Чтение онлайн

— Эти листовки уже путешествуют из дома в дом, из рук в руки. Вы мне побольше подкидывайте, читатели найдутся. И Петракову часть передам, поделюсь.

Таня бережно сложила листовку и, пряча ее под блузку, попросила:

— И немецкие листовки… Обращение к гитлеровским солдатам от патриотов Угодского района, на немецком языке, тоже давайте, не стесняйтесь. Недавно в селе ночевала какая-то команда, в избе брата и в других избах. Мне удалось подбросить несколько штук. Я видела, как один солдат, зайдя за сарай, читал обращение. Сердце у меня в эти минуты билось сильно-сильно… Я-то ведь знаю, что там написано. — И она процитировала на память: — «Немецкие солдаты! Мы спрашиваем вас: зачем вы пришли к нам?.. Мы спрашиваем вас, немецкие солдаты: кто развязал эту кровавую войну?..»

Лицо Тани раскраснелось, и вся она светилась радостным возбуждением, которое не мог погасить даже упрек Карасева:

— Зачем же вы их при себе носите? Это неосторожно. Какая-нибудь случайность — и беда неминуема. При себе не храните, — уже тоном приказа сказал он.

— Это само собой… Ничего, не беспокойтесь за меня. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Ни Лебедев, ни Карасев не откликнулись на ее слова, будто не слышали. Деловито стараясь переменить тему, Карасев осведомился:

— Какие новости?

Татьяна сообщила, что постоянного фашистского гарнизона в Комарове нет, иногда только останавливаются на короткое время проходящие части. Приезжала хозяйственная команда, солдаты шарили по домам. Искали продовольственные запасы, требовали шерсть. Иван сумел доказать, что почти всех овец немецкие части уже угнали или перебили, так что и шерсти взять неоткуда. Несколько дней назад на автомобиле приехал офицер с тремя автоматчиками, составлял список семей, у кого мужья, братья и сыновья служат в Красной Армии. И тут Иван сумел выкрутиться: кого записал умершим, кого сбежавшим и пообещал офицеру «все выяснить поточнее».

— Ненавидят здесь фашистов проклятых, — взволнованно говорила девушка. — Дай волю, с топорами пойдут и старые и малые. Ко мне иногда по старой привычке приходят, спрашивают, что делать… Говорю, ждать надо, терпеть. Народ у нас здесь крепкий. Его надо бы готовить, вооружать понемногу.

— Всему свое время, Таня, зачем сейчас на верную смерть людей слать? Пусть ждут, расплата не за горами. А за сведения большое тебе спасибо, — горячо поблагодарил Таню Лебедев. — Вернемся в лагерь, посоветуемся с комиссаром. А теперь, пока мы подкрепимся малость, выгляни, пожалуйста, на улицу, понаблюдай, что там делается. Мало ли что…

Лебедев как будто предчувствовал опасность. Не успели разведчики сесть за стол, как вбежала Таня и сообщила, что в село вошла большая группа фашистских солдат, сопровождающих обоз. Солдаты медленно движутся по селу и вот-вот покажутся.

И голод и усталость как рукой сняло, все вскочили на ноги и схватились за оружие. Уйти незаметно из дома уже нельзя было, так как стало совсем светло, а до леса надо было пройти не менее двухсот метров.

Карасев попросил мать Бандулевич быстро убрать со стола посуду с едой, а сам вместе с разведчиками засел в темном узком чулане.

— В случае чего, вы с матерью спасайтесь, бегите из дома, хотя бы в лес, — посоветовал он Тане, — а мы дадим бой. Приготовить гранаты!..

Потянулись бесконечно долгие минуты ожидания.

Однако гитлеровцы в Комарове не остановились. Обоз и солдаты медленно протащились мимо дома Бандулевич. Видимо, усталые и голодные, они с откровенной жадностью поглядывали на окна закрытых домов. Вскоре Таня постучала в чулан, а мать ее снова, что-то шепча про себя, не задавая никаких вопросов, начала расставлять на столе посуду.

Разведчики плотно поели, попили горячего чаю и, тепло попрощавшись с Татьяной и ее матерью, ушли из гостеприимного дома.

Задами, по еле заметной тропинке, Исаев довел товарищей до опушки леса. Карасев и Лебедев несколько раз оглядывались: не наблюдает ли кто за ними? Но никого, к своей радости, не заметили. Лишь у сарая возле избы Бандулевич еще долго виднелась в дымке одинокая фигурка подпольщицы Тани.

В лесном лагере разведчиков ждали с нетерпением и беспокойством, поэтому появление их было встречено с шумной радостью.

Вернувшихся окружили, обнимали, жали руки, наперебой засыпали вопросами. Еще бы, первая разведка в родные места! Каждому хотелось узнать, что слышно дома, как ведут себя немцы, кого удалось повидать из родных или знакомых.

Карасев с Лебедевым вначале старательно отвечали на каждый вопрос, шутили и смеялись вместе со всеми, но вскоре устали.

— Хватит! — решительно сказал Карасев. — Отдохнем, выспимся, тогда продолжим разговор.

— Правильно, — поддержал его Гурьянов, который особенно дотошно расспрашивал обо всем, что касалось его родного Угодского Завода. Комиссар был, конечно, огорчен тем, что не удалось более точно выяснить количество солдат и офицеров фашистского гарнизона, но успокаивал себя тем, что это была лишь первая вылазка, да и та не пропала впустую. Несомненно, что люди генерала Селезнева тоже не сидят сложа руки и в ближайшее время «подбросят» нужные сведения.

— Теперь подзаправьтесь и — спать, — распорядился Гурьянов. — Остальным — выполнять свои обязанности.

Не прошло и часа, как все шестеро разведчиков спали мертвецким сном.

А Таня? Проводив разведчиков, постояв с полчаса возле сарая, девушка вернулась домой. На сердце стало радостнее после того, как она повидалась со своими. И день обещал быть погожим, солнечным. Последние лохматые тучи медленно уплывали с неба.

Берегут, заботятся, сколько раз напоминали об осторожности! И чего боятся? Кругом свои, советские люди. Все, как и она, ждут не дождутся, когда вернется Красная Армия и вышвырнет фашистскую погань с родной земли.

Одна тревожная мысль гложет Таню. Кажется ей, что пока мало пользы приносит она, находясь в подполье. А хочется по-настоящему поработать, по-настоящему помочь. Ведь можно сделать куда больше, чем сейчас. Что-нибудь необыкновенное, героическое…

Комарово — родное село. Здесь она родилась, выросла, босоногой девчушкой по лужам шлепала. Все семьи наперечет знает. Кому же, как не ей, развернуть здесь, в родном селе, большую, кипучую работу подпольщицы! Пусть будет трудно, опасно… Ничего! Она справится, не подведет… А с теми пареньками и девчатами, которых Таня заприметила, преданными, смелыми, горячими, она обязательно поговорит.

Да, нужно подбирать и готовить людей… Об этом ей говорил и Курбатов, когда инструктировал на прощание.

…Ранним утром через село проползли вслед за тягачами семь больших тупорылых пушек. Через час мимо окон прошагала большая группа немецких солдат с автоматами и ручными пулеметами. Таня старательно подсчитала: семьдесят три солдата, два офицера… Вскоре проехал, глухо гудя мотором, большой серо-зеленый автобус, а за ним — четыре грузовика с солдатами. Все это надо запомнить, вовремя сообщить своим.