Чтение онлайн

— Ох, и жох Доронькин, накачал парня, а сам… — бормотал он, не зная, что делать дальше.

Вот и получил подтверждение собственным предположениям, злился он. Уж какое ещё может быть подтверждение, если Доронькин в чужую квартиру ночью забрался! Не побоялся, что Першин проснется, значит, дело стоило того.

Вадим продолжал сидеть в машине, не зная, что предпринять.

Наконец он решительно открыл дверцу. Если у Славика смелости хватило, то и он, Вадим, не струсит.

Оказалось, что строить планы гораздо проще, чем их реализовывать.

Господи, на всю жизнь запомнит момент, когда стоял на площадке перед дверью и подбирал ключ. Несложный замок, совсем несложный, уговаривал себя, но дело не клеилось.

«Выйдет сейчас кто-нибудь на лестницу и…» У него мурашки ползли по коже, когда думал о том, что может быть дальше. Глазок противоположной двери смотрел на него как камера объектива.

Вот кто-то зашевелился рядом за стенкой, и Вадим уже был готов бросить все и кинуться вниз. Он замер, затаив дыхание. Показалось… Холодный пот струился по спине.

Ему повезло. В тот момент, когда он готов был отказаться от своей затеи, дверь распахнулась.

Квартиру осматривал планомерно, здесь просто невозможно было что-то хорошо спрятать. Вскоре наткнулся на старый портмоне, который сразу привлек его внимание. Он аккуратно вытащил потертый на сгибах желтый лист.

Стоило заглянуть в него, как сразу понял, что перед ним не простая бумага. План усадьбы, мгновенно сообразил он. Те самые Выселки, о которых говорил Колька.

Можно было сесть и перерисовать чертеж на месте, чтобы скрыть следы своего присутствия, но Вадим испугался. Скорее прочь отсюда, пока на застукали! Даже руки дрожали, когда закрывал дверь. Нет, не годится он в квартирные воры.

Пока ехал по пустынной ночной Москве, припоминал в подробностях давний рассказ о поисках клада.

Доронькин, который был вместе с Першиным на Выселках, вопрос дружка детства оценил по достоинству и сделал правильный вывод. Славик дураком никогда не был, это точно. К тому же он — прирожденный делец, чужую ложку мимо своего рта не пронесет. В преферанс не мастак играть, а по жизни — о-го-го! Ничем не гнушается.

Обошел его партнер, обошел, морщился Вадим. Сообразительный стервец, проворный. А иначе зачем бы ему ночью на другой конец Москвы тащиться?..

— Ясное дело, — твердил Вадим, загоняя машину в «ракушку».

Следующий ход был за Ладыниным. Без помощника в таком деле не обойтись. Он решил переманить на свою сторону верного ординарца Доронькина — Костыля.

— …Да ты что несешь-то! — заорал Шигин, поперхнувшись пивом. — Не знаю я ничего.

— Ты подумай.

— И думать нечего!

После того, как Вадим предложил Косте работать на него, он протрезвел.

— Мало тебя Славик нае…ывал? И сейчас нажарит. А я тебя в долю возьму.

Вадим небрежным жестом вытащил из кошелька сотню долларов и положил перед Шигиным.

— Вот, смотри, ты мне ещё ничего не сказал, а я готов «зелененькие» отстегнуть.

Костыль, как зачарованный, смотрел на валюту.

— Мало? Могу добавить.

Ладынин, по-своему поняв молчание Костика, вытащил ещё пятьдесят долларов.

— Ну, решай, парень! Только не ошибись. Учти, Доронькин тебе даже про монеты не сказал, за лоха держит. Что ты теряешь?

Шигин судорожно вздохнул.

— Он тебе приказал за Колькой следить? — допытывался Вадим. — Приказал или нет?

— Ну, — хмуро ответил Костыль.

— И сколько на расходы отстегнул?

Костя молчал.

— Будешь у него за одни харчи служить.

При этих словах Шигин заскучал. А ведь прав, зараза! Славик жаден до невозможности. Про таких, как он, говорят, что сходит в туалет, а потом обернется и прикинет: нельзя ли это ещё как-нибудь использовать. Да, послал ему Бог компаньона, что и говорить. Все время норовит чужими руками жар загрести. Костя, то, Костя, это… Вот Костыль и носится, как угорелый. А много ли ему с этого навару бывает?

С Ленкой Мартыновой какие-то шашни завел, ему не сказал ничего. Оказывается, эта шалава у Першина икону увела. Если бы Николай не прихватил его тогда у подъезда, так бы ничего и не узнал.

Да хрен с ним и с его делами! Меньше знаешь, крепче спишь. Самое поганое в другом. Доронькин ведь что любит? Сам проколется и других подставляет. Надоело за чужие грешки отдуваться. Ему, Костянычу, столько не платят.

Он вспомнил про затею с музеем. Ловко его, дурака, подставили. Что и говорить, Славик мастак на чужом горбу в рай въехать.

Чего, например, стоила история с кражей икон из церкви, в которую Шигина втянул его дружок! Еле отбился, свидетелем прошел. Сколько крови себе попортил ни за что, ни про что.

— Откуда я знал, что иконы ворованные! — твердил Шигин следователю, когда его вызвали на допрос.

Он действительно этого не знал.

А дело было так. В Ярославской области ограбили храм, взяли иконы и кое-что из церковной утвари. Грабители, войдя в доверие к сторожу (обо всем этом Шигин узнал в кабинете следователя), предложили распить вместе бутылочку-другую водки. После этого старик сторож вырубился, а когда очнулся, собутыльников и след простыл, а вместе с ними и все, что было ценного в храме.

Потом эти лихие ребятки вышли на Доронькина.

Славик сразу сообразил, что вещи ценные, но сам связываться с подозрительными продавцами не спешил, тянул время. В конце концов согласился кое-что взять. Забирал иконы Костыль. У него их и обнаружили.

Доронькин сам тогда до смерти испугался. Он только на вид нахальный и смелый, а прихвати его как следует, сразу пузыри пускать начинает.

Следователь, молодой парень, и так, и эдак Шигина крутил, пытаясь выяснить роль Славика в этом деле.

— Не верю я тебе, Константин Петрович, не тянешь ты на старшего, не верю!

Шигин молчал и твердо стоял на своем, пытаясь выгородить Славика. Тот ему объяснил, что к чему.

— Меня сдашь, тебе легче не станет. Говори, как и прежде, будто не знал, что иконы краденые, на них не написано, откуда взялись. Не докажут в ментовке ничего, понял? Пугают только, — поучал он подельника.

Пугают… То-то Доронькин и засуетился. Его пару раз к следователю вызвали для задушевной беседы, будь здоров, как задергался!