Чтение онлайн

В конце октября 1918 г. Центральное бюро «народников-коммунистов» приняло обращение ко всем народническим партиям и группам, в котором сообщало, что вопрос о слиянии с РКП(б) выносится на обсуждение экстренного съезда партии, и призывала «поддержать этот почин» 779 . Инициатива Центрального бюро была поддержана общими собраниями Московской, Петроградской, Ряжской и других организаций, принявшими резолюции о слиянии с РКП(б).

Состоявшийся 6 ноября 1918 г. II Чрезвычайный съезд партии «народников-коммунистов», заслушав доклад Центрального бюро, принял постановление об объединении с Коммунистической партией, «как единственным вождем мирового пролетариата». Мотивируя это решение, «народники-коммунисты» заявили в своей декларации, что только большевистская партия осталась верной революции, а все остальные «сбились с пути и остались… без своей социальной базы — без опоры в сочувствии и поддержке революционных масс» 780 . К этому моменту «народники-коммунисты» имели в своем составе 7 губернских и 23 уездные организации, в которых насчитывалось 3 тыс. членов и 5 тыс. сочувствующих, но на съезде было лишь 12 делегатов с решающим и 3 с совещательным голосом, которые представляли 3 губернские и 4 уездные организации. В связи с этим вопрос о способах слияния было решено передать на усмотрение местных организаций обеих партий 781 .

В середине ноября 1918 г. заявление «народников-коммунистов» о слиянии с большевиками было рассмотрено Московским комитетом РКП(б), который ответил, что «не имеет ничего против такого слияния» и приветствует этот шаг «народников-коммунистов». В начале декабря приняла в свой ряды «народников-коммунистов» Петроградская организация РКП(б). Так в течение полутора месяцев завершилась эволюция влево этой части партии левых эсеров. Приняв «народников-коммунистов» в свои ряды, большевистская партия помогла им окончательно избавиться от прежних заблуждений и создала все условия для активного участия в строительстве социализма. Лидер партии Г. Д. Закс впоследствии был членом ВЦИК, видным советским и военным работником.

Весной 1919 г. прекратила свое существование партия левых эсеров Туркестана. Та ее часть, которая с оружием в руках выступила против Советской власти, была разбита, а другая, более значительная, по решению II конференции Компартии Туркестана в марте 1919 г. была принята в РКП(б) 782 .

К этому времени складывается оппозиционная группировка, выступавшая за сотрудничество с большевиками, и в партии правых эсеров. После занятия Уфы Красной Армией группа оставшихся там членов ЦК эсеров, так называемая Уфимская делегация, в которую входили Вольский, Буревой, Ракитников и видные деятели партии Святицкий и Шмелев, предложила начать переговоры с Уфимским ревкомом о совместных действиях против Колчака.

На запрос ревкома по этому поводу В. И. Ленин и Я. М. Свердлов телеграфировали члену Реввоенсовета Восточного фронта С. И. Гусеву: «Передайте в Уфу Ревкому для руководства, что с предлагающими переговоры эсерами надо немедленно начать переговоры, приняв все меры для предупреждения попыток провокации и охраны фронта, но вместе с тем гарантируя абсолютную личную неприкосновенность парламентерам от эсеров. При переговорах сразу же ясно сказать, что об изменении Советской Конституции не может быть и речи, ибо Советская власть, как власть эксплуатируемых классов для подавления эксплуататоров, окончательно доказала свою необходимость для победы над буржуазией и теперь советское движение охватывает все страны мира.

Обо всем ходе переговоров, участниках обеих сторон сообщать непосредственно нам» 783 .

Переговоры, проходившие в январе 1919 г., завершились принятием соглашения на следующих условиях: «Делегация членов партии с.-р. и президиума съезда членов Всероссийского Учредительного собрания призывает всех солдат народной армии прекратить гражданскую войну с Советской властью, являющейся в настоящий исторический момент единственной революционной властью эксплуатируемых классов для подавления эксплуататоров, и обратить свое оружие против диктатуры Колчака». Уфимский ревком со своей стороны гарантировал, что Советская власть не будет подвергать преследованиям войсковые части, отдельных лиц и группы, «добровольно отказавшиеся от дальнейшей войны, добровольно переходящие к советским войскам», а также тех из них, которые пойдут против Колчака, и социалистов-революционеров за их принадлежность к партии. Эти условия были опубликованы в воззвании, отпечатанном в 20 тыс. экземпляров и распространенном на территории размещения колчаковских войск 784 .

