Чтение онлайн

— Ты велела никого не пускать, — напомнила ей мадам Морель, — а они из салона.

— Ну так что? — резко сказала укутанная в черное девушка. — Разве я не могу передумать? Мне уже надоел этот маскарад. Мне больше не интересно изображать из себя таинственную даму в вуали с Рю де Жарден. Входите, mesdemoiselles, я с удовольствием снова послушаю бульварные сплетни и последние новости из салона.

Мадам Морель продолжала загораживать им дорогу, и девушка — не вызывало сомнений, что это была Антуанетта — раздраженно притопнула ногой по кафельному полу.

— Закрой дверь, — приказала она. — И не стой здесь, разинув рот, как глупая лягушка. Сюда, пожалуйста, mesdemoiselles.

И пока ее мать запирала наружную дверь, она прошла через темный и душный небольшой холл в светлую гостиную, кивком головы пригласив девушек следовать за ней. Здесь было тесно от старинных вещей и фотографий, которые заняли целую стену и на которых фигурировала Антуанетта во всевозможных позах и костюмах. На самом видном месте висела та же самая фотография, которую Рени видела над каминной полкой у Леона на острове Сен-Луи. Прямо из комнаты открытая настежь застекленная дверь вела во внутренний дворик, усаженный по краям ровными рядами цветов, в самом центре которого был маленький фонтан. Хозяйка предложила им выйти на воздух, и они обнаружили во дворе пестрые парусиновые шезлонги и столик, стоявшие под огромным зонтом. Контраст с угрюмым фронтоном здания был настолько велик, что обе девушки от изумления едва не разинули рты. Антуанетта, заметив их удивление, рассмеялась. Ее смех оказался резким и скрипучим и не вязался с изящным обликом девушки; он единственный напоминал о том, что Леон подобрал ее на улице. Она пригласила их сесть.

— Не хочу, чтобы на меня пялились посторонние, — пояснила она, — а здесь меня не видно.

Дворик был огорожен высокой, увитой плющом решеткой.

— Прекрасная Розамунда в своей башне, — тихо сказала Джанин. — Интересно навещает ли ее король? — Она говорила по-английски, и Антуанетта недоуменно смотрела на нее. Рени, уловив намек, укоризненно посмотрела на подругу.

— Кто такая Розамунда? — спросила Антуанетта.

— Была одна такая прекрасная леди, — сказала ей по-французски Джанин, — которая, к своему несчастию, любила вопреки всему и слишком горячо.

— Значит, она была дура, — презрительно бросила Антуанетта. — Если женщина умна, то она без труда получит от мужчины, который ее любит, все, что захочет. Ну рассказывайте, как там в салоне? До меня доходят разные слухи. Например, что Леон нашел какую-то модель, которая, как говорят, похожа на меня. — Скрытые под вуалью глаза скользнули по Рени. — Может, это вы?

Рени кивнула, чувствуя, что не может произнести ни слова.

— Я предупреждала тебя, — вдруг отчаянно запищала мышка. — Ты выжидала слишком долго. А эта jeune fille, она просто chic, она belle [40] . Она заняла твое место!

Антуанетта грубо расхохоталась.

— Это только жалкая копия! — сквозь смех выговорила она. — Мадемуазель, посмотрите на меня. — Она красивым жестом подняла вуаль и вызывающе уставилась на Рени.

Наконец-то Рени воочию увидела яркую красоту этого лица, которое было знакомо ей только по фотографиям. Она узнала эти темные глаза с густыми черными ресницами, нежную бархатистую кожу, волосы пшеничного цвета, обрамляющие это прекрасное лицо, на котором не было никаких признаков увечья или болезни.

— Посмотрите на меня, — настаивала Антуанетта. — Неужели вы и вправду вообразили себе, что сможете занять мое место?

— Нет. Я никогда так не думала, — заверила ее Рени. — Но почему вы прячетесь здесь от всех? Я… даже думала, что вас нет в живых, и многие так думают.

— Неужели? — Похоже, это позабавило Антуанетту. — Может, меня и не было в живых какое-то время, но я, как Феникс, воскресла из пепла. — Она улыбалась, но казалось, что какие-то горькие воспоминания всплыли в ее памяти, и на лице появилось мстительное выражение. — Зеркало, maman! — властно приказала она.

