Чтение онлайн

Мы обсудим идеи Лемэра в четвертой главе, особенно подробно в разделе о разных типах структуризации пары в связи с разными типами выбора партнера. Его идеи будут упомянуты также в главе, посвященной терапевтической работе.

Возникновение психоаналитической модели группы стало эпистемологически важным нововведением в истории формирования специфического объекта пары. Действительно, начиная с чисто психоаналитических подходов к любовной жизни, включающих изучение влечений, фантазий и «объектных отношений», мы теперь рассматриваем межличностные и отношенческие аспекты, которые были описаны Винникоттом и Бионом на модели отношений мать – младенец и пациент – аналитик. Затем, усвоив понятие «сговора», введенное Диксом и развитое Вилли, а также идеи Лемэра, мы пришли к двухмерному пониманию пары: в межличностном и системном планах. Именно поэтому мы считаем, что групповая модель даст нам новое представление о психической реальности пары, позволив заложить основы нового терапевтического подхода.

Э. Пичон-Ривьер (Pichon-Rivi`ere, 1965) рассматривал работу с группой с точки зрения социальной психологии. Х. Блегер (Bleger, 1967, 1970) установил фундаментальное различие между двумя формами общения – синкретической и интерактивной.

В Лондоне в начале 1940-х годов З. Г. Фукс, Дж. Рикман и Г. Эзриэл заложили основы группового психоанализа. Был разработан метод исследования психических процессов, развивающихся внутри группы. Базовые понятия и техники были выведены из основополагающих концепций теории и методологии психоанализа и специальных исследований, рассматривающих группу как специфический объект. Групповой анализ в узком смысле – это психотерапевтическая техника и особый тип работы с бессознательными переживаниями в контексте группы.

Бион, работавший в одной клинике с Фуксом, предлагал альтернативную концепцию зарождения и развития групповых процессов.

Начиная с середины 1960-х годов Д. Анзьё, А. Бежарано и Ж.-Б. Понталис, а впоследствии еще Р. Каэс разрабатывали новый подход в групповом психоанализе, отказавшись от применения понятий и методов из области индивидуального анализа.

По мнению Понталиса, группа функционирует как фантазия в психике индивида. Таким образом, он наделяет группу ценностью психического объекта, средоточием направленности влечения и бессознательного представления. Р. Каэс назвал его работу переходной точкой во французском групповом психоанализе.

По мнению Анзьё, группа, подобно сновидению, является средством реализации бессознательных желаний. Он также предлагает модель группы как некоей целостности, внутри которой действуют бессознательные процессы. В этом он отталкивается от идей Биона и Фукса, но также вписывает в них и свою модель сновидения.

Продолжая идеи Биона, Анзьё утверждает, что группа функционирует на двух уровнях – фантастической деятельности и групповой работы. Действительно, члены группы объединяются для решения общей задачи. Однако все межчеловеческие связи, по сути, представляют собой круговорот фантазий – идеологий, мифов и утопий. В фантастическом плане группа есть, в соответствии с биологической метафорой, организм или тело, а каждый из ее членов является конкретным органом или частью тела. «Групповое Я» постоянно пытается найти себя внутри этого тела. Анзьё выделил ряд бессознательных организующих структур группы:

– Индивидуальная фантазия соответствует понятию фантазматического резонанса, описанному А. Мисенаром (Missenard, 1971), и представляет собой «перегруппировку некоторых участников вокруг одного из них, который своими поступками или своей манерой выражает одну из своих бессознательных индивидуальных фантазий. Такую перегруппировку можно считать схождением интересов, взаимной стимуляцией» [36] . Генератор фантазии в таком случае занимает место «группового Я». Истоки индивидуальной фантазии лежат в симбиотических отношениях между младенцем и матерью.

– Имаго, первичные фантазии, эдипов комплекс как организующие метапринципы: образ тела и психическая природа устройства группы. Лидер, группа, идеология заменяют членов психической структуры и одновременно берут на себя функцию контейнера бессознательных психических процессов, происходящих между членами группы.

К тому же Анзьё обозначил три принципа, относящихся непосредственно к психическому функционированию группы:

– недифференцированность индивида и группы;

– самодостаточность группы в плане психической и социальной реальности;

– разделение внутреннего и внешнего.

Анзьё утверждает, что образы мышления и действия, а также восприятие реальности опосредуются превалирующими индивидуальными фантазиями некоторых членов группы, которые либо заражают других, либо вызывают отторжение. Таким образом, схождение фантазий и их унификация порождают идеологию, то есть четко сформулированную и предельно конкретную мифологию.

В рамках психоаналитического подхода к группам Каэс выделил три логических уровня изучения их психической реальности: уровень собственно группы; уровень связей между членами группы; уровень субъекта – одного из членов группы. По мнению Каэса, основное групповое переживание – это опыт соединения этих трех пространств (группы, межличностных связей и внутрипсихического пространства). Именно в контексте этой проблематики в конце 1960-х годов он предложил модель психического устройства группы, что позволило упорядочить психоаналитические знания, определив место и роль каждого из трех пространств и обозначив все процессы, протекающие между ними.

Кроме того, с помощью ряда введенных им понятий стало легче анализировать эти многочисленные взаимосвязи. В частности, Каэс предложил следующие понятия: внутренней группы и психической «группировки» (groupalit'e), форических функций, общего бредово-галлюцинаторного пространства, бессознательных союзов и работы межличностных отношений.

Внутренние группы (первичные и вторичные) – это группы, существующие внутри каждого из нас, «мы как группы». Первичные внутренние группы, в частности, включают сеть идентификаций, групповую структуру Я, группу объектных отношений, эдипов и другие комплексы, а также образ собственного тела. Психическая «группировка» – это совокупность наиболее общих атрибутов психической материи, включающая способность «ассоциировать, разграничивать, выравнивать психические объекты, формировать их в совокупности в соответствии с законами композиции и трансформации, под действием инстинктов жизни и смерти, механизма вытеснения и отрицания» [37] . Внутри «группировки» мы становимся «единичными множественными» субъектами.

Концепция «группировки» позволяет нам ответить на вопрос «Как субъекты собираются в группы?». Действительно, внутри группы функционируют психические организующие принципы, которые сочетаются с социокультурными организующими принципами. Итак, в каждой группе можно выделить ведущие организующие принципы – психические и социокультурные, – в соответствии с которыми укрепляется идентичность группы и идентификации ее членов.

Каэс делает предположение, что эти два типа организующих принципов начинают действовать в процессе выстраивания психической структуры группы.

Вводя понятие форических функций, Каэс указывает на то, что некоторые члены группы берут на себя роль суставов, посредников в переходе от психических пространств отдельных субъектов к общему пространству (пары, группы, семьи, организации). Они становятся выразителями симптомов и идеалов. Что же возвращается обратно субъекту и что нового появляется в групповом процессе?

Каэс выделяет функции передачи, представления, вмещения, семиотизации и символизации.

Что же он подразумевает под бессознательными союзами? «Межличностное психическое образование, созданное членами группы для укрепления связей и формирования базы для обоюдных нарциссических привязанностей, в которых они нуждаются, а также ранее вытесненных психических процессов и структур» [38] . Однако бессознательные союзы интересны и с точки зрения их влияния на входящих в них субъектов. Такие союзы требуют выполнения обязательств и подчинения. К тому же – и это самое главное – они становятся частью бессознательного и психической реальности тех, кто в них входит.