Чтение онлайн

Особенно активно действовали полки И.В. Иловайского, Н.В. Иловайского и Т.Д. Иловайского. Кутузов счел необходимым отметить действия казаков особым приказом: «Казачьи полки усердным, ревностным служением и оказываемою в делах противу неприятеля при всяком случае отличною храбростью заслужили справедливую похвалу» {138} . В связи с действиями русских войсковых партизан Наполеон вынужден был бросить на охрану дорог крупные силы. Для обеспечения Смоленской дороги Наполеон выдвинул к Можайску часть корпуса Виктора. Жюно и Мюрату предписывалось усилить охрану Боровской и Подольской дорог. Чувствительные потери от «малой войны» вынудили Наполеона отдать маршалу Бертье приказ усилить охрану дорог: «Подтвердите мое повеление, чтобы из Смоленска не отправляли ни одного транспорта иначе, как под начальством штаб-офицера и под прикрытием 1500 человек… Напишите генералам, командующим корпусов, что мы ежедневно теряем массу солдат… напишите королю Неаполитанскому, командующему кавалерией, что последняя должна всецело прикрывать фуражиров и обеспечивать от нападения отряды, отправляемые за продовольствием… Наконец, дайте знать герцогу Эльхингенскому, что он ежедневно теряет больше солдат, чем в одном сражении, что ввиду этого необходимо лучше урегулировать службу фуражиров и не удаляться настолько от войск» {139} . Наполеон произвел ряд перемещений войск с 21 по 26 сентября: корпус Понятовского был направлен к Подольску, маршалу Бессьеру приказано выдвинуться на Тульскую дорогу. Охрана Можайской дороги со стороны Москвы была возложена на дивизию Брусье. Но все эти усилия оказались тщетными. Французам не удалось оградить себя от нападений войсковых партизан. Созданная французами дополнительная сеть коммуникаций попала под частичный контроль партизан. Подытоживая их деятельность во время Тарутинского перехода, Кутузов писал: «В течение шестинедельного отдыха Главной армии при Тарутине партизаны мои наводили страх и ужас неприятелю, отняв у него все способы продовольствия». Кутузов твердо был уверен в победе. После военного совета в Филях он сказал своему адъютанту Шнейдеру: «Я этих проклятых французов, как в прошлом году турок, доведу до того, что они будут есть лошадиное мясо» {140} .

С началом контрнаступления вся ополченская армия вместе с регулярными войсками приняла участие в боях. «Эти добрые люди, — писал тогда об ополченцах русский генерал А.Ф. Ланжерон, — дерутся, как черти».

Один из лучших маршалов Наполеона, Ж.-Б. Бессьер, уважительно отзывался о героизме русских ополченцев, «едва вооруженных и обмундированных», в битве под Малоярославцем. Другой наполеоновский маршал, Л.Т. Сен-Сир, отмечал, что в корпусе П.Х. Витгенштейна, который 19 октября штурмовал Полоцк, «с наибольшим ожесточением» сражались «бородатые люди», как называли французы ратников ополчения.

Денис Давыдов считал, что Витгенштейн «обязан был взятием Полоцка ополчению».

М.И. Кутузов первое сообщение о приготовлениях Наполеона к отступлению из Москвы получил от генерала И.С. Дорохова. «Враг начал из Воронова отходить к Москве, обозов и транспортов французских по Боровской дороге не встречается, ибо они отправляют обозы и транспорт в Можайск из Воронова через Давыдово, 36 верст от Фоминска». М.И. Кутузов решил упредить противника.

Узнав об отступлении Наполеона из Москвы, русская армия начала готовиться к наступлению и 19 октября 1812 г. (5 октября по старому стилю) тронулась из Тарутина, разделившись на шесть колонн. Русская армия двинулась е месту расположения авангарда Мюрата, стоявшего в 60 верстах, отдельно от основных сил французской армии. В правой колонне шло 10 казачьих полков под начальством графа Орлова-Денисова. Все колонны должны были на рассвете подойти в лагерю Мюрата и внезапно атаковать противника. Неожиданно начался холодный осенний дождь. Дороги развезло. Люди с трудом двигались по мокрой и скользкой дороге, а пушки застревали в грязи. Только казачьи полки пришли вовремя на условное место вовремя. Светало. Но остальные колонны русских войск еще не подошли. Дождь прекратился. Вскоре в лагере Мюрата началось движение. Вот французы повели на водопой своих лошадей. Постепенно лагерь начал просыпаться.

Казачьи полковники, видя это, посчитали, что атаковать французов нужно немедля, не дожидаясь подхода основных русских сил, иначе не осуществится фактор внезапности и будут большие жертвы в казачьих полках. И граф Орлов-Денисов согласился с казаками. «Ну, с богом», — сказал он, и 50 казачьих сотен, одна за другой, полетели на врага с громким свистом и гиканьем. Все левое крыло лагеря Мюрата и 38 пушек были захвачены казаками. Однако, оправившись от внезапного нападения, французские кирасиры понеслись на казаков.

Бой разгорелся с новой силой. Маршал Мюрат стал постепенно вводить в сражение свои свежие силы, сохранившиеся в правой стороне бивуака. В это время подошли остальные колонны русских войск. Они с ходу вступили в бой, и французы стали отступать, неся большие потери. Сражение под Тарутином сыграло основную роль в исходе войны с Наполеоном в нашу пользу. Эту победу русской армии обеспечили казаки. После этого сражения французы начали активно отступать. А донские казаки неустанно преследовали их, не давая противнику покоя и нанося ему потери.

