Чтение онлайн

— За мной ни ногой. Почуешь запах гари, ори что есть мочи — пожар и не выходи, пока совсем дыма много не станет. Услышишь звуки драки, ори — татары и тоже не выходи. Все понял?

Он кивнул.

Черт, зуб ставлю — уверился Ванька, что бес в хозяина вселился. По глазам вижу, что выйду и начнет креститься. Ладно, это мы утром решим, пока что надо соглядатая поймать. Я накинул кафтан, перепоясался. В рубахе было, конечно, сподручнее, но она слишком светлая. Ночью заметно.

Проверил, как сабля и кинжал из ножен выходит. Нормально можно работать. Тяжелые только я к более легкому оружию привык. Хотя было дело и топоры метать учился. Интересно было.

Прыгнул слегка — не звенит ничего. Отлично, пора на вылазку.

Аккуратно открыл засов. За спиной напряженно сопел Ванька. Я толкнул дверь, медленно, неспешно. Высунулся, прислушался.

Тихая ночь, где-то ухает филин. Далеко. Чавканья слышно не было. Но, человек мог спокойно завернуть за трапезную, уйти в посадки или еще как-то уйти с открытого пространства.

На полусогнутых ногах выбрался, осмотрелся, кивнул Ваньке — жди, мол.

Тот прикрыл дверь, также аккуратно, стараясь не шуметь. Вышло неплохо.

Глаза мои привыкли к темноте быстро. Движений не видно. Но, мне не показалось. Куда же ты делся? Идти к бане, смотреть, что там со звонарем? Очень далеко и по открытому пространству. Дым из окошек все еще идет. Не сильно так, поменьше, чем когда я мылся. Как-то долго церковный служка водные процедуры принимает.

Закралась мысль, что убили парнишку, но проверять некогда. Толку от этого никакого.

Потом.

Вжался в стену, двинулся обходить трапезную медленно, еле-еле. Думал.

Смысла идти к обрыву нет. Там конюшня и еще пара строений — перекрывают полный обзор. Местность между ними открытая. Перебежать от стены к стене, если кто-то наблюдает, даже в темноте, незаметно непросто.

Кто же это мог быть, какие варианты?

Первое. У казаков был связной — рабочая схема, но мы их хорошо допрашивали. Не скрыли бы такое. Второе. Федор отличный актер, на их стороне. Полез освобождать или убивать. Сомнительно, слишком он горячий мужик. Такие люди, обычно, в сложные планы не умеют. Третье. Полез порешить их из-за того, что они его подставили. Вот это в его стиле, но зачем, если их утром собираются вешать? Вряд ли они что-то утаили.

Наоборот, если бы могли кого-то сдать и вину свалить, на все сто десять процентов сделали бы это сразу. Чувствующие расправу над собой всегда ищут крайних и виноватых, сваливают с себя ответственность.

В голове родилась шальная мысль, что все происходящее — не имеет отношения к ситуации с казаками. Может, любовные приключения святого отца или звонаря? Девка к ним пробирается?

Нет, не то. Опыт и чутье подсказывали мне, что опасность нависла над Чертовицком.

Я добрался до угла трапезной.

Здесь кто-то совсем недавно топтался. Следы под ногами были свежие — сапоги, размер большой, мужской, широкий. Да и женщины не ходят в такой обуви. Враг! Не будет же свой вжиматься в стену, озираться, красться, на месте замирать.

Чужак.

Черт, как и я сам сейчас.

Прислушался, чавканье за углом слышно, но далеко. Выглянул аккуратно. Силуэт двигался у другого угла строения. Вот-вот завернет к входу. На площадь выберется. Крупный человек, в шкурах, шапка какая-то странная на голове. Торчит из нее что-то, разобрать сложно. И запах… Неприятный.

Месяц выбрался из-за туч, и я увидел его лучше. Повезло.

Это был точно человек, одетый… Как черт! На голове шапка с рогами. Ее то не получалось распознать, не понимал в темноте — что это. Весь одет в лохматое, словно барашек. Крадется медленно, но уверенно. В правой руке зажат нож, поблескивает.

Миг. Он высунулся и почти сразу исчез, юркнул туда.

Я, насколько мог быстро, чтобы не создавать шума, двинулся следом за ним. Секунд пять, и застыл там, где он стоял. Запах зверя остался, неприятный, злой такой. Мускусом воняло и кровью. Даже тухлятиной слегка отдавало. Шкуру чем-то обмазал для пущей жути. Местные такого увидят, почуют и точно в беса уверуют. Решает, что по их душу сам дьявол приходил. Маришки стиль, так-то. Казаки говорил, к ней такие забредают.

Но меня таким не проведешь.

Прислушался — тихий шёпот, слов не разобрать. Аккуратно высунулся, снизу, близко к земле.

У двери в трапезную замерли в тенях двое. Один — тот самый черт и второй в широком кафтане и валяной шапке с луком наготове в руках. Присоединившийся, как я решил, обходил церковь с другой стороны. Вдвоем они ее взяли в кольцо и встретились здесь.

Стояли, вжавшись в стену, что-то тихо обсуждали.

Метнуть кинжал в лучника и с саблей броситься на рогатого? Похоже на план, но есть нюанс. А что, если где-то в кустах, на той стороне площади перед церковью засел еще кто-то? Может их здесь целый отряд, а это разведчики.

Жду момента.

Почему тогда еще не жгут?

Пока думал — глаза мои изучали окрестности. Движения не наблюдал, но несколько стрелков могли легко затаиться в кустах, за деревьями и не двигаться. Что через площадь неплохая позиция для наблюдения и с другой стороны церкви тоже. Ближе к спуску. Я сидел бы или там, или там.

Ночью, даже мой опытный взгляд был не всесилен. Устроили засаду и ждут?

Тем временем месяц зашел за тучи. Сгустился мрак, и двое решили действовать. Черт неспешно начал открывать дверь, протиснулся в нее. Лучник двинулся следом.

Ждать. Раз. Два. Три.

Дверь захлопнулась за спинами вошедших, и я метнулся к ней. Ставка была на быстроту. По бегущей цели в ночи попасть — дело не простое. Но, стрел не полетело, никто не закричал. Не поднял тревогу. Выходит — они пришли вдвоем, либо еще кто-то ждет их у спуска. Готовился прикрывать отступление.

Я замер у входа, прислушался, готовый ворваться и напасть со спины. И тут из трапезной услышал злобный рык Федора.

— Вы кто такие? Черти! Чур меня!

Далее следовало протяжное «треньк» спускаемый тетивы, крик боли.

— Ааа, собака!

Толкнул сколоченные доски, влетел внутрь и сразу же наткнулся на спину лучника. Тот тащил новую стрелу из колчана, меня совсем не ждал. Уверен, они и служилого человека не рассчитывали тут увидеть. Чего искали? Точно казаков.

Обухом ножа по затылку я вырубил лучника. Он даже не понял, откуда появилась угроза.

Черт, пробравшийся дальше напарника, резко остановился. Замер посреди комнаты, начал озираться. Что, запаниковал, мохнатый? Святой водой тебя обольем и Отче наш прочтем.