Чтение онлайн

Генерал подошел к полке, взял пузатую бутылку и щедро плеснул в две кружки, одну из которых протянул Мартинесу, сразу уловившего незабываемый запах «каньи вьехо». Диктатор выпил крепкий напиток как воду во время жажды, будто превратился в русского, Алехандро тут же последовал его примеру, не поморщившись, хотя был немало удивлен. Выдержанный тростниковый ром никогда не пьют в «чистом виде», и если при нем вот так «хлопнули» приличную дозу, то видимо исключительно из стресса. «Подперло» диктатора, что и говорить — ход был верный, он действительно является горячим поклонником наполеоновской эпохи, тут все писали правду. Смотрел пристально, не отрываясь, и даже не дыша — куда только вся природная импульсивность потомка конкистадоров и гуарани подевалась. И никаких громких эмоций — удивительная сдержанность.

— Ты мне говорил о войне, которая началась…

— Вам лучше про нее самому прочитать, дон Франциско. Мои слова принадлежат мне, а вы должны знать, что произойдет из разных источников. Не удивляйтесь — в этом аппарате собрано множество книг, и не каждая библиотека мира может похвастаться таким объемом информации. Никто не знает будущего, кроме вас и меня, так что читайте — тут квинтэссенция, и вы сможете понять, что произойдет в ближайшие годы.

Мартинес быстро нашел нужную папку, открыл файл, вывел на весь экран страницу с названием — Лопес смотрел за его манипуляциями очень внимательно, но без особой настороженности, больше доверчиво, что было хорошим признаком. А потому Алехандро повел пальцем «туда-сюда», как бы «перелистывая» страницу.

— Чтобы прочитать, вам нужно делать так, дон Франциско. Я не буду мешать — вы должны сами разобраться, что случилось с нашей родиной. И если можно, то я бы покурил — у меня осталось всего три пахитосы с моего времени, можете сами сравнить, и убедится. Специально для вас сберег, чтобы вы смогли посмотреть, что курят спустя полтора века.

— Сигары в коробке, дон Алехандро, они ваши. Давайте ваши пахитосы — мне самому стало интересно.

Прикурили сигареты от зажигалки, диктатор курил осторожно, по лицу нельзя было понять его отношение. А вот зажигалке он уделил пристальное внимание, и Мартинес мысленно возблагодарил судьбу, что по привычке имел запасную — эту следовало подарить, благо с пьезо-элементом, можно долго щелкать, пока газ не закончится. А там хана — баллончиков в этом мире днем с огнем не найти. Ну и не нужно — «шведские спички» стремительно распространяются по миру и уже добрались до Парагвая.

— Огниво удивительное, а вот табак так себе, больше бумага чувствуется — лучше сигары курить. Там лимоны и вода, можете мешать канью. Теперь вижу, что вы жили в России — только там могут так пить, сам видел. Но не ром пьют, а эту, как ее…

— Русские пьют водку, или хлебное вино, а также крепкие настойки, такие как самогон — я видел, как его изготавливают. И сам пил — ужасное пойло, наш ром гораздо лучше. Но тут у разных народов и разные пристрастия, кому что нравится, тот это и пьет. Янки предпочитают виски, а некоторые сорта оного и есть самогон, только иной раз хуже.

— Мы позже о многом с вами поговорим, дон Алехандро. Но пока я буду читать вашу удивительную книгу, чувствуйте себя как дома, а отнюдь не гостем. Так что смело распоряжайтесь…

— Я просто посижу, русские правильно говорят, что со своим «уставом» в чужой монастырь не стоит входить. Стаканчик каньи с водой и лимоном, да сигара — о чем еще мечтать моряку, совершившему плавание через время, пройдя сквозь «задницу дьявола».

— Вы упали в этот водопад? Не удивляйтесь, я там бывал не раз. Но как вы выжили, вас должно было разбить о камни?!

— Видимо, милостью господа, что помог мне выжить и перенестись в этот мир. Успел сделать селфи — это вроде фотографии. Вот она, я стою на помосте, край которого отломится, и я вместе с ним рухну в водопад.

