Чтение онлайн

— Ну, правильно, потому что я первый раз видел Катюшку. Валюшку-то я уже давно знаю, а новой девушке я, как джентльмен, должен был оказать знаки внимания. Вот и стал ее развлекать.

— А потом? Как мы вошли в лифт, ты ее прямо там начал тискать.

— Ничего подобного. Нас просто прижало друг к другу в этой тесной кабине.

— А потом, когда в квартиру зашли?

— А что «потом»?

— Кого ты схватил?

— Я не помню, кого я схватил. Подожди, я, кажется, все-таки действительно схватил маленькую и толстенькую…

— Ну, так значит, сам нарушил наш уговор.

— Нет, постой! Ты-то первый схватил мою Валюшку, хоть я тебя и предупреждал, а я схватил то, что оставалось.

— Вот видишь, — говорит второй. — Сам признаешься, что Катюшку схватил. Значит, я ни в чем не виноват.

— Блин, — говорит первый, — что же получается? Я попросил свою любимую Валюшку приехать с Катюшкой, которая предназначалась для тебя. Я организовал эту встречу исключительно для того, чтобы разбудить твое сильно увядшее вдохновение. Я старался, чтобы ты, негодяй, дописал этот долбаный сценарий. А ты в знак благодарности за все то, что я для тебя сделал, взял и умыкнул мою Валюшку.

Второй стал оправдываться:

— Да мне было совершенно все равно — Валюшка или Катюшка. Но поскольку ты схватил за руку эту Катюшку, я и схватил твою Валюшку. У меня, кстати, есть оправдание. В процессе объятий я называл ее Катя, а она на это откликалась, но дико хохотала. Так что я не чувствую за собой большой вины.

Тогда первый сказал:

— Нет, ты передо мной виноват. Тем более что при нашем равноправном соавторстве я сижу за пишущей машинкой, а ты лежишь на диване пузом кверху и не можешь выдать ничего путного. Это несправедливое распределение труда. Я тебе давно хотел сказать, что гонорар между нами нужно поделить в процентном отношении не пятьдесят на пятьдесят, как мы договорились сначала, а сорок пять на пятьдесят пять, поскольку говорим мы оба, а записываю я один. А ты не только мышей не ловишь, но еще и уводишь из-под носа моих девушек.

Второй драматург был настолько сражен этим аргументом, что согласился, и на следующий день они поехали на студию и перезаключили договор на новых условиях.

Надо сказать, что после вышеописанного свидания с девушками вдохновение к ним вернулось, и они закончили свой сценарий вовремя. Фильм по нему был снят и пользовался большим успехом у советских зрителей. Он, кажется, так и назывался: «Моральный кодекс».

В этот момент официант подкатил к нам небольшой столик.

– Внимание, Пьер, начинается священнодействие, — шепнул я приятелю.

Гарсон поставил на газ медную луженую сковородку с высокими бортами, что-то налил, что-то плеснул, бросил в масло две свиные ножки и принялся обжаривать их, доводя до хрустящей корочки. У меня просто слюнки потекли от одного вида этого кулинарного шедевра, давшего название самому ресторану. Наконец он разложил все по тарелкам и торжественно поставил на стол перед каждым из нас.

Мы подняли бокалы.

– Вот она, настоящая французская кухня! — воскликнул я. — Какая красота! А как вкусно! Тает во рту…

– Между прочим, когда-то это было обычным блюдом местных грузчиков и мясников.

– Пьем за них! — отозвался я.

– Таким же обыденным, как и устрицы, которые мы сейчас ели, — продолжил Пьер. — Они тоже были когда-то второсортной едой в рыбацких семьях. Рыбаки продавали хорошую рыбу на рынке, а дома ели моллюсков, которых их жены собирали на морском берегу после прибоя. Это был, так сказать, подножный корм. И только потом на устрицы пошла мода.

– На экзотике можно неплохо зарабатывать!

– Это точно. Я вот вспомнил,  – сказал Пьер,  – одну смешную историю, связанную с чисто русской экзотикой, и могу тебе рассказать. Правда, относится она уже ко временам перестройки…  

Фирма Клауса Брауна специализировалась на экзотическом туризме. «По Нилу с крокодилами», «В джунглях Малайзии», «На Амазонку за анакондой» — вот типичные названия туров, которые приносили неплохой доход его агентству. А с Россией Клаус, что называется, попал.

Эта страна с некоторых пор стала его головной болью. Утром он, бывало, просыпался в прекрасном настроении, но как только вспоминал, что аренда отеля на берегу Волги оплачена на год вперед, а ехать туда никто не хочет из-за криминальной ситуации в России, гримаса страдания перекашивала его лицо. Не было в семье Браунов такой традиции — терять деньги.

Но однажды Клауса осенило. А что, если построить бизнес именно на русском криминале?!

Он созвонился с Тверью, объяснил идею своим российским компаньонам, и дело пошло. Тур теперь назывался «В когтях русской мафии». Идея была проста. Австрийские туристы, которым хотелось пощекотать себе нервы, отправлялись в занесенную снегами Россию, где в лесной глуши, но в теплом и уютном деревянном отеле они подвергались нападению «русской мафии». Колоритных бандитов, грабивших австрийских бюргеров и их жен, изображали артисты местного драмтеатра. Но обставлено все было весьма правдоподобно — с холостыми выстрелами, с густым русским матом и с хорошо разыгранной, но не причиняющей увечий агрессивностью. Конечно, туристы знали, что их ждет встреча со знаменитым русским криминалом, но фокус был в том, что никто не был осведомлен, когда именно им предстоит «пережить налет».

После нескольких первых туров по новой программе количество желающих поехать в Россию увеличилось. И слухи о захватывающих приключениях донеслись даже до ушей самой фрау Браун, супруги Клауса.

Ее приятельница ездила в Россию по этой программе и вернулась в полном восторге. Она лично посоветовала чете Браунов самим встряхнуться в когтях русских бандитов. Очень, мол, помогает развеяться от монотонной и предсказуемой австрийской текучки.

Но в последнюю минуту Клаус не смог поехать с женой, ему нужно было срочно вылетать в Бангкок, где он организовывал тур «В горы на слонах».

Фрау Браун полетела в Россию одна. И не очень о том сожалела. Подобралась хорошая компания — двенадцать богатых сорокалетних австриек и ни одного мужчины. Дамы, почувствовав свободу, принялись расслабляться еще в самолете. Напились шампанского. Орали песни, благо летели без всяких посторонних в одном салоне первого класса. При перелете, скажем, в Париж они бы себе такого не позволили, но в Россию сам Бог велел.

В Москве их встретила представительница агентства, пересадила в комфортабельный микроавтобус, и еще два часа ехали они по заснеженной дороге, приходя в полный восторг от дикости местного населения, которое до сих пор живет в покосившихся деревянных домиках. Подобные жилища исчезли в Австрии еще в пятнадцатом веке.

Потом машина свернула на проселок и остановилась в сказочном лесу, огороженном высоким забором.

Перед туристами предстали столетние ели с гроздями снега на мощных игольчатых лапах, пронизанная солнцем поляна, отель, срубленный из светлых сосновых бревен, над печной трубой которого вился сизый дымок. Восторгу дамочек не было предела. Фрау Браун даже испытала гордость за так замечательно выбранный ее мужем пейзаж. Вообще новые подруги относились к ней как к руководительнице тура, хотя таковой она не являлась, но всем откуда-то стало известно, что именно она — жена главного организатора их поездки.