Чтение онлайн

Алехандро удивился столь философским мыслям, хотя подняться на борт фрегата было всего ничего — минеры живо всех закидывали, слаженно работая парой, а руки сцепив «ступенькой». Этот способ отрабатывали, как и многое другое в этом мире еще неизвестное. Здесь еще не ценили время, все делали неторопливо, а потому сейчас как никогда была важна быстрота, решительность и натиск, так как главное тактическое преимущество во внезапности нападения было достигнуто.

— Ох, мать моя женщина, сколько же вас много!

Мартинес ошалел — на палубе творилось самое настоящее безумие, филиал преисподней на отдельно взятом корабле. Везде валялись трупы, хрипели умирающие, и кровь лилась потоком, отнюдь не фигуральным. Полтора десятка вооруженных до зубов морпехов, прошедших курс обучения в двадцать недель показали, на что они способны — и как оказалось, что на очень многое. Абордаж удался — бразильцы его просто не ожидали. Впавших в ступор вахтенных перебили первыми выстрелами, и, разбившись на «четверки», принялись загонять выскакивавших на палубу бразильцев обратно в корабельное «чрево». Но их было много, очень много, и вниз уже полетели гранаты — громыхнуло, послышались истошные крики смертельно раненных людей. Апокалиптическая картина для несчастных матросов — снизу прет вода, фрегат лег на грунт, а сверху убивают парагвайцы, которые захватили корабль, или, по меньшей мере пытаются это сделать.

— Сдавайтесь, всех перебьем! Падайте на палубу, ладони на затылок! Таких убивать не будем!

Это уже истошно кричал на португальском языке Аневито, а перед Алехандро внезапно откинулась крышка люка, и оттуда полезли бразильцы, мешая друг другу, причем первый с саблей, судя по всему офицер. Пришлось выстрелить в голову, сеньор обмяк, повалился вниз. Но его тело буквально выбросили обратно другие, освобождая себе путь наверх. И на смену протискивались двое, с порядочными тесаками. Пришлось выстрелить со второго ствола, и тут же громыхнул карабин Эмилиано, Аневито же поднял стволы своего «дробовика», пока Алехандро «переломил» пистолет и принялся всовывать два новых патрона. Рядом парень перезаряжал свой карабин, лихорадочно пытаясь вытянуть из патронника заклинившуюся там гильзу. Такое часто бывает, они ведь не латунные, из картона, вот донце и деформирует.

— Альмиранте, они у мостика! Стреляйте, стреляйте!

Мартинес посмотрел и ужаснулся — из темноты перла густая масса, человек двадцать, и самое страшное так то, что лица было невозможно разглядеть, зато хорошо видны белые зубы…

«Разборки» между дикси и янки — одни пытались подорвать броненосец с катера шестовой миной, другие вовремя заметили и применили артиллерию. Кому-то в таких случаях не повезет…

Глава 19

— Да они подрывают наши корабли шестовыми минами! Шлюхино отродье, недостойное дышать рядом с порядочными сеньорами!

С мостика «Амазонаса» контр-адмиралу Франциску Боррозо было хорошо видно, что сейчас происходит с его эскадрой, что подверглась внезапному нападению парагвайцев. Во время подрыва фрегата его свалило с ног — а он просто вышел подышать на мостик, бессонница удел пожилых людей. Падение обернулось сильными ушибами, потом окатило водой, а когда адмирал с трудом поднялся, цепляясь руками за леера, стало ясно, что флагман садится днищем на грунт — вода стремительно заполняла внутренние помещения, видимо пробоина оказалась значительных размеров. С неимоверной горечью пришло осознание, что его корабль, сильнейший на эскадре, теперь находится в крайне плачевном состоянии, и ремонт надолго затянется. Хорошо, что котлы были потушены, иначе бы уже произошел взрыв, после того, как вода хлынула бы в топки.

— Сеньор адмирал, посмотрите — парагвайцы атакуют наши корабли с весельных лодок шестовыми минами!

Как с ним на мостике рядом оказался командир фрегата Теотониу Раймунду де Бриту, адмирал не понял — мундир изорван, лоб рассечен, по лицу стекает кровь. Он же видел, что офицера сбросило вниз взрывом, подумал даже, что придется писать супруге соболезнование, но тот оказался счастливец, чего не скажешь о его корабле. «Амазонас» погрузился в реку и уткнулся днищем в грунт, чуть накренился — хорошо, что глубины тут небольшие, всего чуть больше четырех ярдов, и то местами. А вот к словам адмирал прислушался, и ночь перестала быть темной, она озарилась вспышками выстрелов — били из пушек и ружей. На реке беспрерывно шел грохот — то там, то тут, взметались белопенные султаны у черных корпусов пароходов, и на секунды освещались небеса. Баррозо видел, как один за другим эти дьявольские лодки тыкаются в борта кораблей, и тут же происходит ужасный подрыв — от страшной вспышки слепит глаза.