Еще во время переговоров ревком предложил Уфимской делегации выступить с признанием Советской власти не от имени съезда Учредительного собрания, а от имени руководства партии, но ее члены не приняли на себя эту миссию. ЦК РКП(б) решил продолжить переговоры с эсерами на основе Уфимского соглашения в Москве, однако они не состоялись из-за резко отрицательной позиции ЦК эсеров.

В своей резолюции по этому поводу ЦК правых эсеров признал переговоры естественной реакцией на промахи и ошибки партии и в то же время квалифицировал действия Уфимской делегации как предательство по отношению к партии и Учредительному собранию и постановил возбудить на пленуме ЦК вопрос об исключении из партии Вольского, Святицкого и Шмелева и о расследовании поведения Ракитникова и Буревого, которые не приняли мер для пресечения переговоров. После этого Ракитников и Буревой вышли из состава ЦК.

Категорически против переговоров с большевиками высказалось и проходившее в феврале 1919 г. совещание эсеров юга России. «Большевизм не уступил ни одной пяди, — констатировалось в принятом там документе, — ни в теории, ни в практике своей: идеологически, программно, тактически и психологически он продолжает оставаться тем, чем был… И поэтому никакого соглашения с большевизмом у партии с.-р. не может и не должно быть». Для осуществления союза с большевиками эсеры юга России требовали ни много ни мало, как отречения большевизма от «подлинной природы своей» и признания эсеровских «принципов народовластия» 785 . Таким образом, эсеровское руководство подтвердило, что для него главным является не борьба против реакции, а недопущение союза с большевиками.

Уфимская делегация не отказалась от своей точки зрения. Ракитников, Буревой, Вольский, Святицкий и другие сторонники Уфимского соглашения образовали особую группу, получившую по названию издававшейся ими газеты наименование группы «Народ». Она обратилась к членам партии с письмом, в котором осуждалась тактика ЦК по отношению к Советской власти и вообще борьба на два фронта, которая привела партию к вооруженным выступлениям против большевиков.

В обращении указывалось: «Октябрьский переворот выбил партию из ее передовой позиции и отбросил ее вправо. С этого переворота большевики стали во главе революционного движения, они повели революцию по пути осуществления ее социальных задач. И вражда к методам их действия и — скажем прямо — ложное партийное самолюбие заводили партию в ее борьбе с большевиками значительно дальше, чем то диктовалось и даже допускалось основными принципами нашей программы и тактики». Ссылаясь на опыт Самары, который показал, что вооруженная борьба с большевиками «неизбежно послужит торжеству реакции», члены группы «Народ» настаивали на полном отказе от такой борьбы.

Обращение признавало, что основные завоевания революции остаются в силе и необходимо сохранить их любой ценой. «Будем неустанно и с оружием в руках бороться с реакцией, — говорилось в нем, — ничего не прося и не требуя за это от большевиков… Призовем к этой борьбе всех наших многочисленных товарищей и сочувствующих нам, находящихся в рядах Красной Армии. Призовем тех, кто находится в рядах «белых» войск Колчака, Деникина, наступающих на центральную Россию, обратить свое оружие против своих реакционных узурпаторов» 786 .

Таким образом, группа «Народ» гораздо реалистичнее, чем ЦК эсеров, оценивала сложившуюся обстановку. Она признала завоевания Октябрьской революции и руководящую роль большевиков в их осуществлении, поняла немыслимость вооруженной борьбы с Советской властью и заняла более принципиальную позицию в отношении контрреволюции. Вместе с тем мелкобуржуазная социальная природа и груз старых ошибок и представлений не позволили ее членам занять до конца последовательную позицию защиты завоеваний революции. Они продолжали отрицать правильность политики большевистской партии и отказывались от политического соглашения с ней, оставаясь в лагере идейно-политических противников большевизма.

Обращение группы «Народ» было воспринято ЦК эсеров как объявление войны. Чтобы ослабить влияние этого документа на рядовых членов партии, он разослал всем партийным организациям письмо, в котором довольно объективно воспроизводилась картина коалиционного периода. «Партия не смогла или не сумела вовремя ликвидировать отслужившую свое время систему коалиции с буржуазными партиями… партия не встала во главе революции, — говорилось в письме, — была обречена на пассивное, скрепя сердце, поддержание быстро сменяющих друг друга все более слабых, непопулярных смешанных правительств, отбрасывавших тень своей непопулярности и на нее».