Чтение онлайн

Гнома парализовало. Не пытаясь даже пошевелиться, он только обреченно смотрел в небо, пока Бич и Перископ тащили его в сырой, неуютный подъезд ближайшего дома.

– Походу, рукав порвался, - виновато произнес пострадавший, когда его пристроили прямо на ступенях.
– Там, когда меня приложило в шахте. Я сломанной рукой занялся, а костюм не осмотрел. Нанюхался я там, внизу, газа.

– Дышать не тяжело?
– Прервал его Бич, доставая из аптечки универсальный антидот.
– Как себя чувствуешь?

– Никак не чувствую. Сначала было онемение в ногах, потом руки. Какой-то милосердный газ, без страданий и агонии... но, походу мне крышка.

– Ты особо не расслабляйся, - оборвал сталкера Бич.
– Во-первых, не исключено, что агония еще впереди, во-вторых, антидот, возможно, действует не сразу, еще оклемаешься.

– А в третьих, - в голосе Сынка едва заметно слышались насмешливые нотки.
– Можно отнести его к дереву, раз уж тут недалеко. Будет вести долгие беседы с моим папашей.

– Бич, - взмолился Гном, дернув еще не парализованной головой, - дай в ухо этому недоноску, скажи - от меня. Чего удумал, гад, меня на Держи-дерево посадить! Да я лучше сдохну здесь, в этом вонючем подъезде, чем отправлюсь в этот пансионат бессмертных кустиков.

– Не шуми, - вмешался Перископ.
– Мы подымались по лестницам не меньше часа. Ты за это время не умер, значит, газ этот не боевой, просто какая-то очередная гадость, какой в Зоне пруд пруди. Бич, останешься с Гномом, а я свожу наследников к их отцу. Мы скоро вернемся. А там посмотрим. Есть ученые на Янтаре, Болотный доктор, наконец. Кто-нибудь тебе поможет.

– Я тоже остаюсь, - вдруг негромко, но твердо заявила Птица.
– Я не хочу идти к дубу, не хочу видеть отца, вросшего в дерево, не хочу все эти миллионы. Я лучше посижу здесь, с ребятами. Адам, передай отцу, что я люблю его. А деньги пусть достанутся тебе.

– Спасибо, сестрёнка, - улыбнулся Сынок.
– Королевский подарок. Нам действительно будет проще вдвоем.

– Хорошо, - Перископ задумчиво оглядел сталкеров и склонившуюся над Гномом Птицу. На душе у него почему-то было неспокойно.
– Пока отдыхайте, тут вполне безопасно.

Стрельба началась именно в тот момент, когда Перископ сказал про безопасность. Сразу десяток стволов крошили бетон стен, перила, ступени. Отшатнулся Перископ, прыгнул в темноту подъезда Сынок. А Бич не слышал грохота автоматов и крики спутников. Он смотрел в гаснущие глаза Птицы и на кровь, стекающую со лба, пробитого пулей снайпера. Три "Медузы", вшитые в бронекостюм, мелькнула в голове страшная мысль. Тогда, в логове Сидорович сказал, что первая пуля пролетит мимо. Он только не сказал, в кого она попадет. Затем Бич Судей равнодушно оглядел нападавших. Он видел их тела, развороченные крупнокалиберными пулями, узнал лицо Занозы, наполовину снесенное пулеметной очередью, но ничто не всколыхнулось в его душе.

– Перископ, хватай Сынка, ступайте в обход. Насколько я помню, в этом районе еще в прошлом веке трубы меняли. За домом траншея должна начинаться, в аккурат до парка.

– А ты?

– А мы с Гномом повоюем чутка.

Бич Судей нагнулся, и взял из безвольных рук сталкера его пулемет. Сегодня он будет исправлять действительность широкой кистью.

