Чтение онлайн

Алекс

Глава тринадцатая

Октябрь, 23, Четверг

Внимание пассажиров! Морской паром «Губернатор Молинари» совершает регулярный рейс по маршруту «Остров – Большой город». Ориентировочное время прибытия в пункт назначения – 9.00. Мы просим пассажиров обратить внимание на местонахождение спасательных жилетов. Персональные спасательные жилеты располагаются под каждым креслом пассажирских салонов. На открытых палубах жилеты находятся в продольных лотках, расположенных напротив скамеек для сидения. При аварии судна или другой опасности пассажиров просят неукоснительно выполнять инструкции экипажа судна. Курить во время рейса категорически запрещается. Счастливого плавания…

Инспектор Корецкий уселся в привычное кресло посреди второй палубы, как и всегда, в составе паромной компании. Он подумал:

– Сегодня мне, хоть кровь из носу, нужно повернуть наши разговоры во время океанских переходов в требующееся русло – время уже поджимает. Следует активно вызвать людей на откровенность. Полезная информация всегда появляется нежданно…

И сказал:

– Олег, ты ведь обещал нам рассказать, как можно нелегально, без всяких документов попасть в Англию. Мне эта тема кажется интересной. Пожалуйста, выполни своё обещание…

– Хорошо, я расскажу. Но с тебя, Алекс, тоже причитается интересная байка, ну, например, о твоей первой любви. Идёт?

– Идёт. Давай, не тяни резину. Чем чёрт не шутит, вдруг кому-то из нас твой опыт пригодится в жизни…

– Не дай вам Бог, парни…

Олег. Телепорт.

Парни, для начала я хочу заметить, что эти события происходили около шестнадцати лет тому назад…

Вы ведь все слышали об опытах по передаче материальных объектов на расстояние. В научно-популярных книжках это называют телепортом физических объектов. Транспортировка моего бренного тела из Львова в Лондон так и происходила. Всё прошло в стиле плохо подготовленного научного опыта по телепортации живого объекта, только расстояние оказалось совсем не малым – около 2000 километров. На моём пути оказалось несколько государственных границ, но мне понадобилось всего семь дней, чтобы добраться до Виктории. В первый день я уступил свою половину книжного бизнеса партнёру и на скорую руку продал на базаре свою старую машину. Четыре тысячи долларов в кармане настраивали на успех и придавали мне уверенность в будущей победе. Мне казалось, что с помощью таких больших денег я смогу в пути легко решать любые проблемы. Как выяснилось позже, я ошибался…

Знакомые ребята-фарцовщики, много путешествующие по челночно-спекулянтскому бизнесу, предоставили мне заветный номер телефона польского крутого парня из Кракова. По их словам, этот деятель являлся экспертом в области поставок нелегальной рабочей силы в страны западной Европы. Жителям Львова при любой власти было всегда легко легально попадать на территорию соседней Польши – нам нужно было только оплатить визу при переходе границы. Именно поэтому я решил начать своё движение из Польши. Вечером следующего дня, уже находясь в Кракове, я позвонил эксперту, назвал пароль и договорился с ним о встрече. Выслушав меня, Яцек, так звали польского торговца нелегальными работягами, заявил, что за 1500 зелёных он организует для меня переход границы с Германией в районе Щецина и транспорт в немецкий город Лейпциг. Я попробовал торговаться, но Яцек только улыбнулся и сразу собрался уходить. Я страшно испугался, что вот так, запросто, могу потерять свой единственный контакт в Польше, а вместе с ним и реальный вариант продвижения к цели. Я униженно извинился, потрусил следом за Яцеком и, без всяких разговоров, вручил поляку половину зелени в виде задатка.

