Чтение онлайн

Но старик то ли не узнал, то ли не захотел узнать лейтенанта, задержавшего его. Допрос только что закончился; арестованный тяжело поднялся, безразличный ко всему, грузный, согнутый, и не спеша направился к двери, где его уже ждал сержант, неслышно вошедший в кабинет по звонку генерала.

Старика увели.

Генерал пригласил лейтенанта сесть и, кивнув в сторону двери, сказал:

— Серьезная птица, с ядовитым клювом. Бывший белогвардейский полковник Иннокентий Ратников. Прикинулся простачком, рабочим лесопилки по фамилии Остапенко. Добровольно, мол, сбежал от фашистов на родину. А на поверку выходит другое. Имеет задание вербовать паникеров, уголовников и прочий неустойчивый элемент. Ну, и насчет разведывательных данных тоже, конечно. Ведь офицер все-таки, хотя и бывший. В общем, перешел границу, чтобы готовить пятую колонну в прифронтовой полосе. Немало таких птах выпустило фашистское командование, и немало их уже попало в наши руки.

Генерал вдруг хитро прищурился и добавил:

— Ведь этот тип — ваш крестник?

— Так точно. Сдался без сопротивления.

— Старо, как мир… С границы его привезли к нам. А тут уже ему приходится развязывать язык. Спасибо, лейтенант…

Генерал умолк и прикрыл глаза. Было заметно, что он очень устал и смертельно хочет спать. Но уже через секунду, другую, стряхнув оцепенение, сильно, с ожесточением растирая ладонями лицо, генерал заговорил снова:

— А теперь — к делу. В обстановке разбираетесь?

— Немного разбираюсь.

— Враг рвется к Москве. Принято решение: некоторых строевых командиров пограничных войск и чекистов-оперативников направить в подмосковные районы и поставить во главе истребительных батальонов. Видите, как дела складываются. Весь народ поднимается на защиту Родины. Эту огромную народную силу надо организовать и научить воевать. Воевать вместе с армией.

Генерал взял из деревянного стаканчика красный карандаш, подошел к стене и отдернул штору.

— Вот здесь — ваше место. — Генерал ткнул карандашом в какой-то кружок на большой, почти во всю стену, электрифицированной карте. Засветилась лампочка, и Виктор прочел надпись мелким шрифтом над кружком: Угодский Завод.

— Угодско-Заводский район, — медленно проговорил генерал. — Недалеко от Москвы, а еще ближе к Калуге. В соседнем кабинете вас ознакомят с характеристикой и особенностями этого района. А я скажу одно: через район на Подольск проходит Варшавское шоссе. Немцы, если им удастся прорвать фронт под Рославлем, будут двигаться по этому шоссе на Москву. Понятно?

Генерал прошел обратно к столу, но не сел, а продолжал говорить стоя:

— В Угодско-Заводском районе имеется крепкий партийный, комсомольский и советский актив. Хороший, боевой народ, и руководители стоящие. Кое-кого я знаю лично: председателя райисполкома, секретарей райкома, наших оперативников. Не отрывайтесь от людей.

Прервав самого себя, генерал коротко спросил:

— Вы, лейтенант, с какого года?

— Молодой я еще… Комсомолец.

— Молодость не укор. В свое время и мы командовали и комиссарили, а усов еще отрастить не успели. Гайдар — такого писателя знаете?

— Знаю.

— Так он совсем мальчишкой полком командовал. А Щорс? А Пархоменко?.. Э-э, да что говорить. В молодые годы можно горы ворочать, Только послушайтесь моего совета, держите крепкую связь с райкомом партии. Товарищи многое делают, ко многому готовятся. Они вам помогут во всем, а в случае чего — поправят. Ведь вы едете не только учить, но и учиться. Без партийной организаций вы ничего не сделаете, а дел вам предстоит немало. Представляете?

— Так точно. На месте разберусь, товарищ генерал.

— Коротко: примете на себя командование истребительным батальоном. Вы отвечаете за революционный порядок, и боевую готовность района. С первых же дней начнете борьбу с фашистской агентурой, с парашютистами, диверсантами и шпионами. В Угодском районе огромные лесные массивы. Недалеко от них давно живут немцы-хуторяне. Сами понимаете, всего этого нельзя не учитывать. Ну, а если придется…

В этом месте генерал сделал паузу и задумчиво посмотрел в окно. Карасев терпеливо ждал.

— Ну, а если придется, — продолжал генерал, — будете партизанить. Ясно?

— Ясно, — ответил Карасев, хотя, по правде сказать, полной ясности у него пока не было.

Генерал понял, что только привычка к дисциплине заставила так ответить лейтенанта, и поэтому стал коротко, хмурясь и покашливая, разъяснять, что это значит — партизанить и какую жизнь придется вести истребителям и партизанам.

— Впрочем, на месте вам станет яснее. Все необходимые указания и директивы получит райком партии. Да и мы не оставим вас без подмоги.

Карасев внимательно слушал генерала, но не мог подавить в себе чувства растерянности и даже обиды. Как же так получается? Он ждал, что его пошлют в действующую армию, на фронт, на передний край. Он надеялся, что ему дадут боевой отряд, хоть роту, хоть взвод, поручат совершить что-то необыкновенно важное, опасное, героическое. А тут — даже не обычное войсковое подразделение, а истребительный батальон из местных жителей. Многие, наверное, даже винтовки держать не умеют. Генерал говорит о партизанской войне, но эта еще неизвестно… Угодский Завод почти рядом с Москвой. А потом что значит партизанская война? С чем ее едят?

Генерал, по-видимому, заметил настроение пограничника.

— Вы получили боевое задание, трудное задание, — твердо сказал он. — Это тоже фронт и, может быть, даже потяжелее, чем фронт. Война только начинается…

Он крепка нажал Карасеву руку.

— Вы должны выехать поскорее. Действуйте. Желаю успеха! Надеюсь услышать о вас добрые вести.

Карасев по-уставному повернулся и вышел. Для рассуждений и переживаний просто не было времени.

…Из Москвы он выехал через час. Поезд шел без всякого графика. Он подолгу задерживался на полустанках, внезапно останавливался и, терпеливо попыхивая, ждал, когда пройдут эшелоны с танками и пушками. Войска и техника двигались к линии фронта.

На станции Обнинское Карасева ждали. Когда он выпрыгнул из вагона на безлюдный перрон, к нему стремительно подошел молодой человек в кителе без знаков различия и в армейских сапогах.

— Лейтенант Карасев? — не то спросил, не то утвердительно сказал он. — Будем знакомы. Младший лейтенант Николай Лебедев, старший оперуполномоченный Угодского райотдела НКВД. Приехал за вами. Вас ждут.

Коля Лебедев!.. С этого дня ненадолго, но прочно переплелась жизнь двух молодых офицеров-чекистов.

— Значит, Угодский Завод, — вслух подумал Карасев. — Раньше я о нем не слыхал.

— Районный центр, каких много на нашей калужской, подмосковной земле. От станции Обнинское всего тринадцать километров. Здесь проходит железнодорожная линия от Москвы на Сухиничи, не говоря уже о Варшавском шоссе. Особо важных объектов лет, но все же есть кое-какие предприятия местной промышленности, колхозы, совхозы, конечно, и всякие культурные учреждения. Работы хватает.

— Значит, поработаем…