Чтение онлайн

Устранитель хмыкнул и провёл пальцем по поясу нойя – там пузырьков было гораздо, гораздо больше. Подвешенных в петлях. Лежащих в поясной сумке. И ещё три замшевых мешочка сбоку.

– Я наконец-то увижу «Огненный вихрь»?

Аманда в ответ погрозила пальцем, безмятежно улыбаясь:

– Поглядите только, какой быстрый. «Огненный вихрь» не танцуют для кого попало: нужно это заслужить.

– Ну, если у тебя есть какие-то идеи…

Между этими двумя за последние полчаса нарисовалось какое-то уж слишком резкое взаимопонимание. С обменом улыбочками, милым флиртом и лёгким духом предвкушения.

– Ты услышишь мои идеи как-нибудь потом, сахарный. Наверняка там уже всё началось, и нам пора. Ждать того, о чем не ведает лишь Перекрестница.

И обронила, уже поворачиваясь к дверному проёму, который выводил в правый, «её» коридор:

– Это звучит почти пугающе… но я же знаю, кто будет защищать наши спины.

После чего неспешно отплыла к своему посту. Подмигнув на прощание.

Нэйш подмигивать не стал, ограничившись миной сомнения пополам с сожалением. Правда, ничего и не сказал, отправляясь к левому выходу из галереи.

Я остался у двери, за которой скрывался вход в подвал. Обеспечивать крепкий и надежный тыл – то есть делать то, что у меня вообще никогда особенно не получалось.

Грызун визжал и бился внутри и сулил большие неприятности – пока я потирал Печать на ладони и поглядывал, как Аманда тщательно устанавливает рядом с собой открытый кофр, Нэйш выбирает место рядом с первым портретом и проверяет метательные ножи…

У них это не в первый раз, – стукнуло пониманием. Это же сейчас общались не устранитель и травница. Это два оперативника-боевика, которые уже побывали в похожих ситуациях. И стоят они так, чтобы вырубать возможных нападавших при входе в галерею – вырубать, потому что настоящего боя допустить нельзя.

И все эти разговоры об отступлении, артефактах и прочим – это потому, что эти двое ждут худшего.

МЕЛОНИ ДРАККАНТ

Первый обряд проходит скучно.

Сперва Грызи вливает в Бастарда укрепляющие и взбадривающие зелья запредельной мощности. У парнишки малость проясняются глаза, и тогда Гриз излагает ему всё как есть: так и так, Деймок, сейчас мы проведём обряд, который поможет тебе выздороветь. Ты, главное, ничему не удивляйся, не бойся, делай и говори, как скажут. Понял?

Очухавшийся Бастард с недоумением крутит головой, смотрит на заплаканную мать, на Младшего, на Морковку, на меня.

– П-понял, госпожа. А… кто вы все?

– Сразу и не расскажешь, – вздыхает Грызи. – Господин Олкест, мы где должны стоять?

Рыцарь Морковка суетится, посекундно ныряя в книжку. Ставит Бастарда перед подобием аканторской каменюки. Соора и Грызи становятся чуть позади – а вдруг свалится. Мы с Младшим торчим сбоку, под белыми статуями Стрелка и Перекрестницы. Линешент сглатывает и суетливо крутит свой родовой перстень. Я сжимаю в кулаке свой. Мне придётся свидетельствовать обряд. Как члену постороннего древнего рода.

– Какой из меня, к мантикоре, свидетель, я ж в Права не вступила, – попыталась было упереться я.

– А какой из меня, к Водной Бездони, жрец? – зашипел Морковка, и тут-то я поняла, что он на пределе. – Да всё что мы делаем – чистейшей воды авантюра без шансов, что получится!

– Так что ж ты в неё влез?

Его Светлость на это гневно забормотал что-то под нос о невыносимых варгинях.

Под ногами хлюпает, по стенам пляшут огненные тени. Бледный Рыцарь Морковка, пристроившись сбоку от алтаря, бубнит на тайножреческом.

Вир его знает, что он там бубнит. Жрецов Девятерых обучают в Аканторе, граде Кормчей. А само тайное наречие вроде как порождено теми жрецами, которым Камень послал Дар претворять слово в магию. Где Морковка выучил язык тайных знаний и обрядов – непонятно. Разве что он так отчаялся меня отыскать, что решил податься в жреческое сословие.

Бубнит он, правда, не внушительно: запинаясь и потея под огненно-рыжей шевелюрой. Не торжественно и без выражения. Так, что начинает в сон клонить – а может, это от клятой магии, которая тут сгущена до состояния сливок. Давит на макушку, ввинчивается в виски.

Нормальным языком Морковка даёт команды: «Деймок, теперь руку нужно положить на алтарь, в выемку с ладонью», «Теперь немного крови в чашу пролить. Джиорел, вы лучше ему помогите». «Руку теперь назад, на алтарную выемку. Ага. Так, чтобы остался оттиск Печати». И опять тайножреческая ахинея. Морковка ещё и выдаёт её с самым своим лучшим ошарашенным выражением лица. У него такое было, когда он с лошади в первый раз свалился.

– Свидетельствуют обряд утверждения Деймока Линешента во главе рода Линешентов, славнейшего и древнейшего, – от этих формул можно пронафталиниться даже на расстоянии. – Джиорел Линешент, четвёртый в своём роде по прямой линии…

– Свидетельствую, – отзывается Линешент, делает шаг вперёд и прижимает к алтарному камню одновременно ладонь с Печатью и родовой перстень.

Порепетировать у нас времени не было, но аристократ, хоть малость смыслит в церемониях.

– …Мелони Драккант – первая в своём роде по прямой линии…

Левой рукой впечатываю в каменюку перстень, правую шлёпаю на холодный гранит. Свидетельствую, как могу.

– Соора Дойн из рода Найорэгаха Благочестивого…

Служанка оглядывается затравленно, но Грызи помогает ей приложить к алтарю ладонь и семейный амулет. Не спрашивая при этом – с чего бы Морковка решил добавить к обряду третьего свидетеля.

Всё. Десяти минут не прошло. Младший передаёт Бастарду реликвии Рода: ритуальную чашу, ритуальный нож. Книгу Ритуалов в руки не суёт – всё равно в ней магии ни на грош, обрядовая вещица. Приносит клятву верности и под конец отдаёт свой перстень.

– Спасибо? – растерянно говорит Деймок, берёт и неловко надевает.

Торжественности в новом Главе Рода ни на грош. Как и во всей ситуации.

Вокруг тихо. Паскудно пахнет болотом, булькает вода. Тени от огня расплясались не на шутку. Мы все стоим посреди Ритуального Зала и разделяем одно чувство.

Полнейшего идиотизма происходящего.

– Ну, э-э, вроде, всё, – шепчет Морковка. – Ведь обряд же был уже проведён, я только его дополнил.

– Думаете, сработало? – интересуется Грызи.

– Он взял чужой родовой перстень и остался с двумя руками. Так что наверняка.

Взять любой перстень любого из членов Рода может только Глава. Так, чтобы ему на месте Печать не выжгло как минимум. Это даже я знаю.

– Зачем это всё? – удивляется Бастард, глядя на свой перстень. – Господин Линешент… зачем это всё было? Меня же уже приводили сюда, только я совсем не помню, чем кончилось. Мама, не плачь, мы сейчас уйдем, правда же?