Чтение онлайн

Банкс вновь вышел на заднюю веранду. Край пожара показался менее чем в 50 футах от Парового дома. Нестерпимый жар все усиливался, обжигающим воздухом скоро нельзя будет дышать. Снопы искр уже падали на наш поезд. К счастью, ливневые потоки в какой-то мере предохраняли его, но от прямой атаки огня они явно не смогли бы его защитить.

Машина продолжала издавать резкие свистки. Но ни Худ, ни Фокс, ни Гуми не появлялись.

В этот момент механик подошел к Банксу.

— Давление в норме, — сказал он.

— Ну что ж, в дорогу, Сторр, — ответил Банкс, — но не так быстро! Нам надо лишь держаться подальше от пожара, чтобы он нас не догнал.

— Подожди, Банкс, подожди! — остановил его полковник Монро, он никак не мог решиться покинуть лагерь.

— Еще три минуты, Монро, — холодно отвечал Банкс, — но не больше. Через три минуты хвост поезда загорится!

Две минуты прошли. Теперь стало невозможно оставаться под верандой. Даже руку нельзя было положить на обжигающее железо, краска на котором начинала пузыриться. Оставаться еще на несколько минут значило проявить неосторожность.

— В путь, Сторр! — крикнул Банкс.

— Ах! — воскликнул сержант.

— Они!.. — выдохнул я.

Справа от дороги появился капитан Худ и Фокс. На руках они несли бесчувственное тело Гуми. Они подошли к задней ступеньке вагона.

— Он мертв! — воскликнул Банкс.

— Нет, его поразило молнией. Молния разбила ружье у него в руке, — ответил капитан Худ. — У него только парализована левая нога.

— Слава Богу! — сказал полковник Монро.

— Спасибо, Банкс, — добавил капитан. — Без ваших свистков мы бы не смогли найти лагеря!

— В путь! — скомандовал Банкс. — В путь!

Худ и Фокс вскочили в поезд, а Гуми, сильно оглушенного, отнесли в его комнату.

— Какое у нас давление? — спросил Банкс, подойдя к механику.

— Около пяти атмосфер, — ответил тот.

— В путь! — повторил инженер.

Была половина одиннадцатого. Банкс и Сторр вошли в башню, открыли регулятор, пар устремился в цилиндры, послышались первые трубные звуки, и поезд двинулся с малой скоростью среди тройных огней: лесного пожара, света прожекторов и вспышек молний на небе.

Капитан Худ рассказал нам в нескольких словах, что произошло во время их прогулки в лес. Он и его спутники не нашли никаких следов зверя. С приближением грозы темнота наступила быстрее, чем они могли предположить. Первый удар грома захватил их врасплох, когда они находились более чем в трех милях от лагеря. Тогда они решили вернуться по своим следам, но, несмотря на все попытки выйти на них, они заблудились среди групп баньянов, походивших друг на друга как две капли воды.

Вскоре с дикой яростью разразилась буря. В тот момент все трое оказались вне видимости электрических огней, а поэтому не могли двигаться к Паровому дому по прямой. Дождь и град низвергались потоками. Никакого прикрытия не было, кроме купола деревьев, но он был слишком слаб и вскоре прорвался.

Вдруг сильно сверкнуло, раздался страшный удар грома. Гуми, пораженный молнией, упал возле капитана Худа, к ногам Фокса. От ружья, которое он держал в руках, остался только приклад. Оно мгновенно лишилось всего, что было в нем металлического, — ствола, магазина, курка.

Спутники решили, что он мертв. К счастью, все оказалось в порядке, однако его левая нога, хотя и не задетая молнией, была парализована и не позволяла бедному Гуми сделать ни шагу. Пришлось нести его на руках. Напрасно он просил, чтобы его оставили и вернулись за ним позже. Его спутники на это не согласились и, держа его — один за плечи, другой за ноги, двинулись в глубину темного леса.

В течение двух часов Худ и Фокс блуждали по лесу, колеблясь, останавливаясь, вновь продолжая свой путь наугад, без всяких ориентиров.

По счастью, наконец в порыве ветра они услышали свистки, более громкие, чем даже ружейные выстрелы среди всего этого шума и грохота. То был голос Стального Гиганта.

Через четверть часа все трое появились как раз, когда мы собирались покинуть стоянку. Более чем вовремя!

Между тем, несмотря на то что поезд с большой скоростью бежал по широкой и ровной лесной дороге, пожар не хотел отставать. Опасность становилась все более угрожающей, так как ветер переменился, как это часто случается во время бури. Сначала он дул сбоку, а теперь стал дуть в спину, яростно раздувая пламя пожара, как вентилятор, насыщающий очаг кислородом. Огонь на глазах захватывал все новые пространства. Ветки, охваченные пламенем, и пылающие искры дождем сыпались в середину тучи горячего пепла, вздымающейся в небо, как если бы какой-нибудь кратер выплюнул в воздух вулканические осадки. И, право, трудно найти более подходящий образ для этого пожара, чем сравнение его с потоком лавы, низвергающимся из кратера и пожирающим все на своем пути.

Банкс все видел, и не столько видел, сколько чувствовал по обжигающему дыханию, проносившемуся в воздухе.

Скорость увеличили, хотя это и было небезопасно в незнакомой местности. Однако дорога, залитая дождем, была настолько размыта, что машина просто не могла двигаться так быстро, как того хотелось бы инженеру.

В половине двенадцатого раздался новый, еще более ужасный раскат грома, вновь сверкнула молния! Мы невольно вскрикнули. Нам показалось, что Банкса и Сторра — обоих — поразила молния там, в башне, из которой они управляли машиной.

Но эта беда нас миновала. Это слон получил электрический разряд в кончик одного из своих длинных свисающих ушей.

К счастью, этот удар не нанес никакого вреда машине, и было похоже, что Стальной Гигант решил ответить на натиск бури более частыми трубными звуками.

— Ура! — закричал капитан Худ. — Ура! Обычный слон из мяса и костей сразу же рухнул бы. А ты не боишься молний, и ничто не может тебя остановить! Ура, Стальной Гигант, ура!

Еще полчаса поезд удерживал безопасную дистанцию. Боясь наткнуться на какое-нибудь препятствие, Банкс пускал его лишь с той скоростью, какая была необходима, чтобы не догнал огонь.

С веранды мы с полковником Монро видели, как мелькали большие тени, как они прыгали в светящихся отблесках пожара и вспышках молний. Это были наконец-то дикие звери!

Капитан Худ из предосторожности схватил ружье, так как вполне возможно, что испуганные звери могли броситься на поезд в поисках убежища или островка безопасности.

И правда, огромный тигр сделал такую попытку, но, прыгнув, угодил между двумя побегами баньяна. Основной ствол согнулся под натиском бури, а его побеги, как две огромные веревки, задушили зверя.

— Бедное животное! — сказал Фокс.

— Эти звери, — ответил капитан Худ возмущенно, — созданы для того, чтобы их убивали честной пулей из карабина! Да! Бедное животное!

Действительно, капитану Худу сильно не везло. Когда он искал тигров, он их не видел, а когда он их уже не искал, они появлялись перед ним в прыжке, так что он не мог в них стрелять, или же погибали, как мышь между прутьев мышеловки!

В час ночи опасность, как бы велика ни была она до сих пор, возросла еще больше.