Чтение онлайн

— Бронебойщики!.. — прозвучало по цепи.

Танки между тем набирали скорость, приближались, увеличиваясь в размерах, заполняя все вокруг железным лязгом и скрежетом, грозно покачивая своими орудиями. Передняя машина вдруг выбросила из ствола сноп огня. Ахнул первый орудийный выстрел, над головами с воем пронесся снаряд и разорвался где-то за боевыми порядками партизан. Взблески на жерлах танковых орудий зачастили. Они сопровождались резкими ударами выстрелов и глухими разрывами снарядов. В пушечный грохот вплелась бубнящая дробь танковых пулеметов, скороговорка пулеметно-автоматных очередей шедшей за танками пехоты.

Партизаны залегли. Еще и еще раз разнеслось по полю:

— Бро-о-о-небо-о-ойщики!..

Огонь танков и вражеской пехоты нарастал. Он все плотней прижимал людей к земле, не давая им ходу ни вперед, ни назад. Контратака срывалась. Люди лежали на земле перед надвигающимися танками и ждали, напрягаясь до окаменения мускулов, до звона в голове.

Серые туловища двух передних машин были уже совсем близко, когда где-то на правом фланге один за другим раздалось несколько щелчков из противотанкового ружья. В орудийно-пулеметном грохоте их никто не расслышал. И только когда головной танк вдруг сделал резкий рывок вперед и в сторону, а на его броне проворными змейками заскользили извивы пламени, цепь охнула от радости. Остальные танки повернули назад.

— Вперед!

Эту команду опередил стремительный бросок партизан.

— Урра-а!

Боевой клич перекатывался по полю, нарастая, захватывая всех. Велика радость победы. Втройне сильнее ощущение этой радости тогда, когда побеждаешь даже танки.

После этого боя имя бронебойщика Григория Иванова стало широко известным среди партизан. Он продолжал вести счет подбитым вражеским танкам. Второй поединок произошел 19 апреля. В этот день после передышки, подтянув свежие силы, противник предпринял настойчивые атаки на боевые порядки 13-го отряда в районе деревни Казимирово. Небольшая высота в окрестностях деревни пять раз переходила из рук в руки. 14-й отряд стремительной атакой выбил карателей из деревни Храменки. Партизаны закрепились на окраине деревни.

В условиях ожесточенных боев по всей оборонительной линии бригады бронебойщики перебрасывались с одного участка на другой. Новую атаку на партизанские позиции у деревни Храменки противник повел при поддержке трех танков. Григорий Иванов находился на передовой линии.

Грозные машины, ревя моторами, ползли прямо к партизанским траншеям. В рядах бойцов произошло еле заметное движение, выдававшее их волнение и нетерпение. Танки двигались треугольником. Гул машин рвал тишину, до предела напрягал нервы, до боли сжимал виски. Вдруг откуда-то из мглы позади танков в небо взвилась красная ракета, и боковые машины стали расползаться в стороны с явным намерением зажать отряд в клещи. Средняя машина, неожиданно вспыхнув фарами, сильно рявкнула мотором и прибавила ходу.

Иванов припал к прицелу противотанкового ружья, направил ствол на серое туловище левой машины, шедшей вперед наискось. Хлопок выстрела — и одновременно где-то совсем рядом разрыв снаряда. Тошнотворные клубы толовой гари накрыли траншею, раздробленные комья перемешанной со снегом земли окатили рядом лежащих.

Перезаряжая ПТР, Иванов посмотрел вперед. Левый танк, словно натолкнувшись на препятствие, остановился и стал вращаться на одном месте, распуская плоскую ленту гусеницы.

— Ур-ра-а! — грянуло над траншеями.

Бронебойщик посмотрел вправо. Крайний танк двигался тоже вполоборота к огневой позиции расчета. Вот он стал забирать по ходу вправо. Иванов понял, что на танке засекли его позицию, и стал еще тщательнее целиться. Толчок в плечо, но тут беглые разрывы снарядов справа и слева затянули траншею пороховой мутью. Все труднее было разобрать, что происходит там, впереди. Справа в траншее Иванов услышал крики:

— Танки обходят!..

Значит, не попал. Только подумал об этом, как ощутил удар в бок. И сразу почувствовал слабость в теле и головокружение.

