентября обоим кав. корпусам удалось задержать, вернее замедлить, продвижение союзников. Генерал Хеш,командир 1–го английского корпуса, думая, что перед ним значительные силы противника, приостанавливает наступление и зовет на помощь соседей.

Только поздним вечером достигли английские 2–й, и 3–й корпуса Б. Морена; 1–й корпус почти все время затратил на передвижение вправо; линия расположения англичан к концу дня проходила от Вильера (Villers sur Morin, 3 км западнее Креси) до Водуа с фронтом на северо-восток. Однако, приостановить наступление союзников кавалерия была не в состоянии. С этой точки зрения, гораздо важнее, пожалуй, было, если бы на сутки раньше Клюкимел от своего кав. корпуса точную информацию о наступлении всей английской армии. Тогда бы он смог сделать распоряжения, отданные им 7–го, еще 6 сентября, т. е. выиграл бы целые сутки в темпе разбития маневра.Фактически же полученный выигрыш времени от задержки английского наступления 6 сентября был малоактуален, ибо левый фланг англичан отстоял от Жерминьи (левый фланг германского фронта на реке Урк), всего на 20 км, т. е. на суточный переход. Ночью 6–го обе дивизии 2–го кав. корпуса расположились в районе Куломье; восточнее их — 5–я и гвард. кав. дивизии Рихтгофена.

События 7 сентября не вызывают Кюляна откровенность. Вполне понятно: с этим днем связаны наиболее Неприятные воспоминания в руководстве кавалерией, действовавшей в промежутке между 1–й и 2–й армиями. «Сначала все было целесообразно направлено к заграждениюпереходов через Б. Морен» [199] . Но когда 9–я кав. дивизия попыталась задержать англичан, уже переправившихся через Б. Морей, она убедилась в невозможности противостоять столь подавляющим силам и была отведена Марвицемна север, к Пьер — Леве (Pierre Levee); на левом фланге англичане могли совершенно беспрепятственно продвигаться вперед. Восточнее — у Куломье и Буасси (Boissy) — задача «заградить»путь англичанам осуществлялась более основательно: егеря и спешенные кавалеристы (2–я кав. дивизия) возвели позиции с помощью лопаты, т. е. окопы, которые должны были быть удержаны «до последнего человека»; артиллерия обстреливала наступающего противника. Но в середине дня 2–я кав. дивизия получает неожиданно приказ отступить к Пьер — Леве! Что произошло? Оказывается, 9–я кав. дивизия ушла на северный берег Марны!

7 сентября, утром, как мы уже знаем, нервозностькомандования 1–й армии достигает высшей точки. Перепуганное информацией о генеральном наступлении союзников и реальной перспективой прорыва французов через реку Урк, оно подтягивает все, что осталось еще в его распоряжении, на фронт, севернее Марны. Отдав в 10 час. утра приказ о передвижке сюда 3–го и 9–го корпусов, Клюк в10 ч. 20 м. обращается по радио к кав. корпусам: «Где находятся кав. корпуса? В случае нападения, абсолютно необходимо удерживать отрезок М. Морена между Ла-Ферте -су-Жуар и Буатрон и постоянно наблюдать за линией Марны от Мо до Ла-Ферте-су-Жуар. Занять, в частности, прочно переход у Ла-Ферте. 2–й, 4–й и 4–й рез. корпуса ведут бой на реке Урк». Директива, казалось бы, очень ясная: блокироватьподходы к Марне, которые теперь будут вполне обнажены с уходом 3–го и 9–го корпусов. Но достаточно вчитаться в текст, чтобы сразу увидеть, что Клюкобъят мыслью только о прикрытии своего левого фланга на р. Урк: оба кавалерийских корпуса сжимаются к западу,ни слова также о прикрытии фланга 2–й армии. «Восточнее 1–го кав. корпуса вплоть до отогнутого к Фонтенель (Fontenelle, севернее Монмирая) правого фланга 2–й армии (13–я пех. дивизия) остается открытой брешь в 15 км» [200] . Но фактически и эта директива, которую дал Клюк,остается пустой фразой: события на реке Урк решительно поработили его волю. Между 11–12 час. он узнает об опасном положении 3–й пех. дивизии на левом фланге фронта реки Урк. И хотя ему уже известно о продвижении к Марне сильных колонн англичан, он приказывает 2–му кав. корпусу помочь 3–й дивизии, в частности, всей своей артиллерией, в районе Трильпор. В 11 ч. 30 м. генерал Марвицнаправляет всю 9–ю кав. дивизию в указанный район, а 2–ю — передвигает в Пьер — Леве. Прибыв в район Трильпор к 16 час., 9–я кав. дивизия не находит здесь никакого применения, так как огонь французской артиллерии не позволяет ей продвинуться вперед. Она располагается в районе Мари (Магу) и Танкру (Tancrou) на северном берегу Марны. «В 18 ч. 15 м. в Штаб 2–й кав. див. у Пьер — Леве прискакал вестовой с тяжелой раной в животе. Умирая, храбрец пролепетал, что английская колонна достигла Ля-От-Мезон (La Haute Maison), усадьба 5 км юго-западнее» [201] . 2–я кав. дивизия в свою очередь отступает за Марну и располагается на ее правом берегу, севернее Ла-Ферте-су-Жуар. 1–й кав. корпус также отходит за М. Морен, где он располагается в Сен-Сир — Бюссьер (5–я див.) [216] — Буатрон (гвард. дивизия) [202] . «Вся местность вплоть до Марны с утра была без боя сдана англичанам» [203] .