КОРОЛЬ ЧЕРВЕЙ

Петр беззвучно выругался. Господа из Брюсселя здорово его подставили. Правда, и сами за это поплатились. Неизвестный диктор вещал о гибели Генерала Воронина и предводителя Свободы Чехова, огромных потерях среди сталкеров, разгроме нескольких малых группировок. Все это ставилось в вину наемникам. Были пойманы несколько агентов Полковника, подстрекавших отдельные отряды сталкеров, выявлен подкуп авторитетных лидеров в различных кланах. В руководстве крупных группировок дураков не держали. Пришедшие на смену погибшим лидерам, составили вполне правдоподобную картину деятельности наемников. Тотальная война все против всех была остановлена, а группировка наемников общим решением крупнейших кланов была объявлена стоящей вне закона. Король только пожал плечами. Хороший ход. Можно подумать, они бы все не вцепились в глотку друг друга без помощи брюссельских мальчиков. Но теперь найден общий враг и сталкеры объединят свои усилия в охоте на людей в НАТОвском камуфляже. В таком, как на нем самом.

Краем глаза Король увидел какое-то движение на улице, за дальним углом здания и быстро присел прямо на грязный пол. Шли двое. Даже на этом расстоянии он сразу же узнал обоих. Адам и тот самый старик, который должен был быть проводником Евы. Джокер. Почему они вдвоем? Или Полковник что-то напутал? Сейчас они повернут за угол и Адам первым подойдет к Апостольскому дубу. И тогда все зря. Забыв об опасности, он подбежал к окну. "Солнце светит им в глаза, а здесь тень. Они не смогут увидеть меня. Черт, да как же тут целиться. Мне нельзя промахнуться".

Король прильнул к оптическому прицелу и тут же отшатнулся. Джокер обернулся и теперь смотрел, казалось, ему прямо в глаза. Старик не хватался за небрежно висящий на плече автомат, не пытался пригнуться или убежать. Он просто смотрел, и холодок пробежал по спине Короля. Он не будет стрелять. Пусть Адам подойдет к дереву первым. А он будет стоять здесь, и тихо ждать своей очереди. Но он никогда не рискнет стрелять в человека, который может смотреть в чужой прицел таким взглядом.

КАРТЫ СБРОШЕНЫ.

СЫН

– Здравствуй, сын. Я знал, что ты доберешься. Ты всегда умел добиваться своего.

– Здравствуй, папа. Ты придумал тяжелое испытание.

– Зато, вы многое поняли.

– Ева погибла.

Волевое, красиво очерченное лицо олигарха застыло.

– Ева... но как? Она не должна была здесь появляться.

– Здесь вся семья, папа. И все стреляют друг в друга.

– Знаю, - глухо ответил человек-дерево. Так и должно было быть. Но Ева...

– Ее потащил в Зону Родригес. Боялся, что ему ты код не сообщишь.

– Родригес... он жив?

– Сдох. И чуть не убил всех нас, проклятый торчок.

– Я надеялся, что он будет один. Ева всегда слишком буквально понимала свой долг.

– Папа, ты обещал сообщить код.

Иван очень долго смотрел на сына, потом протянул руку.

– Дай мне свой автомат.

– Папа?

– Успокойся, - Отец улыбнулся сыну ласково и немного грустно. - Да, я знаю, что яд подсыпал ты. Но ты мой сын и я клянусь, что никогда не выстрелю в тебя. Ты же знаешь, я всегда держу слово. Даже после смерти.

Безвольно висящее на ветвях Апостольского дуба тело сталкера в стареньком комбинезоне времен первых походов на ЧАЭс почти не шелохнулось, когда пули разнесли голову спящего пленника дерева. Ветки потянулись к Адаму, дуб мгновенно нашел новую жертву и восстановил количество апостолов.

– Так надо сынок. Я ведь люблю тебя. И это моя вина, что ты вырос подонком, готовым шагать по трупам ради денег. Я не часто обращал на тебя внимание. Я все исправлю. Мы будем здесь долго. Вместе. Очень долго. Мы будем разговаривать, и ты станешь человеком. Хорошим человеком. Здесь. Навсегда.