Чтение онлайн

В его голосе сквозило разочарование, даже неприязнь. Впервые за эти дни мне захотелось плакать. Сперва от обиды на него, затем от злости на себя, потому что ему удалось меня задеть. Разве я не отрастила броню? Мне казалось, что за прошедший год я услышала о себе столько нелицеприятного, что больше никогда не буду на это реагировать. Выходит, я ошибалась. Стоит ли упоминать о том, что всю оставшуюся ночь я лежала, не шелохнувшись?

Проснулась в холодном поту, снилось что-то неприятное, тягучее и изматывающее. Солнце заливало комнату через широкое окно, я долго оставалась в постели, прислушиваясь к звукам. В квартире было тихо, скорее всего, он ушел. Поднявшись с кровати, я осторожно выглянула в коридор, проверяя маршрут до ванной комнаты, потому что за ночь ничего не изменилось и на мне все еще не было белья.

Поблизости никого не обнаружилось, и я трусцой кинулась в ванную. Все еще влажное! Поджав губы, я решила, что на мне оно, очевидно, высохнет быстрее. На крючке, рядом с полотенцем, висела моя белая майка, та, в которой я была, когда мы впервые встретились. Фея чистоты постирала ее и вернула. Хорошо, есть шансы получить обратно и остальные вещи.

Одевшись, я умылась и обнаружила новую зубную щетку в деревянном подстаканнике. Его была черной, моя – белой. Почистив зубы, я сходила в спальню, чтобы заправить постель и натянуть джинсы.

Я слонялась по его квартире в абсолютном одиночестве, не зная, чем себя занять. Теперь я была уверена, что его нет дома – прошло, как минимум, полчаса, а ко мне еще ни разу не подкрались и не напугали до смерти.

Я подошла к лифту. Сумка, набитая деньгами, исчезла с того места, где я ее вчера оставила. Сменил ли он код? Без разницы. Мимо охраны пройти не получится. Я повернулась спиной к лифту и окинула взглядом гостиную. Больше похоже на дорогой гостиничный номер. Со вкусом, но без деталей, которые вложили бы в интерьер индивидуальность и душу.

Его квартиру можно было разделить на два крыла: слева от гостиной – моя спальня, его тоже наверняка была где-то там, ванная комната, кухня и еще пара закрытых дверей. В той части я уже ориентировалась. Правое крыло оставалось загадкой, о нем я знала только то, что там есть выход в фойе с общими лифтами. Я медленно двинулась на экскурсию, прислушиваясь к лифту. Он молчал. Потом остановилась. Есть ли тут камеры? Оглядевшись по сторонам, ничего не обнаружила и прошла дальше.

Справа была глухая стена, слева – две двери с промежутком метров в пять между собой. Прямо, в глубине, дверь антрацитового цвета. Я подошла ближе. Наверное, это и есть выход. Дверная ручка была черной и матовой, замочная скважина и глазок отсутствовали. Я быстро потеряла к ней интерес и вернулась к двум обнаруженным ранее дверям.

Одна была приоткрыта, я заглянула. Домашний спортзал с панорамным остеклением. Беговая дорожка, гантели, скамья и турник. Вторая дверь была закрыта, но туда я тоже заглянула – эта комната была зеркальным отражением моей спальни, и в ней явно не жили. Ладно, нужно заканчивать. Я закрыла дверь. Иначе любопытство меня погубит.

Быстро пересекла гостиную, затем коридор и оказалась на кухне. Здесь у меня хотя бы были причины находиться. В холодильнике оставалась пицца, но голода я не чувствовала. Очень хотелось кофе. И я знала, где он лежит – нашла, когда заваривала чай для Рикардо. Я глянула на встроенную над духовым шкафом кофемашину. Нет, слишком много кнопок. Если я устрою пожар в его квартире, он меня точно больше не помилует.

У торца кухонного острова стояли две серебристые миски, я огляделась по сторонам, потом вышла в коридор. Кошки нигде не было. Внезапный импульс заставил меня открыть дверь комнаты, мимо которой я собиралась пройти. Именно отсюда, как мне казалось, вчера доносился его голос, когда я просила разрешение выйти, чтобы выпить воды.