Мышка взяла со стола маленькое зеркало и протянула его дочери. Антуанетта тщательно вгляделась в свое отражение, а девушки, затаив дыхание, наблюдали за ней. Удовлетворенно вздохнув, она положила зеркало на стол.

— Шрамов нет, — сказала она.

— Их уже давно нет, — вступила мадам Морель.

— Maman, tu es bete! [41] — резко прервала ее суровая дочь. — Туанет никогда не покажется на людях, если есть хоть малейший изъян. Тот случай был таким глупым, таким нелепым. Одна зажженная спичка в корзине с бумагами, а я стою рядом, и на мне несколько метров шифона. Вы можете догадаться, что произошло дальше.

Рени, похолодев от ужаса, смотрела на нее. Она вспомнила, как один старый друг Авы не раз сжигал ненужные бумаги в мусорной корзине прямо в ее офисе. Но у них никогда не происходило ничего страшного: ящик был металлическим, — на этом настояла Ава, знавшая о привычках своего компаньона, — и его можно было быстро отодвинуть и залить огонь. Но можно представить, что случилось с платьем из шифона.

— То есть… оно загорелось? — выдохнула Рени.

— Естественно, — пожала плечами Антуанетта.

— Вы выдумываете, — усмехнулась Джанин. — Месье никому не разрешает курить у себя в кабинете. И если бы такое действительно случилось, то мы знали бы об этом.

— Нет, не знали бы, — ее глаза сузились. — Об этом я позаботилась. Если бы это происшествие было каким-то драматичным, захватывающим, грандиозным, то оно стало бы рекламой для меня, но такая betise… [42] Да люди просто посмеялись бы надо мной. Это нужно было скрыть. А что касается курения, то… Как это говорится?.. А! Все мы крепки задним умом. — Уловив скептический взгляд Джанин, она снова заговорила, слегка понизив голос, и слова ее звучали правдоподобно. — Это случилось, когда салон закрывался и почти все уже разошлись по домам. Тут в кабинет входит Леон с каким-то monsieur. Тот хотел посмотреть на одно платье, — он надеялся купить копию этого платья подешевле. Я тоже там, я надеваю его и подхожу. Они разговаривают. О, слышали бы вы их разговоры! Месье предлагает Леону сигарету, и они продолжают разговор. Тут-то это и случилось. Они действовали очень быстро: сорвали платье, завернули меня в плед, и Леон повез меня в больницу. Я сказала ему: «Не смейте никому рассказывать о том, что случилось. Все это из-за вас, из-за вашей неосторожности». Это были последние слова, которые я сказала ему.

— Но вы получили щедрое вознаграждение, — Джанин многозначительно обвела взглядом ухоженный двор.

Глаза Антуанетты потемнели, и она сказала:

— Да, а что же ему оставалось делать? Я серьезно пострадала. Он сдает мне этот дом в аренду, освобождает меня от работы до тех пор, пока я не стану такой, как прежде.

— И наконец делает вам предложение? — предположила Джанин, не забывая о цели их визита. У Рени сжалось сердце, когда она осознала, что Леон несет ответственность за это несчастье. Как же он должен был ругать себя. Теперь понятно, почему его лицо омрачалось всякий раз, когда упоминалась Антуанетта. Он сказал однажды: «Я шесть месяцев не курил, так я наказывал себя». Удивительно, что он вообще смог курить после этого. Похоже, Леон сделал все, что было в его силах, чтобы вознаградить Антуанетту, вплоть до женитьбы на ней. Но слова француженки опровергли эту сплетню.

— Non, — опять расхохоталась она. — Это подождет. Нужно, чтобы исчез шрам. (Неужели, у нее все-таки остался шрам?) Когда Туанет будет выходить замуж, об этом будет говорить весь Париж. Леон сделает для меня самое невероятное платье, и все женщины будут мечтать о таком до конца своих дней.

Значит, Леон пока свободен, но он должен знать, что Антуанетта только выжидает, пока не пройдут шрамы — или шрам — и тогда она предъявит все свои требования. Но почему же тогда он сделал предложение ей? Рени была в растерянности.