Чтение онлайн

Март 1918 г. Петроград. В. Агафонов.

Наследство «Святой дружины» переходит к Департаменту полиции.

Зарождение русской «заграничной агентуры» для наблюдения за русскими революционерами.

Первый заведующий заграничной агентурой Корвин-Круковской (1883 г.).

Французская бригада Баряэ.

Записка Семякина 1884 года.

Шпионская деятельность русских консулов.

Отставка Круковского и назначение на его место в 1884 г. П. И. Рачковского.

Контракт Департамента полиции в 1885 г. с провокатором Гекеяьманом-Ландеэеном.

Шпионская и провокаторская деятельность Ландеэена в Швейцарии и в Париже.

Департамент полиции взял в свои руки организацию «заграничной агентуры» для наблюдения за деятельностью политических эмигрантов в 1883 году, когда ему были переданы дела знаменитой «Святой дружины». Вместе с этими делами к Департаменту полиции перешли, как сообщает тогдашний директор Департамента Плеве в своей докладной записке товарищу министра внутренних дел Оржевскому от 30 июня 1883 года, и четыре заграничных агента означенного общества: «1) Присяжный поверенный Волков, 2) Отставной надворный советник Климов и 3) Купеческие сыновья Гурин и Гордон. Первый из них, Волков, отправился в Париж по уполномочию бывшего издателя «Московского телеграфа» Радзевича с целью выяснения условий предполагавшегося издания новой либеральной газеты и должен был связать с этой поездкой свою агентурную деятельность. А второй, Климов, скомпрометировавший уже себя среди эмигрантов изданием в Женеве газеты «Правда», должен был доставить подробный поименный список женевской эмиграции с характеристиками выдающихся вожаков последней; между тем деятельность этих лиц выразилась лишь в сообщении Волкова о том, что замыслы русской колонии в Париже в смысле издания газеты ввиду местных и внешних условий не могут быть осуществлены; Климов же, не успевший в течение двухлетнего своего пребывания в Женеве ознакомиться с наличным составом эмиграции, ограничился лишь сообщением ничтожных, на лету схваченных сведений. Что же касается остальных двух агентов — Гурина, поселившегося в Париже, и Гордона, в Цюрихе, то оба они по своему развитию и пониманию дела могут быть полезны, подавая надежду сделаться в приведенных пунктах внутренними агентами, в каковых Департамент полиции встречает насущную потребность».

Ввиду этих соображений Плеве предлагает Оржевскому оставить Гурина и Гордона на их местах с сохранением прежнего жалования по 200 рублей в месяц каждому, а Климова и Волкова отозвать в Россию.

Но как видно из памятной записки, подписанной А. Миллером, от 29 мая 1883 года у Департамента полиции были за границей и другие агенты, наблюдавшие за политическими эмигрантами, а именно: Анненский с жалованием 500 франков в месяц, Белин -400 франков в месяц, Николаидес — 200 франков в месяц, Стемков-ский — 200 франков в месяц и Милевский — 150 франков в месяц.

В этой же записке значатся таинственные лица, которым Департамент высылает за границу пенсию: Камилл де Кордон -800 франков в месяц, Лелива де Силавский — 2000 франков в год и Ида Шнейдер — 300 червонцев в год за заслуги умершего отца.

Неудовлетворительное положение заграничной агентуры конечно очень беспокоило тогдашних вождей русского полицейского сыска Оржевского и Плеве. И они начинают принимать целый ряд мер для постановки политической агентуры за границей на «должную высоту». В июне 1883 года в Париж назначается надворный советник Корвин-Круковской для общего наблюдения за политическим розыском во Франции. Корвин-Круковской получает за подписью Плеве удостоверение на французском языке, в котором указывается, что он — Круковской — «облечен доверием Департамента полиции, и что дружественным России державам предлагается оказывать ему содействие при исполнении им своего поручения».

Это назначение находится в несомненной связи с прошением Корвина-Круковского от 30 марта 1883 года. Приводим этот человеческий документ полностью:

«Нижеподписавшийся, участвуя в 1863 году в польском восстании, после усмирения оного бежал за границу. С 1864 по 1866 годы проживал в Италии — в Турине, Милане и Флоренции. В начале 1873 года — в течение этого времени, в продолжение полутора лет посещал инженерное училище «Ponts et chaussees». Не имея средств дальше воспитываться, во время французско-прусской войны поступил в саперный батальон, в сражении под Седаном взят в плен, — по заключении мира, возвратившись в Париж, занимался при железной дороге в качестве рисовальщика. В конце 1873 года переселился в Швейцарию, жил в Женеве, Берне и Цюрихе, занимался также при железной дороге, в 1874 году случайно познакомившись с бывшим чиновником бывшего III отделения (приехавшим в Цюрих) статским советником Перецом, в течение двух лет помогал ему в обнаружении поддельщиков русских (вырвано)…х билетов и неоднократно был (вырвано) в Вену, Краков, Берлин, Бреславль, Данциг и Познань.

