Чтение онлайн

— Мы не хотели будить Долли, — сказал Маркус. Последовала пауза, а затем Товар рассмеялся. Кире показалось, что звук шел из отдушины вверху стены, но она не была уверена.

— Я и забыл, какие вы забавные, — сказал он. — похоже, за вами нет погони, так что давайте, опускайте ваши пушки и можете заходить — побеседуем.

Кира посмотрела на Джейдена — тот пожал плечами и аккуратно положил ружьё на землю. Маркус с Хочи последовали его примеру, и Кира сделала то же самое. «Если он собирается нас ограбить…» — подумала Кира, но отмела эту мысль: «У нас ничего нет, это прекрасно видно. Единственная наша ценность — лекарство, но никто не знает об этом.

— Отлично, — произнёс Товар. — Поприветствуйте моих друзей.

Куст слева зашевелился, от чего Кира вздрогнула, затем ещё один куст зашелестел, распахнулись окна с досками вместо стёкол, и вскоре весь двор заполнился людьми в различного рода камуфляже и кустарного производства бронежилетах, у всех было оружие.

— Спокойно, — приказала женщина, стоявшая спереди. Кире показалось, что ей знаком голос: — Поднимите руки и отойдите от оружия.

— Джианна, — узнала женщину Кира. — Ты была с нами здесь, во время рейда, когда взорвалась бомба.

— Кира Уокер, — улыбнулась в ответ Джианна. Она глянула на Джейдена и тотчас скривилась, как от язвы: — И ребёнок фашистской чумы. Держи руки на виду!

— Что всё это значит? — требовательно спросила Кира. — Вы… Голос?

— Он самый, — ответил Товар, выходя из двери со своим огромных размеров дробовиком наперевес. — Новый режим прибег к насилию, контроль над ситуацией почти утерян, появилось огромное количество беженцев. Не знаю, хорошо или плохо то, что мы нашли вас первыми.

— Голос, — сказал Маркус, пытаясь охватить всю ситуацию. Он рассмеялся: — Просто чудесно. — Маркус повернулся к Джианне. — Выходит, в том рейде рядом с нами был агент Голоса?

— Нет, — ответила Джианна. — Я вступила в Голос лишь после того, как меня арестовали безо всякой вины.

— Но ты им симпатизировала. Всё таки я был прав, не став доверять тебе.

— Даже неисправные часы дважды в день показывают истинное время, — изрек Товар. — И такой параноик, как вы, однажды может оказаться прав, — Он указал на открытую дверь. — Войдите, чтобы мы могли заново поставить ловушку. Если сюда заглянет Армия, я бы не хотел, чтобы меня застали врасплох, пока я стою тут и праздно с вами болтаю.

Они вошли, а люди Голоса снова попрятались. Пока Джианна закрывала дверь и относила оружие гостей куда-то по одному коридору, Товар повел их по другому. Внутри дом остался почти таким, каким его помнила Кира, что включало в себя и молчаливую верблюдицу в гостиной.

— Здравствуй, Долли, — сказал Маркус. — Давненько не виделись.

Хочи протянула Товару руку:

— Похоже, всех остальных вы знаете. А я — Хочи.

— Хочи Кесслер, — сказал Товар, не обращая внимания на протянутую руку и роясь в своей тележке в поисках еды. — Или мне следовало сказать «небезызвестная Хочи Кесслер». Ваша бедная матушка ужасно волнуется.

— Моя бедная матушка может хоть повеситься.

— Она скорее вас повесит, — сказал Товар, протягивая ей банку с равиоли. — Все никак не могу найти консервный нож, — он повернулся обратно к тележке. — Я уже упоминал, что вас разыскивают, как преступников, так ведь? За ваши головы назначена награда, на городской площади висят плакаты с вашими портретами и все в том же духе. А вот и он, — он снова повернулся к гостям, указывая на Киру консервным ножом с резиновой ручкой. — Она — злостная предательница, любовница Партиала, главная затейщица всего этого. Эти двое — простаки, которые потянулись за ней, — он указал на Хочи. — Вы — неблагодарная дочь, символ того, что любой может поверить лжи, распространяемой Голосом, и стать предателем, — он передал ей нож. — Поищу ложки.

— В чьих руках сейчас власть? — спросила Кира. — Что было после того, как мы ушли?

— Вы имеете в виду, после того как вы лично ввергли остров в анархию, — сказал Товар, протягивая ей комплект разрозненных серебряных столовых приборов.

— Что и сколько о нас наговорили? — спросила Кира.

— Говорили о том, что вы в союзе с Голосом, который, в свою очередь, в союзе с Партиалами. О том, что вы ворвались в госпиталь и освободили агента-Партиала из плена Армии, а сейчас вы либо прячетесь в лесу, либо бежите на материк, чтобы помочь вторжению Партиалов. Чему из всего этого мне следует верить?

Кира старательно подбирала слова:

— Думаю, это зависит от того, как вы относитесь к Партиалам.

Товар присел на диван напротив Киры и внимательно на нее посмотрел.

— Кроме как убить всех, кого я знал, Партиалы не сыграли важной роли в моей жизни. Скажем так, я отношусь к ним «в целом довольно плохо». Что значит, что, как я понимаю, если бы они хотели нашей смерти, мы были бы уже мертвы, ну а если вы можете предложить иную перспективу, то я внимательно вас слушаю.

Кира кивнула.

— Вы считаете, что у вас широкий кругозор, мистер Товар?

— Мне бы хотелось думать, что да.

— Вашему кругозору придется расшириться еще больше, чтобы вы могли принять то, что мы собираемся вам сказать, — произнес Маркус. — Во-первых, Партиалы не создавали РМ.

— И они не держат своей целью уничтожить нас. По крайней мере, не все они, — сказала Кира. — И, в крайнем случае, не сейчас. Что подводит нас к «во-вторых»: да, мы были в союзе с Партиалом. Мы освободили его и увезли с острова, а затем он помог нам вернуться обратно — сюда.

— Боже милосердный, — сказал Товар. — И это вызвало мятеж?

— Наоборот, — робко произнесла Кира. — Мы спровоцировали мятеж как отвлекающий маневр, чтобы осуществить побег.

Товар присвистнул:

— А вы по мелочам не размениваетесь.

— Верно.

— Это все? — спросил он.

— Пока — да, — сказал Джейден. — Теперь ваша очередь.

— С чего бы начать, — размышлял вслух Товар. — Две ночи назад вы распустили свои слухи, начали мятеж и ушли как раз тогда, когда становилось интересно. Колизей сгорел, хоть и не весь; ратушу тоже сожгли, а вместе с ней — некоторое количество сенаторов.

Кира побледнела, подумав про Изольду. «Мы считали, в ратуше будет безопасно. Неужели она погибла там?»

— А что с госпиталем?

— Госпиталь не поджигали, чего не могу сказать о домах по бокам главной магистрали. Но госпиталь был еще и местом наиболее крупного выступления той ночью, и число трупов, скажем так, велико.

— Родильницы в порядке? Сколько людей умерло?

— Родильное отделение не трогали, — сказал Товар. — И боюсь, что я не знаю точных цифр: возможно, меньше, чем сообщает Сенат, может быть, больше, чем вы ожидаете.