Из Кракова в Щецин я прибыл ночным рейсовым автобусом. Наскоро умывшись в туалете автобусной станции, я, невзирая на раннее утро, позвонил некоему Бобу, который в фирме Яцека отвечал за операции по непосредственному переходу немецкой границы. Весь звонок состоял из двух слов: имени Яцек и пароля. Бизнес нелегального перемещения людей работал надёжно – через полчаса после звонка к условленному месту и точно к моим ногам подъехал новенький «Мерседес» серии «S». Номера на машине, как по цвету, так и по шаблону надписи отличались от номеров соседних машин на парковке. «Мерседес», по всей видимости, имел какую-то зарубежную, не польскую регистрацию. Боб оказался добротно одетым, молчаливым господином среднего возраста. Мрачный господин совершенно не страдал красноречием. Вполне возможно, что у него был какой-то дефект речи, а может быть, он просто привык в своём нелегальном, интернациональном бизнесе не полагаться на вербальную форму объяснения с клиентом. Я так и не понял, к какой этнической группе народонаселения принадлежал мой проводник. Совсем не расходуя времени на церемонии, Боб недвусмысленным жестом приказал мне посетить туалет. Когда я вернулся, мой провожатый вручил мне пакет с длинной французской булкой и банкой колы и буквально силой запихнул меня в багажник своей машины. Как выяснилось, я совершенно не страдаю клаустрофобией. Багажник «Мерса» оказался достаточно просторным и, как только мы тронулись в путь, я тотчас принял позу плода в материнской утробе и короткими промежутками даже умудрялся заснуть, устроившись головой на своей дорожной сумке.

Когда проводник бесцеремонно меня растолкал и достаточно грубо вытащил из багажника, часы на массивном здании напротив показывали десять вечера. Мерседес стоял на неосвещённом участке большой овальной площади. По фронтальной стене длинного трёхэтажного здания серого цвета на противоположной стороне площади по всей фронтальной стене громадными буквами было разбросано название города Leipzig. Серое здание оказалось железнодорожным вокзалом. Честь и хвала польским и немецким пограничникам, а также европейским скоростным автодорогам – ни ямки, ни сучка, ни задоринки не случилось с нами на успешно завершившемся втором отрезке пути. Я беззаботно продремал весь второй этап моей транспортировки. Мне оставалось лишь догадываться о наличии у моего провожатого каких-либо высоких полномочий или, скорее всего, каких-то хитрых связей и проторенных путей – защитники границ даже не удосужились открыть багажник его машины для досмотра. Я выдал Бобу вторую половину оговоренной суммы наличных денег. Он тотчас укатил в неведомые мне дали.

Переезд из немецкого Лейпцига во французский город Кале занял всю следующую ночь. Эта часть пути оказалась полностью лишённой всякого риска. Я снова провалялся всю ночь, но на этот раз в удобном кресле скоростного поезда Eurostar. Моих школьных географических познаний вполне хватило, чтобы осознать, что к этому моменту я уже проделал более 80% своего пути, но оставшаяся его часть является наиболее тяжёлой, так как включает в себя пролив Ла-Манш. Ещё четыре дня тому назад я даже не имел ни малейшего представления о том, как будет проходить моя дорога и о том, куда я отправлюсь на следующий день. А сегодня я уже находился в одной из крайних точек западной оконечности Европейского континента. Несмотря на то, что исполнение трёх завершившихся этапов моего пути всегда решалось в самый последний момент, фактически полностью «от балды», я до сих пор двигался к своей цели без поражений. Я не мог отделаться от ощущения игрока казино, ещё не знающего следующего правильного хода, но уже предвкушающего свой выигрыш. Я совсем расслабился от успехов и настроился на решение дальнейших проблем телепорта только по мере их поступления, в самый последний момент. Размышляя над своей авантюрой в подобном духе, я совершенно случайно забрёл на импровизированный рынок даров океана. Вдоль набережной выстроились наскоро пришвартованные рыбацкие лодки. Крепкие, коренастые парни выгружали на берег большие корзины с рыбой, которые тут же подхватывали ушлые торговцы и катили дальше на тележках к своим прилавкам под навесом. Некоторые продавцы имели на своём прилавке горящие жаровни, где готовилась нехитрая еда из морепродуктов. Резкий запах жареной скумбрии убедительно перебивал тысячи остальных запахов, имеющих своё место в этом экзотическом уголке света. Торговец разрезал пополам белую булку, щедро насовал в раскрывшееся хлебное брюхо куски жареной рыбы, креветки, плоские ломти помидора и несколько веточек зелени. Я заплатил за этот кулинарный шедевр всего три зелёных. Найдя свободную скамейку, я начал с аппетитом поглощать первый в моей жизни французский завтрак. Моё активное пережёвывание экзотической пищи было прервано появлением передо мной совершенно причудливого типа. Это было нечто вроде хиппующего, старого индуса: очень загорелая кожа цвета молочного шоколада, длинная седая борода в сочетании с грязными джинсовыми обносками. Ноги моего хиппи были обуты диковинными, остроносыми шузами старика Хоттабыча. На его груди красовалось с полдюжины наборов бус и ожерелий, а на голове была надета грязно-белая чалма. Настоящее огородное пугало, сбежавшее с афганских плантаций опийного мака…