— Иванов ранен!

Ах, вот оно что… Пощупал рукой ватник на правом боку. Теплая кровь залила ладонь. Подбежали санитары, стали бинтовать рану. Принесли носилки. Григорий отстранил их рукой:

— Нет, я останусь здесь!

Он потянулся к противотанковому ружью. Ему помогли лечь поудобней. На правом фланге танк продолжал приближаться к боевым порядкам партизан, обстреливая траншеи из пушки и крупнокалиберного пулемета. Когда рассеялась завеса дыма, Иванов увидел, что серый квадрат уже вплотную приблизился к траншее. Превозмогая боль, он прицелился и нажал на спусковой крючок. Бронебойно-зажигательная пуля пробила броню как раз под белой свастикой. Еще и еще выстрел. Танк застопорил, вздрогнул и остановился.

Сквозь пробоины и щели вырывались наружу огненные струи, растекаясь по поверхности брони.

Третий танк, взревев на полную мощь двигателя, разбрасывая правой гусеницей комья грязи и снега, стал резко разворачиваться. Выхлопные трубы машины метали фейерверки искр. Танк поспешно удалялся. Григорий Иванов послал вдогонку уходящему танку бронебойно-зажигательную пулю. Она чиркнула по броне, короткой вспышкой мелькнул и погас пучок искр.

Последняя схватка бронебойщика Григория Иванова с фашистскими танками произошла 23 апреля. Для алексеевцев это был очень трудный день. Каратели наступали под прикрытием танков, которые на этот раз не рисковали делать маневры по обходу партизанских позиций с флангов, а шли прямо на центр обороны с явным намерением пробить с ходу брешь и дать прорваться в нее пехоте. Засверкали пламенем орудийные стволы танков, затрещали пулеметы. С позиции расчета ПТР на правом фланге было удобно стрелять по боковой броне машин, и Иванов не упустил момент. Взвившийся факел над одним из танков заставил остальные повернуть назад. Но противник не успокоился. Вскоре он предпринял новую атаку. И снова под прикрытием танков. Потеряв еще одну машину, фашисты прекратили атаки.

Весть о том, что танки горят, что с ними можно воевать и теми скромными средствами, которыми мы располагали, окрылила патриотов, подняла боевой дух в подразделениях, вселила надежду мирным жителям. Имя Григория Иванова повторяли с гордостью.

Бронебойщик Иванов погиб в бою на участке 14-го отряда, отражая очередную танковую атаку. Вражеские танкисты засекли его огневую позицию и сконцентрировали на ней весь свой огонь. Осколок снаряда пробил грудь отважного партизана. Григория Иванова похоронили вблизи тех мест, где он совершил свои подвиги.

Примеру Григория следовали многие. Отвагой и мужеством отличился в те трудные дни другой бронебойщик из бригады Алексея — Яков Гладченко. 22 апреля ему пришлось быть и бронебойщиком, и пулеметчиком. Партизан занимал огневую позицию в центре обороны и, когда началась вражеская атака, стал «охотиться» за танком, следом за которым шла пехота. Машина, огибая бугор, блеснула свастикой на боковой броне. Этого было достаточно, чтобы бронебойщик поразил цель. Над остановившимся танком взметнулся шлейф дыма. Гитлеровцы залегли и открыли сильный огонь из минометов и пулеметов. Рядом с Гладченко убило пулеметчика. Фашисты поднялись в атаку, создалась угроза прорыва обороны. Бронебойщик подполз к пулемету и открыл огонь. Каратели попятились назад. Партизаны ринулись в контратаку и отбросили врага. Через три дня на боевой счет Якова Гладченко был записан еще один подбитый танк.

В апрельско-майской операции партизаны-бронебойщики прославились своими делами. За время боев они уничтожили и подбили 59 вражеских танков и 7 бронемашин [33] .

Ушаччина недаром славится озерами. Карта района украшена ими, как ожерельем. Ушачскими озерами восхищаются все, кто бывал здесь. Они издавна вдохновляют писателей, художников, музыкантов. В волшебном сумраке прибрежных камышей находят приют любители порыбачить. После утомительного пути на живописных озерных берегах устраивают привалы вездесущие туристы. Историей происхождения и жизнью озер, их фауной и флорой заинтересовались научные сотрудники.