Чтение онлайн

Приободренный этим словом, я быстро надел штаны и все остальное. Войдя на кухню, я увидел там папу, который сидел за дубовым столом. На белоснежной скатерти стояла бутылка коньяка с двумя рюмками. Папа явно нервничал. Без долгих слов он налил мне и себе, мы чокнулись.

— Как тебя зовут? — спросил генерал.

Я представился.

— А меня, Михаил Андреич, будем знакомы.

Мы выпили, и он продолжил:

— Тут такая история… Я хочу, чтобы ты все правильно понял и объяснил Виоле. С ее мамой мы живем уже больше двадцати лет, я ее по-своему люблю и хорошо к ней отношусь, но сегодня, видишь ли… — Тут он замялся, налил еще по рюмке и спросил: — У тебя что, действительно серьезные намерения?

— Ну, в общем… — ответил я несколько неопределенно, чтобы не отрезать себе путь к отступлению.

— Это хорошо, — сказал папа. — Тогда, значит, ты будущий член нашей семьи, и я могу тебе доверять. Поговори с Виолкой. Вышла накладка. В общем, я думал, что она в институте, а мама ее на даче. Да и тебя не ожидал тут увидеть. И пришел со своей секретаршей. Как мужик мужика, ты меня поймешь. И думаю, найдешь правильные слова. Главное, чтобы ей в голову не пришло доложить маме. Виолка девушка умная, надеюсь, поймет.

— Сделаю все возможное, — ответил я. — Найду правильные слова.

— Ну, вот и хорошо, — сказал папа. — Кажется, ты неплохой парень. — И вдруг неожиданно спросил: — Вы часто здесь встречаетесь?

— Да первый раз, — ответил я я.

— И как же нам поступить? — спросил папа.

— Мы уходим, — ответил я.

— Не надо. Я уже своей сказал, чтобы одевалась, вы оставайтесь.

— А если мама придет? — проявляю я недюжинную предусмотрительность.

— Вообще-то, она на дачу уехала, но ты прав, на всякий случай нужно всем уйти. — Тут он налил по третьей и произнес тост: — За взаимопонимание! — И добавил: — Вот что, сынок, это моя визитная карточка, тут прямой телефон. Я не последний человек в нашем царстве-государстве, могу быть тебе полезным. Думаю, что ты будешь вести себя правильно.

— В каком смысле? — спрашиваю я.

— Во всех. А по отношению к моей дочери особенно. Ну, давай на посошок.

— Давайте, — ответил я.

Мы выпили, и папа сказал:

— Расходимся по-тихому. Мы первые, вы за нами минут через пять. — И, остановившись в дверях, добавил: — Ну, в общем, если вы надумаете с Виолкой тут встречаться, то я тебя прошу, позвони мне на работу и предупреди.

И я, как мужик мужику, честно ему это пообещал, но, конечно, никогда не звонил. С тех пор мы с Виолкой встречались только на моей территории.

А все-таки жалко, что я на Виолке не женился. Хорошая была бы у нас семья, крепкая и правильная.

Я закончил рассказ и предложил:

– Давай, Пьер, выпьем за Виолку. Девушка стоила того.

– За твои воспоминания.

Я вздохнул:

– Что тебя еще интересует?

– Просвети меня по части современного русского жаргона.

– Все начинается с молодежного сленга. Каждое поколение старается придумать себе отличительный код. Современная молодежь жонглирует в разговоре «гаджетами» и «флеш-мобами » и другими заимствованиями. Но есть и доморощенные новообразования: «улет», «балдеж», «клевяк», «ништяк». Некоторые модные слова не поддаются простому объяснению.

