Пастыри чудовищ. Книга 2
Шрифт:
Он странно засмеялся, когда я сказал о том, что привело его в питомник. Горьким смехом, словно прорастающим морозными узорами. Но я не остановился, потому что это было единственное, что я мог сказать – в Поминальную ночь Перекрёстков.
– Сегодня я услышал от одного человека, что нужно выбрать своё и держаться за это. Я… наверное, выбрал, Лайл. Я остаюсь здесь – и будь что будет. Может, тебе тоже нужно найти что-нибудь дорогое, чтобы не захотелось уходить. Или прыгать. Или…
Мне не хотелось говорить о потопленных кораблях сейчас – когда он стоит в свете моего фонаря, изможденный и с недобрым смехом на лице.
– А знаешь, что я ещё услышал? Нельзя тратить время. Говорят, на Перекрёстки время очень дорогое – потому его проводят с теми, кто тебе дорог. Мы тут с тобой недолго, Лайл, но всё равно, негоже оставлять женщин одних в Корабельную ночь. Пойдём. Посидим у камина… послушаем песни нойя. Может, тебе станет полегче. Сегодня был дурной день. Тёмный день. Поминальный. Но скоро уже придёт рассвет, и с ним…
«…тысяча, тысяча дел», – едва не попросилось в мысли, так что я опять покраснел.
– …с ним придёт новое. Лучшее. Если мы захотим этого. Пойдём?
Какая-то часть меня была уверена, что он не откликнется. Вновь отвернётся, начнёт вглядываться в тёмную воду. Но он только кивнул коротко, спрятав глаза. Взял из моих рук свой фонарь и шагнул к «Ковчежку».
Я пошёл вслед за ним – молча, приоткрывая заслонку своего собственного фонаря. И пока шёл – дыша холодным воздухом Поминальной Ночи – вспоминал слова учителя Найго:
«Наверное, даже отчаявшись, даже приговорив себя, даже решив, что лучше уже не станем – мы всё равно глубоко внутри продолжаем надеяться.
Даже стоя на своих Перекрёстках».