— «Парнаиба», «Арагуари» и «Мераим» подорваны, сеньор адмирал, — командир «Амазоноса» сохранял хладнокровие, и многое успевал замечать в этом апокалипсисе. — «Игуатеми» вроде отбивается от лодок, три или четыре из них потопила, да, скорее всего, уничтожила, я их не вижу. Парагвайцы атакуют только корабли, суда не трогают…

— Они прекрасно видят колеса, а у нас кроме вашего фрегата, корветы и канонерские лодки винтовые, — Баррозо с трудом вернул себе хладнокровие, адмирала буквально колотило, и в эту минуту он проклинал себя, что не принял парагвайцев всерьез, как опаснейшего противника. В том, что янки воюя между собой, применяют на реках и заливах паровые катера с шестовыми минами знали все моряки — в газетах часто писалось в статьях о таких случаях. Но в голове не укладывалось, что парагвайцы тоже изучают эти случаи, а за отсутствием паровых катеров перешли на обычные весельные лодки. И в отчаянных храбрецах у них нет недостатка — он собственными глазами видел, как разлетались в щепки утлые челны, с которых подводили под борта бразильских кораблей «адские устройства». Так что зря он подозревал врага в трусости — ее не было, зато коварства и хитрости хоть отбавляй. Надо же такое измыслить — внезапно атаковать в «собачью вахту», и не парой лодок, а десятками, да еще воспользоваться при этом обычным утренним туманом. Да, именно десятками, двумя или тремя, не меньше — на всем протяжении реки, от устья Риачуэло до города Коррьентеса шло ожесточенное сражение, и с каждым чудовищным взрывом сердце замирало в груди — Баррозо прекрасно понимал, что главной целью парагвайцев были именно военные корабли, а не простые пароходы, которых было втрое больше. Снабжение большой армии могло обеспечиваться только постоянной доставкой всех необходимых грузов по реке, потому что дорог в этих забытых богом местах не было, ни железных, для вагонов с паровозами, ни грунтовых для повозок…

— Прошу простить, сеньор адмирал, но мое место сейчас на палубе. Нас взяли на абордаж — парагвайцы на баке.

Голос де Бриту прозвучал до удивления ровно, хотя ситуация становилась скверной. Адмирал наклонился, и увидел как раз то, о чем говорил командир «Амазонаса» — как чертики из коробочки на палубе фрегата появлялись фигурки в странной, чуть мешковатой униформе, из зеленой ткани с «пятнами», отчего люди походили на огромных древесных лягушек. Вот только отличие от пресмыкающихся было серьезное — в их руках было оружие, и действовали они слаженно. Донесся звонкий, но властный крик на испанском языке, настолько громкий, что его услышали все столпившиеся на мостике матросы и офицеры, крайне удивленные происходящим.

— Патриа о муэрте! На абордаж, бейте их!

И сразу же все залило алым светом, в небе разгорелись два огненных шара, на стоявшей у борта фрегата лодке размахивали зажженными фальшфейерами. Вот тут адмирал поразился безумной отваге парагвайцев — всего одна лодка, пусть и большая, пошла на абордаж большого боевого фрегата, на котором сегодня находилась половина команды — более двухсот матросов и десяток офицеров, исключая адмиральский штаб. Но парагвайцы упрямо лезли себе на погибель, и первыми начали стрелять в бразильцев, которые опешили от такой немыслимой наглости. И все потому, что события происходили необычайно быстро, одно за другим, а то и одновременно — и никто из находящихся на борту «Амазонаса» моряков еще толком не опомнился, всех испугало другое — от подрыва фрегат быстро оседал в реку, набирая с каждой секундой много воды, если не тоннами, то бочками.

— Рубите пришельцев, все в бой!

Донесся выкрик капитана «Амазонаса», который размахивал непонятно откуда появившейся в его руке саблей. Но парагвайцы начали стрелять по бегущим и вылезающим из люков морякам в упор, причем делали сразу по два выстрела, один за другим. Баррозо заметил, что короткие стволы сдвоенные, причем с горизонтально уложенные имели замки с двух сторон, точь в точь как старые пистолеты, из которых он палил, пока не купил новинку — револьвер. А вот другие имели один ствол под другим, и без замков, что удивительно — разглядеть последние не удалось.

Протяжный стон убиваемых людей, хрипы и крики доносились со всех сторон — десятки моряков «Амазонаса» падали на палубу, не в силах хоть что-то противопоставить парагвайцам, кроме безумной отваги. Противник открыл по ним убийственный огонь в упор, быстро, необычайно быстро перезаряжая свое оружие. Баррозо прикусил губу — такого он не ожидал, перезарядка делалась за секунды — все ружья и двуствольные пистолеты были казнозарядные, и заряжались патронами, что удивительно. Ведь адмирал прекрасно знал, что ничего подобного у парагвайцев нет, но если такое оружие появилось, то его смогли закупить в какой-то европейской стране. И доставили в самый последний момент, когда еще Аргентина не присоединилась к «альянсу» и не заблокировала речной путь по Паране, а бразильский флот толком не наладил блокаду Ла-Платы.