– Please, give me some money, mister. I am hungry…

– S’il vous pla^it, donnez-moi un peu d’argent, monsieur. J'ai faim.

– Пожалуйста, дайте мне немного денег, товарищ. Я голоден.

Я совершенно обалдел:

– Пугало, да ты чего, ты что умеешь на русском языке базарить?

– Я говорить русский. Я фром Ливия. Я – Адель. Я карашо уметь говорить русский. Я учился Баку нефтяному делу, давно учился.

– Оно и видно, что ты в Баку русскому языку учился. Для азеров - твой русский язык действительно хорош.

– Да, да, я карашо уметь говорить русский.

Я выдал попрошайке три зелёных и указал на лоток торговца с жаровней. По моему мнению, этот лоток был идеальным местом для голодного человека, жаждущего поскорее раздобыть немного нехитрой еды. Бродяга брезгливо поморщился, спрятал деньги в карман джинсов и спокойно уселся рядом со мной, желая продолжить светскую беседу.

– Junk food. Дерьмо. Я нет голоден, я так работать. Это мой работа. Я работать просить деньги, а ты как работать? Где ты деньги брать?

– Я – бизнесмен. Я торгую книгами.

– Бизнесмен – карашо. Мой сын Мохаммед тоже бизнесмен. Ты хочешь знать мой сын, я должен показать тебя мой сын. Он говорит, я плёха говорить инглиш. Он не верить, я карашо уметь говорить русский.

– Каким видом бизнеса промышляет твой Мохаммед?

– Что есть «промышляет»?

– Ну, что его бизнес делает, чем торгует, что производит?

– Мохаммед не производит, не торгует. Он перевозит товары. Он имеет транспорт агентство. Европа имеет мягкий иммигрэйшн политик, кароший помощь правительства эмигрантам. Много мусульман прибыл Европу и Британ. Приходит, а потом понимает, что в Европа трудно жить. Нужные праведному мусульманину товары здесь нет. Надо привозить. Мохаммед перевозит товары с Ближний Восток. Мой сын имеет много деньги, он говорит: - папа не ходи на работа, бери мои деньги. Я не беру у него – мужчина должен иметь свой работа…

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Вот и пришёл мой золотой шанс, сам по себе пришёл, мне его даже искать не пришлось. Игра есть игра. Ставка больше, чем жизнь. Побеждают сильные и удачливые. А ещё игроку требуется счастливый случай, который приведёт его в правильное место в нужное время. Мой счастливый случай, кажется, уже наступил. Я вынужден теперь пойти на риск, ведь вся моя затея, с самой первой секунды, сплошной риск. Я уже знал, я чувствовал, что именно Адель с его Мохаммедом - мои проводники на последнем отрезке телепорта в Лондон.