Чтение онлайн

— Козлы! — ругался он на «продавцов». — Попались-то как по-глупому. Их по машине вычислили. Никому верить нельзя, никому! — искренне возмущался он. — Разве так дела делают?

Доронькин был искренне уверен, что «дела» делать может только он.

— Смотри, господин Шигин, — сказал напоследок Костылю следователь, — рано или поздно сдаст тебя твой шеф. Шкуру свою надо будет спасать, и сдаст. Прикрывать не станет.

Молодой следователь, а толковый, он ни на секунду не сомневался, что Костя выгораживает Доронькина.

После той истории Костыль все чаще стал задумываться о жизни. «А ведь и вправду сдаст», — тоскливо думал он, но продолжал выполнять поручения Славика.

Вадим словно читал его мысли.

— Сколько лет ты на него уже пашешь?

— Много, — уклонился от точного ответа Шигин.

— Риск оправдан, если соответствует вознаграждению. А у тебя что получается? Прикинь сам и, как советует реклама, почувствуй разницу!

Шигин судорожно думал, как ему поступить. Он уже созрел для того, чтобы переметнуться к Вадиму.

— А… какая доля? — хрипло спросил Костыль.

— Давай так: тридцать процентов тебе, семьдесят — мне. Учти, я ещё не знаю, что там есть, может, вообще пустышку вытянем. Все расходы за мой счет. Идет?

Костыль взял банку со стола и поболтал, в ней плескалось немного пива. Он сделал один большой глоток и взглянул на Ладынина.

— Идет!

Вдруг это действительно та самая возможность, о которой давно мечтал? Срубит деньжат и начнет новую жизнь. С пьянкой и картами завяжет. Ну, может, если только в дурачка подкидного перекинется когда. У его последней пассии домик есть в Тульской области, будет летом там жить. Хорошо, спокойно, на свежем воздухе, а главное, сам себе хозяин. Много ли человеку надо?..

Компаньоны стали обговоривать детали предстоящего дела.

— Приедешь в это самое Родоманово, осмотришься, что там и как, — давал указания Вадим. — Появится Першин, сразу звони. Я приеду.

— А жить где будешь?

— Не беспокойся, разберусь. Как местность изучишь, выбери ориентир приметный, где мы могли бы встретиться. О времени я тебе сам скажу.

Они расстались.

Ладынин задумчиво глядел вслед уходящему Шигину. Он пока не сказал ему про имевшийся у него план бывшей усадьбы Пимена. С этим ещё разбираться хорошенько придется, что к чему.

Не было Вадиму сейчас пользы от непонятно что обозначающего чертежа. Местности он не знает и уяснить, что обозначают загогулины на бумаге, невозможно. Вот когда Колька или Славик определят место поиска, тогда бумага заговорит.

Он вспомнил, что когда Николай рассказывал про клад, упоминал про различные поверья и приметы, связанные с поиском сокровищ. Вадим понял, что тот по-настоящему верит во всю эту чертовщину. Умора, да и только! Колька всерьез говорил о напастях, которые непременно приключаются с кладоискателями, которые не соблюдают неписаных правил: чертяка начнет куражиться, дух-кладовик не отдаст зарытую в землю поклажу. «Уйдет клад в землю, и все, ничего не сделаешь».

Вадим сейчас думал об этом со смехом. Вот пусть Першин и договаривается с нечистой силой, а он, Вадим, и без этой мути обойдется, потому что не верит в бабкины сказки.

Другое по-настоящему беспокоило Ладынина: надо непременно раздобыть где-то план местности и подробную карту дорог. Удобнее всего добираться, конечно, на автомобиле, но машина — вещь приметная. Мало ли что случится, он слиняет, и все, ищи-свищи, а у «жигуленка» номер есть.

Вадим рассмеялся. Странно, только сейчас подумал о том, что их опять собирается четверо, как и при игре в преферанс. Предстоящее дело будоражило его. Чей ход окажется наиболее удачным?.. Тот, у кого на руках будет самая сильная карта. Пока, кажется, удалось обойти Славика, переманив на свою сторону его верного помощника. Костыль, чтобы облегчить душу, рассказал Ладынину про украденную у Першина икону.

— Ну и ну! — изумился Вадим. — Икону заграбастал, а теперь к монетам подбирается.

— Славик привык много стричь и мало кормить, — усмехнулся Шигин.

— Да, у парня точно губа не дура.

Вадим верил в себя и в то, что сумеет обыграть эту команду, потому что он — самый сильный игрок.

Авантюра, твердил ему осторожный внутренний голос. Вадим морщился и спорил с собой. Почему бы и нет?.. Попытка — не пытка. Что он теряет? Кстати, эта затея ничуть не хуже его участия в избирательной компании. И вообще, что в настоящей жизни не авантюра?.. В конце концов всегда можно умыть руки. Риск минимальный. Умный человек найдет возможность вывернуться.

— …Раз, — начал игру Вадим.

— Пас, — поморщился Славик.

— Пас, — повторил Костыль.

— Два, — стал торговаться Николай и… проснулся.

Всю ночь Першину снился сон, будто он играет в преферанс со своими партнерами. Он проигрывал, он все время проигрывал.

Сегодня опять проснулся среди ночи с головной болью, опустошенный и измученный.

Он встал, не зажигая света, и потащился на кухню. Налил в бокал воды прямо из-под крана и стал жадно пить.

С тех пор, как приехал из Гагарина, прошло больше недели. Собирался вернуться туда дня через два, как обещал, но… Ничего не получилось, потому что запил.

Давно с ним не происходило такого. Каждый день ругал себя за слабость последними словами и продолжал пить. Хмельной подолгу сидел на кухне, разговаривая вслух. Последнее время он вообще привык говорить сам с собою.

— Глупо, как все глупо…

Николай облизал пересохшие растрескавшиеся губы и с отвращением осмотрелся. Груда немытой посуды в раковине, на столе — неопрятные крошки.

— Пора кончать с этим хлевом.

Он взял в руки тряпку и стал убирать со стола. Делать ничего не хотелось, но он с остервенением тер заляпанный стол. Потом мыл посуду, пока пот не прошиб.

— Вот так вот!

Он стоял под душем, смывая с себя грязь, пот и усталость. Струи воды, как всегда, принесли облегчение. Николай подставлял под холодный душ затылок. В голове заметно прояснилось.

Он сидел в стареньком кресле, вытянув ноги.

— Сегодня же уеду в Гагарин! — громко сказал вслух, словно отдавал себе приказ.

После душа захотелось есть. Николай знал по опыту, если появился аппетит, значит, поправляется. Сейчас он с омерзением думал о тех днях, что прошли, как в тумане.

— Ну и образина!

Он стоял перед зеркалом в ванной и рассматривал многодневную щетину. Бриться не хотелось, но он и мысли не допускал, что появится в таком виде на людях.

Провалялся, как последний кретин, обещал ведь, что вернется скоро, обещал! Что теперь про него тетя Люба подумает? А Вера? При мысли о Вере Николай поежился. Она только посмотрит на него, сразу поймет, чем он занимался все это время.