Чтение онлайн

– Черт. Если это Нещадов, я уже вообще ничего не понимаю!

– Может быть, его Пенс убил? Из ревности? Если он так поздно шел от тебя, то несчастный Пенс мог подумать все, что угодно, – констатировала подруга. – Вот, подумал он, идет любовник от моей Александрины. И пальнул, недолго думая…

Особенность Эльвириного характера заключалась в ее полнейшей неспособности отнестись к чему-то серьезно. Она принадлежала к той породе людей, которые даже к собственной смерти отнесутся с долей иронии, что уж говорить о других.

– Элька, ради бога, побудь тут, а? – взмолилась я.

– Я же сказала, что побуду. Могу даже остаться тут до приезда Галины Михайловны, если хочешь. Объясню предкам, что нанялась к тебе бодигардом…

– Было бы совсем недурно, – сказала я. – Вдвоем веселее.

– С тобой, знаешь, тоже приятнее, чем с моими родителями, – Эльвира одарила меня ответной любезностью.

Мне было страшно. Я шла по направлению к офису, и мне было страшно. Больше всего боялась, что Лариков и правда скажет об убийстве Нещадова.

– Черт побери, в какую же историю мы вляпываемся?

– Что?

Я подняла глаза. Ну вот тебе и здрасьте! Приплыли. Александра Сергеевна Данич уже разговаривает сама с собой, стоя на автобусной остановке!

– Ничего, – ответила я человеку, смотрящему на меня с участием. – Просто обстоятельства моей многогрешной жизни вынуждают иногда обсуждать мои проблемы с умным человеком, коим я, без сомнения, являюсь в своих глазах.

– А у вас проблемы? – не отставал парень.

– Найдите мне человека, у которого их нет, – взмолилась я. – Думаю, у вас не получится.

– Дети, – улыбнулся он.

– У детей тоже найдется парочка проблем. Мы живем в конце тысячелетия, мир рушится, и все убивают друг друга так легко, что хочется громко выматериться.

– Убивать, мне кажется, нелегко, – сказал мужчина, поправляя сползающие на нос очки. Получилось у него весьма убедительно, как будто он этим каждый день занимался.

Я заинтересованно взглянула на него. Внешность учителя. Вряд ли этот щуплый человечек работает киллером. Впрочем, кто его знает? Мир так основательно перевернулся, что в нем все может быть!

– Вы киллер? – поинтересовалась я.

Он рассмеялся.

– Нет, просто я много… думал об этом.

– А мне приходится думать об этом по долгу службы, – развела я руками. – Постоянно! Представляете?

– Значит, это вы – киллер, – обрадовался он.

– Нет, я детектив, – призналась честно.

– Я бы никогда не подумал, – произнес он, как мне показалось, с некоторой долей недоверия. – Вы такая молоденькая…

– И уже такая испорченная, – развела я руками. – Мой автобус, извините…

Рванула сквозь толпу прямо к небольшому «частничку» с голубыми полосками.

Уже оказавшись в салоне, я посмотрела в окно.

Мой собеседник стоял и смотрел мне вслед. «Забавный тип, – подумала я. – Жаль, что мы больше никогда с ним не увидимся… Что-то в нем есть такое – непонятное, но любопытное. Неуловимое. Во всяком случае, ему удалось справиться с моей внутренней истерикой, хотя он сам того не ведал!»

– Саша, – проговорил Лариков, когда я открыла дверь и застыла на пороге.

По его взгляду я все поняла.

– Нещадов? – спросила. – Это все-таки был он?

Лариков посмотрел на меня жалостливо, как будто Нещадов был моим близким родственником и я вознамерилась немедленно рухнуть в обморок на его глазах.

– Ты уже знаешь…

– Ну, не совсем знаю, но догадывалась, что это он. А ты-то откуда знаешь?

– Люся, – выдохнул Лариков. – Она здесь. Вся в соплях и слезах. Что с ней делать, ума не приложу…

– Зато теперь с нее будут сняты все обвинения. Не могла же она это сделать?

– Она в комнате. Поговори с ней, – попросил меня Лариков. – У меня уже сил нет…

Я прошла к Люсе. Она сидела, выпрямившись и уставившись в одну точку. Ее руки комкали какой-то ужасный, видавший лучшие дни платок в клетку, и по ее щекам текли черные разводы. «Видимо, Люся пользуется плохой косметикой», – почему-то подумалось мне.

– Люся, – подходя к ней, я мягко дотронулась до ее плеча.

– Вы не смогли его уберечь, – проговорила она глухо, с ненавистью. – Вы его не уберегли…

Я вздохнула. Сейчас Люся Нещадова находилась в таком состоянии, что возражать и убеждать ее в обратном было полнейшей бессмыслицей.

– Успокойтесь, – сказала я еще одну бессмысленность. Не пойму, почему людям, переживающим сильный стресс, утрату, всегда говорят ее, прекрасно зная, что от некоторых ран единственный лекарь – время?

Пока это время еще не коснулось Люси своей чудодейственной рукой.

– У меня никого не было, только он, – проговорила она, продолжая смотреть мимо меня. – Я почти вырастила его. Он был очень добрый паренек, знаете?

Я кивнула в ответ. Не стану же рассказывать, чем занимался «добрый паренек» на досуге с такими же, как он, «добрыми пареньками»?

Подумаешь, издевались над нищими.

– Я хочу, чтобы вы нашли его убийцу, – медленно проговорила она. Кажется, слова давались ей с трудом. А в глазах уже горел огонек мрачной решимости. – Я хочу отомстить за смерть моего брата. Милиция не найдет его. А если и найдет, то просто посадит. А я хочу увидеть его смерть своими глазами. Вы меня поняли?

Она смотрела теперь на меня, но таким взглядом, что по коже забегали мурашки.

«Хорошо, что не я грохнула Нещадова, – пришла в голову совершенно кретинская мысль. – Не хотела бы оказаться на месте его убийцы…»

Я вышла на кухню, где сидел абсолютно раздавленный Лариков, и мне даже показалось, что сидит он в Люсиной позе.

Правда, завидев меня, Андрей обрадовался и вскочил.

– Ну как?

– Хреново, – честно и откровенно произнесла я. – У нее странная позиция – найдите убийцу, но позвольте мне оставить мои маленькие тайны при себе. За те полчаса, что я с ней провела, она рассказала мне в подробностях о детских годах Нещадова, но стоило мне поинтересоваться, знала ли она что-то о нещадовской компании, как вся подобралась, ощерилась и начала шипеть, что я должна искать убийцу, а не рыться в грязном белье ее братца! То есть я просто должна, по ее разумению, сама придумать убийцу и привести его к ней.