Парящая в небесах
Шрифт:
– Какая гадость… эта ваша заливная рыба, – пробормотала я. «В такую бездну страх я зашвырнул…» – Я заору, – предупредила его.
– А я выстрелю, – усмехнулся он, и я ни на минуту не засомневалась, что он это сделает.
– Хорошо, но фотографии у меня дома.
– Пошли, – коротко приказал он.
Я обернулась. Из фойе консерватории вылетел Пенс. Наверное, Ларчик больше не мог его сдерживать. Он несся на Воробьевского, как древний рыцарь на нечестивого сарацина. Я даже замерла в восхищении!
– Сашка!
Зря только он закричал. Я понимаю, нервы у него сдали. Но последнее было ужасно.
Воробьевский развернулся, и теперь дуло револьвера смотрело на Пенса, при этом гад Воробьевский схватил меня за шею, прикрываясь мной.
– Пенс, остановись! – заорала я.
Наше представление уже собрало достаточное количество зевак. Только проку от них не было совершенно.
Одна тетка, правда, издала тихий вопль про милицию, но он как-то растаял в тумане.
Пенс продолжал нестись на Воробьевского, игнорируя мой револьвер, отчего мне было глубоко не по себе.
Выстрел заставил меня закрыть глаза от ужаса.
– Сережка, – простонала я. – За-чем?
Но, к собственному удивлению, вдруг обнаружила, что Воробьевский падает.
Я свободна?
Открыв глаза, увидела, что Пенс совершенно жив и более-менее здоров.
И еще я увидела фигурку девушки. Или подростка. В темноте, знаете ли, не разберешься!
Да и вообще – была ли «девочка»-то? На суде я вряд ли поручусь, что видела именно девушку.
В конце концов, если мне когда-нибудь придется встретиться с Таней Глухаревой, я в первую очередь скажу ей спасибо. Но я поняла, что Воробьевский был последним.
Потому что в наступившей тишине я отчетливо услышала это:
– Последний, – сказала Таня, уходя в ночь…
Когда мы пришли и я все еще не могла отделаться от мерзкого запаха пороха, телефон надрывался вовсю.
До этого я была спокойна. Но, сняв трубку и услышав мамин голос, почувствовала, что сейчас со мной точно случится истерика.
– Мам? Когда же ты приедешь? – только спросила я.
– Сашка, ты же большая девочка! А тут маленькая внучка, и Алиска с ней не управляется! С тобой-то ничего не случится, ты большая девочка!
Я стояла, прислонившись к стене, и по моим щекам ползли слезы.
Да, мама, со мной… никогда… ничего… не случается!
Я и правда большая…