6 (18) октября в сражении при Тарутине корпус Мюрата был разбит наголову. Наполеон лишился части необходимой ему в этот период кавалерии. М.И. Кутузов получил накануне сражения подтверждение от начальников армейских партизанских отрядов Н.Д. Кудашева и А.Н. Сеславина о готовности и отходе главных сил противника из Москвы. Главнокомандующий российской армией Кутузов, не желая терять выгодную позицию, не преследовал отступавшие в беспорядке войска Мюрата. Наполеон недолго был в Москве. Один месяц и восемь дней.

Осень 1812 года. Стояли первые октябрьские дни. Ветер гнал опавшую листву с уцелевших от страшных пожаров деревьев. Опустевшая Москва догорала. По улицам холодного города бродили голодные собаки. Изредка видны были и люди. Ночи московские стали холодными, а солдатам Великой армии Наполеона негде было согреться и укрыться от осенних холодов. Оголодавшие, в оборванной одежде, солдаты начали болеть, и многие из них умерли. Россияне поднялись поголовно на борьбу с врагом. Весь народ жаждал победы над супостатом. Видя, что в Москве дальше оставаться нет смысла, Наполеон решил отступить.

19 октября 1812 г. Наполеон покидал сожженную Москву. Французы уже не могли оставаться в полупустом городе, без продовольствия и корма для лошадей. В армии завоевателей начались болезни, и без лекарств погибали раненые. Уходя из Москвы, французы увезли гигантский обоз с золотом и украшениями. Одним из свидетелей бегства французов из России был сержант наполеоновской армии Бургонь. Впоследствии он напишет мемуары, в которых так расскажет о том времени: «…После полудня мы двинулись в отступление. Вскоре мы очутились среди множества тяжело нагруженных повозок. Они шли в три-четыре ряда, и вереница их растянулась на целую милю. Самым странным было то, что повозки двигались не вместе в нами, на запад, а на восток, в глубь России…»

Далее сержант Бургонь пишет, что он видел, как на одну из подвод грузили огромный золотой крест, снятый с колокольни Ивана Великого, что находится в Кремле. Французы должны были доставить трофейный крест в Версаль.

Сержант наполеоновской армии видел, как на подводы грузили золотых двуглавых орлов с рубиновыми глазами и бриллиантовыми коронами. Они были сняты с вершин семи внутренних кремлевских башен. Французы вывозили золотые ковши и другую золотую посуду, а также мешки с золотыми монетами. Этот «золотой обоз» сопровождала спецкоманда, которая подчинялась только генералу Пьеру Ласмару. Наполеон считал его одним из преданнейших своих соратников. Генерал Ласмар в 1807 г. побывал в России по личному приглашению Александра I. Он посетил Москву, Санкт-Петербург, Ярославль, Казань, Оренбург. После сражения под Малоярославцем 25 октября 1812 г. французы попали в окружение. С северо-востока на них наседали уланы генерала Зарайского, а со стороны Сасово, селения под Рязанью, шло 14 тысяч партизан. Перед Пьером Ласмаром был такой выбор пути: через Смоленск — домой, через Муром и Павлово — под Казань. Надежно спрятать награбленное, думал французский генерал, можно только на востоке. У села Кулебаки, под Арзамасом, обоз Ласмара напоролся на казачий разъезд. После встречи с казачьим разъездом положение «золотого обоза» становится критическим. Генерал Ласмар решил спрятать награбленное в озере Кабан, недалеко от Казани. И обоз направился под Казань. В то время озеро находилось за чертой города, в лесу, берега его были болотистыми. Но выбора не было. И холодной осенней ночью награбленные богатства были затоплены в озере Кабан. Пьер Ласмар прожил 80 лет, но никому так и не раскрыл тайну схрона награбленного золота…

В августе 1995 г. один ныряльщик-любитель достал со дня озера несколько золотых монет, среди них были монеты чеканки времен Александра I и монета в 20 франков с профилем Наполеона.

Французы оставили после себя следы своего зверства. В письме к М.Ф. Толстому об отступлении Наполеона из Москвы по Смоленской дороге Кутузов писал: «Я, слава богу, здоров, но эти дни покою нет. Наполеон бежит из Москвы и мечется во все стороны, и везде надобно нам поспевать. Хотя ему и очень тяжело, но и нам за ним бежать скучно. Теперь он уже ударился на Смоленскую дорогу, а вы далеко от театра войны и будьте спокойны» {141} .

«Враг намерен ретироваться по Смоленской дороге, — докладывал М.И. Кутузов царю Александру I. — Неприятель будет искать непременно дорогу, которая еще не разорена, т.е. правее или левее Смоленской. С этого пункта будет удобно на него действовать в обоих этих случаях» {142} . Русские войска, обеспеченные боеприпасами и продовольствием, были наготове. Кутузов ожидал далее лишь подтверждения своих мыслей. Появление полковника Бэртеми с письмом от маршала Бертье, в котором предлагалось отказаться М.И. Кутузову от применения «малой войны», утвердило фельдмаршала в правильности его предложений. Дорохов в ночь на 9 (21) октября известил Кутузова о направлении и движении французских войск к Фоминскому, что явно свидетельствовало о намерении Наполеона отходить через Боровск, Малоярославец на Калугу. Таким образом, создавалось угроза захвата французами собранных там запасов для армии и разрушения Тульского оружейного завода, но Кутузов преградил ему путь. Для поддержки Дорохову направил корпус Д.С. Дохтурова и приказал партизанам усилить наблюдение за врагом.