В 1876 году отправившись в Сербию, поступил добровольцем, занимал должность старшего адъютанта Русско-болгарской бригады, участвуя в сражениях против турок, награжден золотой и серебряной медалями «За храбрость» и военным орденом «Такова». По расформировании бригады в Румынии в городе Плоешти и по прибытии в этот город главной имперской квартиры покойным генерал-адъютантом Мезенцевым 1 июня 1877 года принят на службу в качестве агента, исполнял эту должность по 1 января 1879 года сперва в Болгарии, а потом в Румынии в Бухаресте в распоряжении генерал-адъютанта Дрентельна, — в течение службы был командирован в секретные и опасные миссии: в Константинополь и в венгерские крепости, Кронштадт и Германштадт. В марте месяце того года, получив Высочайшее помилование, возвратился на родину, в город Варшаву, служа агентом при жандармском округе, исполнив неоднократно секрет… (вырвано) за границей, владея французским, не… (вырвано) язы…

С.-Петербург, 30 марта 1883 г.

Владимирская, № 2 (подпись вырвана)».

В помощь Круковскому Оржевский предписал Плеве «пригласить на службу для заведования агентами центральной парижской агентуры французского гражданина Александра Барлэ, заключив с ним контракт». Барлз получал 500 франков жалованья в месяц и был подчинен Круковскому; в ведении Круковского находились еще три французских агента: Бинт, Росси и Иран.

В это же время на полицейском небосклоне начинает всходить новая звезда — Петр Иванович Рачковский. В январе 1884 года Плеве командирует состоящего в распоряжении Департамента полиции дворянина Рачковского за границу для обнаружения местожительства жены Сергея Дегаева — убийцы Судейкина — и для «установления за нею, ее сношениями и корреспонденцией тщательного, в течение некоторого времени наблюдения».

Интересны телеграммы одного из помощников Плеве по Департаменту полиции Семякина за подписью «Жорж», посланные Корвину-Круковскому в Париж по поводу этой командировки Рачковского. Обе телеграммы — шифрованные, первая написана по-французски, вторая — по-русски.

Первая гласит следующее: «Известному Вам Рачковскому поручено специальное дело, о коем он Вам сообщит лично. Прошу Вас предоставить в его распоряжение одного, а в случае необходимости нескольких агентов и ввиду важности дела оказать ему помощь и поддержку. Благоволите вручить ему в копии нижеследующее».

Другая телеграмма (французская): «Сестра Сергея, девица, выезжает за границу. За ней едет Спраковский с компанией для личной передачи Вам. Ожидайте Париже и по получении телеграммы, подписанной Федор, немедленно выезжайте с Иваном в назначенное место, передав наблюдение, если уже начато по Парижу, Барлз; не начатое временно оставьте. Телеграфируйте адрес».

Рачковский, по сведениям, собранным мной в Петрограде за последние месяцы, получил эту командировку, так как до этого служил в Департаменте полиции и был помощником знаменитого Судейкина, убитого Дегаевым. Дегаев, как известно, был в сношениях с Судейкиным и выдавал ему своих товарищей народовольцев; сносился Судейкин с Дегаевым не только лично, но и при посредстве Рачковского. На эту командировку Рачковскому была отпущена крайне незначительная сумма, и ему приходилось самому следить в Париже за революционерами, но зато он завел парижские знакомства, которые впоследствии много помогли его удивительной карьере. Между прочим он познакомился в это время с Жюлем Гансеном, о котором речь еще впереди…

«Должной высоты» политический сыск за границей не достиг и в 1884 году, как то показывает докладная записка, поданная Департаменту полиции Семякиным 12 марта 1884 года после его заграничной командировки.

Приводим наиболее важные данные из этой крайне обстоятельной и интересной записки.

Семякин указывает, что наблюдение за деятельностью эмигрантов за границей осуществляется при помощи: 1) консулов в Париже, Вене и Берлине и вице-консула Шафирова в Сулине, 2) сношения пограничных жандармских офицеров с пограничными прусскими, австрийскими полицейскими властями, 3) краковского полицейского комиссара Коржевского и 4) «корреспондентов» Департамента полиции в Бухаресте, Вене, Женеве и Париже.

Семякин дает следующую характеристику всех этих учреждений и лиц:

1) Консулы в Вене и в Берлине, поддерживая оживленные сношения с Департаментом, вполне обстоятельно исполняют все требования последнего и сообщают ценные сведения как о русских подданных, участвующих в революционной деятельности преступных сообществ в Австрии и Германии, так и о проявлениях социально-революционного движения вообще в названных государствах. Генеральный консул в Париже, не имея по-видимому связей с парижской префектурой, ограничивается формальным исполнением требований полиции. Расходы всех трех консулов на секретные надобности не превышают полутора тысяч рублей в год.