Чтение онлайн

Мадам Арно кивнула головой.

— Lapauvre! [37] Наверняка несчастье было гораздо серьезнее, чем о нем объявляли, раз она с тех пор ведет жизнь затворницы.

Рени изумленно смотрела на нее.

— Я… думала, что ее нет в живых! — выпалила Рени. Женщина буравила ее своими круглыми глазами.

— Вовсе нет, мадемуазель, — проговорила она. — Уверяю вас, она жива. Люди забывают все слишком быстро. Много разговоров ходило о том, что она умерла.

Рени вспомнила, что на самом деле никто определенно не говорил ей, что Антуанетты Морель нет в живых, хотя все и подразумевали это. Но если Туанет жива, то зачем же понадобилось тащить в Париж ее? И где сейчас Туанет и что она значит для Леона? Озадаченная и испуганная этой новостью, она спросила:

— Вероятно, это была автомобильная авария? Мадам Арно пожала плечами и скривила рот.

— Никто толком не знает, все было покрыто мраком тайны. Была и нет. Может, и не было никакого несчастного случая. — Она наклонилась к Рени и, понизив голос, продолжала: — Но мне-то известно, что она вместе со своей матерью живет на Рю де Жарден, ее дом рядом е Марсовыми полями. Это самый дорогой и фешенебельный район. Дом принадлежит месье Себастьену, и ходят слухи, что он должен жениться на ней, если уже не женат.

Дом на Рю де Жарден, который остался в наследство от бабки Леона!

Все поплыло перед ее глазами — сотни огоньков плясали перед ней, ее спутники, уменьшившись в размерах, были где-то далеко от нее, а в ушах стоял звон. Она судорожно сжала в руке салфетку, боясь потерять сознание.

— Мадемуазель, вам плохо? — забеспокоился месье Арно.

— Со мной все в порядке, — она опустошила свой бокал с вином. — Извините меня, это все из-за жары и длинного дня.

Приложив все усилия, она взяла себя в руки и попыталась улыбнуться. Месье Арно с упреком взглянул на жену. Та наблюдала за Рени с хорошо скрываемым злорадством, прекрасно понимая, что именно ее сообщение шокировало Рени. Если молодая англичанка ничего не знает о шашнях Леона со всеми Юландами, Селестами и Туанеттами, то она просто слепая; однако насколько эти англичане нелепы в своей щепетильности.

— Ты слишком много сплетничаешь, — строго сказал ей муж, — как бы то ни было, но Туанет осталась в прошлом. — Он галантно поднял свой бокал, глядя на Рени. — За нашу новую звезду Рени! Мадемуазель, перед вами открывается чудесное будущее.

— Благодарю вас, — поклонилась Рени и улыбнулась. Леон тоже пил за ее успех. Неужели это было всего несколько дней назад? А теперь, раз Туанет жива, у этого успеха какой-то привкус горечи. Все перепуталось у нее в голове. Но нельзя, чтобы эта злорадная тетка, сидящая напротив, догадалась, как сильно ее откровения потрясли ее. Она призвала на помощь весь свой профессионализм, приобретенный в тяжелой работе, и заставила себя болтать и смеяться. Собственный смех резал ей ухо, но, казалось, убедил ее спутника. Месье Арно успокоился, поверив, что бестактность жены осталась незамеченной, а мадам Арно в свою очередь убедилась в том, что Рени не невинный младенец и прекрасно знает, что за штучка ее босс.

Когда закончился этот тягостный ужин, и Рени оказалась одна в своей маленькой комнатке, она наконец смогла собраться с мыслями. Она не так наивна и прекрасно поняла, на что намекала мадам Арно. Именно об этом мог бы подумать любой парижанин, если бы узнал, что некая красивая девушка живет отшельницей в доме, принадлежащем молодому хозяину. Но Рени отбросила эту мысль. У Леона было правило — никогда не показываться на людях со своими девушками, за исключением тех случаев, когда этого требовала работа. Как сказала его мать, он не путал дело с личной жизнью. Он разумно избегал двусмысленных отношений со своими манекенщицами, что бы ни говорила о нем молва. Исключением была она сама; но каждый раз, когда он куда-то выезжал с нею, он преследовал свои цели, связанные с работой. Единственное, в чем она не сомневалась с самого первого дня их знакомства, так это в его любви к Антуанетте. Он обратил внимание на Рени только потому, что она напоминала ему его любимую манекенщицу, портрет которой висит на самом видном месте в салоне и в его квартире, да и Джанин рассказала ей, каким бешеным он был во время показа своей предыдущей коллекции, так как не мог обойтись без Туанет. Теперь была понятна причина ее долгого отсутствия — после того таинственного происшествия она тяжело заболела или даже была изувечена. И Рени, вспоминая мрачное выражение, которое появлялось на лице Леона всякий раз, когда упоминали Туанет, пришла к выводу, что ни болезнь, ни увечье не смогут заставить Леона разлюбить ее, — он останется предан ей навсегда.