Моя шведская племянница Анна-Мария приехала из Стокгольма в Москву изучать русский язык. Победив в каком-то конкурсе, она выиграла грант на стажировку в любом городе мира и выбрала Москву, а конкретно наш институт имени Пушкина, где иностранцев учат «великому и могучему». Анна-Мария отнеслась к делу очень серьезно и привезла в Россию кучу учебников и пособий, среди которых меня особенно заинтересовал шведский «Словарь современного русского языка и жаргона». Там русского читателя ждало множество открытий. Ну, например, как перевести слово «тусовка»? «Вечеринка » — не то. «Пати» — слишком узко. «Встреча по интересам» — тоже не выражает суть этого любимого российской молодежью занятия. А ведь только и слышишь вокруг: «Был на тусовке » или: «Пошли потусуемся».

Между тем, прочитав в словаре длинное объяснение этого емкого русского понятия, я был потрясен. Какой-то дотошный профессор ухватил самую суть явления, по ходу дела не только дав легковерным шведам исчерпывающую информацию о том, что ждет участника события, но даже намекнул, какому стилю одежды необходимо следовать, если ты оказался приглашенным.

В словаре утверждалось следующее: «Тусовка (арго) — бессмысленное собрание молодежи в одном месте, в надежде, что что-то произойдет ».

Умри, профессор, лучше не скажешь!

А между прочим, это модное слово даже стало прозвищем. Прилипло оно к одной московской дамочке.  

Свое прозвище Софка-тусовка честно заработала. На ее счет даже поговорка сложилась: «Там где Софка — там тусовка». Ведь она очень часто оказывалась участницей самых разнообразных вечеринок. Про нее можно рассказать множество историй, я их как-нибудь при случае изложу, но сегодня мы остановимся на одной байке, которую Софка поведала мне за ресторанным столиком ВТО, потому что именно там и происходила в наши золотые денечки главная московская тусовка.

Софка работала директором детского садика УПДДК — Управления делами дипломатического корпуса. Служба эта не сильно ее обременяла. В садик сдавали детей дипломаты слаборазвитых стран, аккредитованные в Москве. Как вы понимаете, американцу или французу в голову не придет отдать свое чадо в наш детский сад, поэтому контингент детей и их родителей этого заведения сильно отличался цветом кожи от коренного российского народонаселения. В подчинении Софки был десяток воспитательниц и уборщиц из числа молодых особ женского пола. Сотрудницы эти прошли соответствующую проверку, все, как одна, были «трудолюбивые, дисциплинированные и морально устойчивые», так писалось в их официальных характеристиках.

И вдруг — ЧП. Одна из воспитательниц родила черного ребенка. Самое трогательное, что была она замужем за сотрудником ФСБ, который и пристроил ее на эту хорошо оплачиваемую и непыльную работенку.

Конечно, счастливая мамаша могла бы замять это дело еще в роддоме. Договориться, к примеру, с главврачом, сделать ему небольшой подарок и отказаться «втихую» от черного ребенка. И там же без лишней огласки усыновить новорожденного малыша, от которого решила отказаться какая-нибудь несовершеннолетняя московская мамаша. Но она повела себя очень глупо. Испугавшись мести законного супруга, она устроила в роддоме скандал, что ей подменили родного белого ребенка на черного. Это заявление так возмутило медперсонал, что главврач приказал составить соответствующий акт с подписями свидетелей родов и выставил молодую мамашу вместе с новорожденным за ворота вверенного ему учреждения. А там ее ожидал недоуменный и грозный взор новоиспеченного папаши.

Фээсбешник оказался не умнее своей жены. Он, конечно, не поверил причитаниям супруги о том, что ребенок подмененный. Пригрозив ее удавить, он прибыл в детсад УПДДК и начал там «качать права». Его гнев вылился на голову ни в чем не повинной Софки-тусовки. Сотрудник органов орал и матерился, пару раз доставал пистолет, грозил закрыть это «гнездо разврата» и пересажать весь его персонал.

На резонный вопрос Софки: «А какие, собственно, к нам претензии?» — горе-папаша отвечал, что у него есть на детский сад «масса материала», к тому же он провел расследование и выяснил, что это учреждение — единственное место, где его жена могла общаться с представителями другой расы. Еле его выпроводили.