Меня не удивило, что за дверью обнаружилась его спальня. Комната была в два, если не в три, раза больше моей. Внутри все было черно-белым, как и он сам: на фоне белоснежных стен графично чернела мебель. Окно напротив двери во всю стену открывало шикарный вид на залив. Определенно, он испытывал привязанность к гигантским окнам. Хотя, возможно, это нравилось его дизайнеру. Лицом к окну расположилась низкая расхристанная кровать, простынь была белой, а наволочки и одеяло – черными.

Рядом с кроватью, вместо тумбочки, возвышался темный сейф, на котором стояли классический круглый будильник, чьи обездвиженные стрелки показывали неправильное время, и офисный светильник, не вписывающийся в интерьер. На полу валялись очки с диоптриями и книги… Он читает в очках? И как, собственно говоря, он собирался попасть мне прямо в сердце в том переулке, если бы я побежала?

Я подошла ближе к кровати и присела на корточки, рассматривая брошенные на полу книги: одна из них была на итальянском – «Божественная комедия» [19] , вторая о тропических гусеницах, третья называлась «Когда дым застилает глаза. Провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория» [20] , четвертая – «Хиллсайдский душитель» [21] . Ну да, а чего я собственно ожидала? Антологию Джейн Остин?

Я заглянула под кровать и отшатнулась в сторону, когда меня встретила пара серых глаз в унисон с агрессивным шипением. Вот и кошка нашлась. Morte. Я покачала головой. Плохое имя, если верить присказке о том, что как корабль назовешь, так он и поплывет.

– Не ходи за мной, – она и не собиралась. Ждала своего мерзавца.

В комнате было мало личных вещей, по крайней мере, на виду. Лезть в шкафы или в стол я не решалась, с него станется установить там сигнализацию или какие-нибудь садистские ловушки. Кроме того, это было бы невоспитанно. С другой стороны, он копался в моем телефоне… Нет, нельзя. Я уже собиралась уходить, когда услышала, что приехал лифт. Выскользнув из его комнаты, я постаралась максимально тихо закрыть за собой дверь и кинулась на кухню, потому что попасть в свою комнату уже не успевала.

Спустя несколько секунд из гостиной послышались звуки, один был шелестящим, другой – как будто что-то бросили на ковер или диван.

– Химена! – Неро звучал зло.

Не торопясь, я пошла по коридору, мои босые стопы отчего-то вспотели и, должно быть, оставляли влажные следы на крупной темной плитке. Хорошо, что в гостиной на полу дерево и ковер.

Неро сидел на диване, закинув одну руку на низкую спинку. Рядом с его ногами валялась перевернутая обувная коробка, одна из туфель вывалилась на пол – это была светло-серая кожаная лодочка на убийственной шпильке. На диван был брошен темный непрозрачный чехол, который, по всей видимости, скрывал мой сегодняшний наряд. Чуть дальше, и опять же, перевернутой вверх дном валялась большая косметичка.

– Что?

– Ты должна быть готова к пяти.

– А сейчас который час?

Он коротко глянул на массивные наручные часы:

– Почти три.

– Хорошо, – я замолчала, собираясь с мыслями. – Я… ты…

– Он, она, они. Что? – он повернул голову в мою сторону.

– Сейчас я пойду мыть голову, ты мог бы… не ошиваться рядом со своей прозрачной ванной?

– Не ошиваться? – тщательно произнося звуки, он смотрел на меня так, будто я сообщила, что верю в инопланетян.

– Если тебе не трудно. И после мне понадобится фен, – на его щеках заходили желваки.

– Я принес тебе то, о чем ты просила. Научись конкретнее выражать свои желания. Сегодня придется обойтись без фена. Ясно?

– Предельно, – я пожала плечами и пошла в ванную.

Естественно, моя просьба о невмешательстве в личное пространство хотя бы в то время, пока я принимаю душ, вряд ли для него что-то значила. Я сама не знала, зачем об этом попросила, ведь было совершенно очевидно, что он не станет отказываться от своих планов, если они уже имелись. Потому я, как и прежде, развернулась спиной к двери, перед тем как снять одежду.