Чтение онлайн

Самое интересное и ценное — кольчато-пластинчатый доспех. Перехлестывающийся и застегивающийся ремнями, на груди. Юшман, как Ванька его и назвал. Сидит ладно, поверх кафтана, чинка не требуется. По весу килограмм десять, может, чуть больше. Ходить удобно, по фигуре фиксируется. Поясом перетягивается. В масле, не ржавый. Доставал его прошлый я примерно… Ни разу. Кольца клепанные и сеченые, вперемешку, сидят плотно — одно к одному. Годная штука.

Там же, на вьючной лошади, нашелся кольчатый капюшон с пластиной на макушку, со вшитой внутрь, стеганной шапкой. Мисюрка выходит. Не ерехонка, конечно, но уже кое-что. Всяко лучше, чем в шапке одной в бой идти.

На моей лошади в седельных сумках слева и справа в свободном доступе обнаружились два увесистых пистолета. Хотя я бы их назвал обрезами. Это что-то промежуточное между карабином и пистолем. В голове всплыло название — рейтпистоли. Хранились они в кожаных чехлах спереди седла. Выхватывать удобно и применять на скаку сподручно. Там же к чехлам крепились подсумки с мешочками. В них отсыпанный порох и пули. Все это накрывалось вощеной кожей от дождя. Средство ускоренной перезарядки — ясно, понятно.

Сзади к седлу крепилась сумка с карабином.

Довершала мое воинское вооружение сабля, но с ней я уже был знаком. Хотя и поверхностно. За вчера так ни разу ее и не достал из ножен до конца. В дело не пустил.

Солидное вооружение. Денег не малых стоит.

Карабин я достал, взглянул, приложил к щеке, прицелился. В целом, плюс-минус, автомат Калашникова в снаряженном варианте — по весу. Только вот беда. Из калаша я могу поливать очередями и перезаряжать рожок за рожком, если они под рукой. А тут… Бах и долгие секунды идут на снаряжение к новому выстрелу. Точность в несколько раз хуже, попасть бы в корпус, в силуэт.

А еще процесс прицеливания и стрельбы усложняется тем, что при воспламенении затравочного пороха в сторону бьет прилично так пламенем. Брови сжечь — запросто. Еще и глаза можно повредить.

Что до пистолетов — с перезарядкой примерно то же самое. Весом полегче, но до наших ПМ и всяких прочих, более любимых в современной армии, как до Китайской пасхи. Пуля калибра больше сантиметра. Такая если попадет, то свалит наповал. Вырвет такой кусок мяса, что зашить уже не получится. Убойность компенсирует точность.

Ударный механизм не фитильный, что радует. Более продвинутый, дорогой — колесцовый.

Нашелся запас пороха, пуль, просто слиток свинца и инструменты для отливки разного диаметра. Хм… Вроде бы карабин и мои пистолеты имели примерно одинаковый калибр. Зачем оно мне такое?

Надо копаться дальше.

Дальше все было менее интересно. Обычный походный скарб. Шерстяные коврики, чтобы спать под открытым небом. Пропитанный чем-то, тяжелый, отрез ткани с растяжками — небольшой тент, укрывающий от дождя. Запасы еды — сухари, вяленое мясо, сушеная рыба, крупа в мешочке. Бурдюки с водой, котелок металлический.

Я покрутил его в руках. Не предел мечтаний. Но, судя по тому, как здесь жили люди, штука очень ценная. Далеко не у каждого имеющегося. Это не современная армия, где у любого бойца свой удобный походный котелок индивидуального пользования. Да еще и, как вариант, титановый.

В годы, куда я попал, все металлическое дорого и ценно.

Что еще? Запасной, рваный кафтан, по качеству и богатству примерно такой же, как тот, что на мне. Два запасных комплекта нательного белья — рубаха и штаны. Льняные, плотные, вполне хорошие и даже чистые.

Был набор еще всякой-разной походной мелочи. И деньги.

Я высыпал на ладонь из мешочка, запрятанного в самый низ сумки пару десятков монет. Золото и серебро. Интересно, а оно… Что я за это могу купить? Местный курс валют, так сказать, я не знал.

— Как будут нужны, спрошу Ваньку. — С этими словами сложил обратно и спрятал.

Большинство всего имущества тащила вьючная лошадь. Оружие и индивидуальные вещи размещалось на моей.

Дошел черед до снаряжения слуги.

У него тоже имелся пистолет, легкий, малокалиберный. Вот и стало понятно почему в инструментах для литья пуль несколько приборов.

Вспомнилось еще, что говорили служилые люди при первой встрече. Палил. Значит, не прошлый я, а он?

Еще из оружия у него имелся средних размеров нож и короткий не то тесак, не то палаш. Что-то среднее, подходящее и для рубки тонких стволов деревьев, и для боя. Также в сумках лежали его личные вещи. В них я копаться не стал.

Слуга оказался снаряжен вполне достойно. Мог дать отпор. Чего только не попал он в казаков? Осечка? Странно. Или…

Этот пистолет у меня раньше весел, а теперь к нему перекочевал? Так-то я не против, но узнать надо.

Под конец я оставил изучение сабли. Основного оружия, поскольку на него я возлагал надежды в отличие от огнестрела. Лук — не мое. Да, в детстве все мы себе их делали, представляли эдакими Робин Гудами, пускали стрелы. У кого-то даже с оперением получалось что-то. И я был в этом деле неплох, но до хорошего лучника, далеко. Очень.

Мушкеты потому и вытеснили лук, что учиться стрелять из него, целая наука. Годами ее надо осваивать.

С сечей иной момент.

Еще отец учил меня шашкой махать, недаром он у Доватора служил. Немцев бил в войну и, по его рассказам, инструктором числился. Передал мне традицию, тянущуюся, по его словам из глубин веков. Вроде бы как родичи наши, предки наши — французов гоняли во времена Наполеона. И под Полтавой Петру служили. А раньше? Легенды, конечно, были, только очень сомнительные. Отец и про Куликово поле что-то говорил, но я всерьез не воспринимал.

На старости лет, после того как на пенсию вышел, увлекся я фехтованием. Коллекция небольшая была — скьявона черногорская, сабля кирасирская — русская, польская карабела и венец всего — шашка от отца, доставшаяся по наследству.

Всем этим я хорошо умел пользоваться. Хотя хорошо, не совсем верное слово. Отлично умел. И в теории, и в практике разбирался.

Пришло время сабли. Взялся за рукоятку, вздохнул, наконец-то вытащил клинок из ножен на свет божий. Вышел хорошо, легко. Взвесил в руке. Тяжела зараза!

Красивая, польская «баторовка» из необычных версий с развитой гардой. Сделана хорошо, качественно. Заточка последней трети двусторонняя, выведенная, считай, в бритву идет по основной кромке на спад к рукояти. Перекрестье — пара вензелей, для пущей защиты кисти. Изгиб приемлем. Баланс прилично смещен от эфеса вверх — не нравится, лезвие имеет утолщение и расширение, елмань — это тоже непривычно. Таким оружием стальной доспех прорубать можно, а для боя с бездоспешными — маневра мало.

Я крутанул в руке, провернул в локте, махнул два хлестких удара кистью.