Возможно, между ними произошла какая-то размолвка; Леон сказал ей однажды, что у Туанет нет ни души, ни сердца, и это тогда прозвучало, как слова разочарованного влюбленного. Но если Туанет оставила его, то почему она живет в его доме? Предположение о том, что она — его жена, Рени сочла неправдоподобным. Леон сделал предложение ей, Рени. Конечно, не любовь к ней движет им, но невозможно поверить в то, что Леон такой прощелыга и предлагает ей выйти за него замуж при живой жене. Она никогда не доверяла красивым, обаятельным мужчинам, они зачастую оказывались такими же эгоистичными и безответственными, как и ее отец. Вот почему она держалась за Барри — он необаятелен и довольно эгоистичен, но в нем есть чувство ответственности. Он бы никогда не отказался от нее, если бы не заподозрил то, что сама она так долго не могла распознать — то, что она увлеклась Леоном с того самого дня, когда впервые встретила его.

Может, она и на этот раз слепа и просто не хочет поверить в то, на что намекала мадам Арно? Леон! Острая боль пронзила ее, когда она представила себе его смуглое лицо, его ласковую улыбку, вспомнила, с какой нежностью его бархатисто-темные глаза однажды смотрели на нее. Она не могла поверить в то, что он, Леон, бабник, но она также не могла не понимать значения того факта, что Антуанетта Морель живет на Рю де Жарден в одном из тех домов, которые, как сказала ей мадам Себастьен, достались Леону в наследство. Конечно, Морели могли просто арендовать у него квартиру, но это было бы слишком странным совпадением, и если Антуанетта бросила Леона, то она должна была бы избегать любых отношений с ним. Таким же странным, если знать Леона, может показаться то обстоятельство, что он согласился оставить Антуанетту в покое, когда сам так сильно нуждался в этой манекенщице. Почему же они не смогли преодолеть все личные сложности, чтобы продолжить свое деловое сотрудничество, которое было так выгодно для них обоих? Ведь они же не взбалмошные подростки, а взрослые люди. Возможно, болезнь и помешала Антуанетте работать, но несчастье произошло слишком давно, а она, молодая и крепкая, при современном состоянии медицины уже должна была поправиться. И если это так, то почему она до сих пор не объявилась, чтобы добиться прежнего положения, пусть даже не у Себастьена, а в каком-нибудь другом доме мод?

Рени вдруг вспомнила случай, который произошел в Фонтенбло, когда хозяйка гостиницы справилась о здоровье «мадам», и Леон ответил, что мадам чувствует себя хорошо. Она тогда удивилась, о какой «мадам» они говорят, но вскоре, под натиском последующих событий, она забыла об этом эпизоде. Может, они имели в виду Антуанетту, и значит, Леон привозил ее туда и представил как свою жену? Но с другой стороны, речь могла идти о его матери. Сердце Рени разрывалось от сомнений. В конце концов возможно, что мадам Арно права. В свое время, когда Леон сделал ей предложение, ее неприятно поразило его легкое отношение к браку, он, похоже, считает, что можно жениться, если это будет целесообразно, и развестись, как только необходимость отпадет. Может, именно такой союз был у них с Антуанеттой, и они расторгли его? Тогда, если ему понадобится, он с такой же легкостью порвет отношения и с ней. Но все эти предложения опять казались Рени маловероятными. Она была убеждена только в одном. Леон по-прежнему любит свою бывшую модель.

Ее собственное положение теперь представлялось ей очень шатким. Довольно неприятно было выступать в роли призрака, но теперь она больше не может занимать место женщины, которая, оказывается, жива и может появиться в любую минуту. Есть только один выход — она должна как можно скорее потребовать у Леона объяснений, и если все действительно так, как она предполагает, она вернет ему кольцо в знак того, что он остановил свой выбор на Туанет, и уедет домой.

Но где-то глубоко еще теплилась надежда, что Леон скажет ей, что Антуанетта больше ничего не значит для него и что он искренне желает, чтобы рядом с ним была она, и не отпустит ее. Хотя она и сказала себе, что это только ее домыслы, маленький огонек надежды не хотел гаснуть.

В комнату вползал серый утренний свет, когда измученная Рени, наконец, стянула с себя вечернее изрядно помятое платье. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как короткая летняя ночь миновала, и сейчас ей предстояло встретить день, который нес с собой одни горести и не сулил ничего хорошего.

За завтраком она не смогла есть, хотя кофе мог бы немного взбодрить ее. Мадам Дюбонне, переполненная материнскими чувствами, суетилась вокруг нее, как наседка. Она без устали повторяла, что эта коллекция совсем измотала Рени, но теперь все самое худшее позади, и мадемуазель сможет отдохнуть. Рени понимала, что опаздывает, но не могла отказаться от поисков кольца Леона, — она плохо помнила, в какое укромное место спрятала его — и в конце концов вынуждена была пойти без него.