Мартинес открыл папку и показал сделанный им снимок. Лопес ахнул, потом произнес негромко:

— Все изменилось, но сами водопады узнаваемы. Потому во время плавания по Паране вы так внимательно рассматривали окрестности с борта «Хехуи». Узнавали и не узнавали места одновременно?

— Именно так и есть, дон Франциско — все так знакомо и одновременно неведомо. Для меня было шоком попасть в это время, и когда понял, то долго не мог прийти в себя. Но теперь я могу помочь своей родине одолеть наших врагов. Я на самом деле капитан де фрегата, вот есть мой снимок в форме.

Мартинес быстро отыскал требуемую фотографию в архиве и вывел ее на экран. Лопес долго смотрел, потом отрывисто бросил:

— Этого достаточно, сеньор капитан де навио. Вы хорошо говорите на гуарани, этого более чем достаточно. И не иностранец, выходит так что родину вы вообще не покидали. Но почему на рукаве возле плеча у вас венесуэльский флаг? Я узнаю его характерные полосы.

— Во времена «Доктора» страну покидали люди, дон Франциско. Вы это знаете — многим возвратившимся ваш отец даже вернул их гасиенды. Поверьте, в мои те времена были обстоятельства куда страшнее…

Президентский дворец в Асунсьоне пострадал во время войны, но все же был достроен после нее…

Глава 10

— Нужен бездымный порох, на основе нитроцеллюлозы — его сделать будет намного проще. Да и как взрывчатка сгодится — на его основе пироксилин сотворить может даже аптекарь, который здесь главным военным химиком является. Нужно налаженное производство, а вот с этим плохо, и не купишь, как гуано целым пароходом, тут самим делать нужно.

Мартинес тяжело вздохнул — за неделю пребывания в Умаите он вымотался как никогда в жизни, и совершил удивительное для себя открытие, которое его ошарашило. Кругом него были совсем не те парагвайцы, к которым привык в своем времени — они резко отличались и по поведению, и главное по взглядам на жизнь. И все дело в том, что в стране сейчас был строй, весьма похожий на социализм в представлениях «боливарианцев». Именно так — социализм, в стране как класс отсутствовали латифундисты, этот «бич» стран Латинской Америки. Историки писали, что их место заняли Лопесы со всем семейством, которые только и занимались тем, что «расхищали» народное достояние, превратившись в «новую» аристократию. Вот только эти домыслы, как оказалось, не имеют никакого отношения к реальности. Так называемые «поместья родины» не являлись их личной собственностью, и не раздавались как гасиенды. Это своего рода аналог государственных хозяйств, и вся продукция с них, в основном от скотоводства, шла исключительно на оплату импорта. Да и сам диктатор чуть ли не взбесился, когда он ему рассказал о том, каким вором его описывают «историки». После долгой ругани дон Франциско сказал, что живет исключительно на жалование, и больше ему ничего не надо. А свой дом готов показать любому, кто усомнится в его словах, хотя не отрицал, что его отец любил комфорт, но так и правил страной больше двух десятилетий. И добавил, что если кто-то вздумает латифундию организовать, то помрет нехорошей смертью, и быстро, пусть даже родной брат.

В такую решимость охотно верилось — просто Алехандро знал, что президент так и поступил с младшим братом, которого заподозрил в «измене». Хотя обвинение за уши принято — это случилось тогда, когда всем стало ясно, что после четырех лет изнурительной войны Парагвай потерпел поражение. Вот только с мыслью о том сам Лопес никак не мог смириться, и продолжал воевать до своего конца, до последнего вздоха.

«Упертый» человек, и в запредельной решимости самому «хефе» не откажешь, недаром в будущем почитается всеми парагвайцами, кроме «легионеров», настоящим «героем нации».

И такие же жители, с которыми ему приходилось общаться постоянно. «Социализм» в самой основе владения землей — она сейчас государственная, крестьянам выделяются больше, чем достаточные наделы, которых хватает не только для пропитания многочисленного семейства, но и для выращивания зерновых, бобовых, табака и кукурузы для сдачи оговоренных налогов государству. Купля-продажа земельных участков в частную собственность не допускается категорически, так как крестьяне не владельцы своих наделов, а «пожизненные» арендаторы у государства за чисто символическую плату. И такое положение всех полностью устраивает.