Чтение онлайн

Я взглянул на фарфоровое лицо с тонкими скулами, гордую посадку головы на высокой шее, блестящую волну светлых волос и понял, что целых три дня я прожил зря. К красоте невозможно привыкнуть, она каждый раз поражает.

Она порывисто шагнула ко мне, но, увидев сына, спохватилась, смутилась, остановилась и чинно поздоровалась, протянув мне руку.

— Это ты для него так наряжалась? — проницательно осведомился Эльдар, окидывая ее критическим взглядом.

Она вспыхнула и покраснела.

— Я не наряжалась, — пробормотала она. —Я всегда так выгляжу.

— Рассказывай! — усмехнулся он. Вдруг в лице его что-то переменилось, и оно приняло сердитое выражение.

— Для папы ты не наряжалась, — проговорил он обиженно. — Вечно в халате ходила.

— Перестань болтать! — отрезала она, пряча неловкость за резкостью. — Иди делать уроки!

— Сама иди! — ответил мальчик, не двигаясь с места.

— Пойдем, — обратилась она ко мне нетерпеливо. — А то он так и не даст поговорить.

Я поднялся.

— Я не хочу, чтобы ты уходила! — захныкал Эльдар. — Мне скучно с бабушкой! Она глупая!

— Эльдар! — одновременно воскликнули Ирина и ее мать.

— Если ты опять ночевать не приедешь, я запру бабушку в подвале, а завтра не пойду в школу! — злорадно пообещал Эльдар.

— Я тебя накажу! — пригрозила Ирина, поспешно устремляясь к выходу и увлекая меня за собой.

— Я сам тебя накажу! — крикнул он, захлопывая за нами дверь.

В машине она сразу кинулась меня обнимать. Я ощутил запах роз и почувствовал под ладонью ее узкое хрупкое плечо.

— Я так рада! — повторяла она, закрыв глаза и водя щекой по моей щеке, чтобы не испачкать меня помадой. Я погладил ее по волосам и бережно отстранился.

— Нам необходимо повидаться с Собакиным, — осторожно сказал я.

— Зачем? — удивилась она. —Я никого не хочу видеть! Давай сегодня побудем вдвоем. Ну, пожалуйста!

— Давай, — согласился я. — Только сначала поговорим с Собакиным.

Она вздохнула.

— Хорошо, — проговорила она с несвойственной ей покорностью. —Я буду послушной девочкой. Делай то, что ты считаешь нужным.

— Где его найти? — спросил я.

— Его жена звонила мне часа полтора назад, сказала, что они собираются в «Фантом». Они там почти каждый вечер. Можно, конечно, уточнить. — Она достала телефон.

— Не надо, — остановил я ее. Я был уверен, что сам Собакин ей не ответит. — Найдем где-нибудь.

В будние дни наши рестораны обычно пустуют. Провинциалы берегут силы для шумных загулов в выходные.

Собакины сидели в зеркально-мраморном сумеречном зале ресторана, который сейчас, в отсутствие народа, выглядел огромным и гулким. Несколько других посетителей казались затерянными в его недрах и нишах. На разноцветной сцене двое молодых ребят в черных шелковых рубашках с белыми бабочками исполняли какие-то гитарные вариации. Неподалеку от Собакиных отирался здоровый парень в сером костюме, с довольно глупой физиономией, подозрительно оглядывавший всех вновь прибывших.

Когда Собакин увидел нас с Ириной, он переменился в лице и сделал какое-то инстинктивное движение в сторону, словно хотел спрятаться. Но Ирина, ничего не замечавшая, радостно подбежала к ним и расцеловалась с обоими.

— Как хорошо, что вы пришли! — сразу принялась сюсюкать жена Собакина, окидывая меня своим особенным призывным взглядом.

Собакин поднялся и протянул мне руку. Я не обратил на нее внимания, придвинул стул Ирине и сел сам, не дожидаясь приглашения. Собакин слегка побледнел. По моей реакции он сразу догадался, что я все знаю. Он шмыгнул носом, довольно нервно поправил безупречный воротник голубой расстегнутой рубашки и снова опустился на стул.

— Ты что, обзавелся охранником? — беззаботно удивилась Ирина, кивая на парня в костюме.

— Давно пора! — самодовольно отозвалась жена Собакина, не то одергивая свою короткую юбку, не то, наоборот, задирая ее еще выше. — Все приличные люди ходят с охраной, только мы вечно позоримся, как лохи!

Собакин, избегая смотреть в мою сторону, принялся что-то путано объяснять, но я его перебил.

— Рассказывай, дружок, — сказал я ему.

— О чем рассказывать? — переспросил Собакин, неумело разыгрывая удивление.

— О своих успехах в бизнесе! — с напором предложил я. — О том, какую удачную сделку ты провернул!

Собакин беспомощно моргал, вероятно пытаясь что-то лихорадочно придумать. Я ждал, не сводя с него взгляда. Обе женщины, почуяв недоброе в моем тоне, затихли и вопросительно смотрели на нас.

— Давай, давай, не тяни, — торопил я Собакина.

— Что, прямо здесь? — выдавил он.

Я не ответил. Он растерянно обернулся на своего охранника, настороженно прислушавшегося к нашему разговору, потом вновь повернулся ко мне и судорожно сглотнул.

— Так получилось! — пробормотал он наконец. Я зло усмехнулся этому дурацкому объяснению.

— Да неужели?! — спросил я насмешливо.

— Что происходит? — нахмурилась Ирина. — О чем вы говорите? Мы ничего не понимаем!

— Он продал твои акции, — сказал я, не поворачиваясь к ней и не отрываясь от Собакина. Тот дернулся и вцепился в ручки кресла. — Храповицкому. За двести пятьдесят тысяч.

Повисла пауза. Даже жена Собакина замерла. Видимо, он не рассказывал ей об этой махинации, потому что на ее самоуверенном лице проступил страх. Мне казалось, я слышал, как тяжело дышит Собакин. На лбу у него выступила испарина.

— Вы шутите? — Ирина переводила недоверчивый кошачий взгляд с меня на Собакина. — Илья, объясни мне, о чем он?

Собакин облизнул языком пересохшие губы.

— Я не продал их, — выговорил он хрипло. — Я их… спрятал. Мы так договорились с Храповицким! На меня давили бандиты, и я хотел, чтобы акции им не достались…

Припертый к стене, он выкручивался и нес какую-то чушь. В его словах не было никакого смысла.

— Что ты плетешь?! — крикнула Ирина, теряя терпение. — Где мои акции?!

Собакин дрожащими пальцами схватил салфетку, промокнул лицо и посмотрел на свою жену. Как ни странно, это придало ему силы.

— Я их продал, — вдруг признался он. — Продал Храповицкому. — Он перевел дыхание и повысил голос. — Я имел на это право!

— Какое право? — не веря своим ушам, ахнула Ирина. — Это же мои акции!

— Нет! — воскликнул он с отчаянием загнанного в угол человека. — Не твои! Это акции твоего мужа. Который меня обманул! Он выкинул меня из бизнеса! Он остался мне должен двести тысяч долларов. Даже больше, если считать с инфляцией! — Перешагнув какую-то черту, Собакин теперь говорил страстно, с возмущением. — Для него это была ерунда, копейки! Он на свои развлечения тратил больше! А для меня это было целое состояние. И я ходил к нему несколько лет, каждую неделю! Ждал в приемной. Унижался. А он орал на меня. И пугал меня бандитами. — При этом воспоминании его окрепший было голос дрогнул и глаза увлажнились. — И он мне так их и не отдал!