Чтение онлайн

С другой стороны, будучи примененной к отдельному конкретному человеку (что и делает отчасти Тертуллиан в данном месте своего рассуждения, не разделяя, впрочем, «общее» и «частное», Церковь и ее членов) тертуллианова максима оказывается опасной крайностью, отрицающей возможность (и необходимость!) процесса духовного развития человека, развития его отношений с Богом. Ведь именно из этих отношений (отношений каждого конкретного человека с Богом) и развивается история уже собственно Церкви, соборного целого, вместе же с ней – история ее богословия, разворачивающего, раскрывающего и осмысляющего ту или иную вероучительную истину, тот или иной догмат на каждом историческом этапе церковного бытия. Эта дилемма, не увиденная и не понятая Тертуллианом, является свидетельством тех более глубоких и фундаментальных процессов в его богословии, которые в конце концов отторгнут его самого от Церкви (см. об этом ниже, п. 16.4.4).

Отрицание историзма личных отношений человека и Бога, синергийно возводящих человека по лествице боговосхождения, хорошо видно из следующих текстов Тертуллиана:

«Где ищут Бога, там нет и истины» (О прескрипции против еретиков. Гл. 43);

«Если они до сих пор ищут, то еще не имеют; а поскольку не имеют, то еще не уверовали и не суть христиане» (О прескрипции против еретиков. Гл. 14. Хрестоматия, с. 487);

«Слова “Ищите и найдете” не относились к нам [но лишь к иудеям] <…> [Они] составляют для нас не заповедь, а пример» (О прескрипции против еретиков. Гл. 8.);

«“Вера твоя, – говорит Он, – спасла тебя” (Лк 18:42), а не изучение Писаний. Вера заключена в Правиле; в ней ты находишь закон и спасение за соблюдение закона. Изучение же Писаний основывается на любопытстве» (О прескрипции против еретиков. Гл. 14. Хрестоматия, с. 487).

Все это и приводит в конце концов Тертуллиана к монтанизму, соделывая его главным теоретиком этого лжеучения.

Главные черты ереси монтанизма (насколько их возможно реконструировать из немногих сохранившихся сведений о ней) состоят в следующем: отвержение таинства покаяния и идея о «воплощении» Святого Духа в верных членах Церкви Христовой, совершающемся, как можно предположить, по аналогии с Боговоплощением Христа Спасителя. Одно (отвержение покаяния) вытекало закономерным следствием из другого, и аскетический, постепенный и поступенный путь человека к Богу в недрах Церкви отрицался: ведь, конечно, воплотившийся Дух являл, по мысли данного учения, в членах церковных Свою святость всецело, совершенно и бесповоротно. По меткому замечанию свт. Василия Великого, монтанисты, столь своеобразным образом мыслящие о Духе Святом, крестили своих новых членов «во имя Отца и Сына, и Монтана».

К этой ереси и примкнул Тертуллиан, соблазнившись идеей радикальной и бесповоротной святости, вызревшей на его ригоризме, и пытаясь осмыслить в этом контексте современные ему проблемы триадологии и экклезиологии.

Ригоризм Тертуллиана впоследствии стал традиционным для карфагенского богословия всего III века, то есть, прежде всего, для свщмч. Киприана Карфагенского, у которого, однако, он приобрел совершенно иные формы – формы внутрицерковной богословской мысли (см. п.п. 17.3.3., 17.3.4.).

Очень скоро на Западе же, но уже в александрийской традиции, монтанизм встретит идейного оппозиционера и противника в лице оригенизма – ереси, связанной с именем не менее выдающегося христианского мыслителя и учителя Церкви, Оригена (см. об этом ниже, тема 21).

Святой Киприан принадлежит к плеяде знаменитых своим красноречием западных богословов древней Церкви, которые, будучи ораторами и юристами, употребили свой талант на благо христианства. Его знаменитые предшественники, Марк Минуций Феликс и Тертуллиан, подготовили почву для Киприанова учения (со всеми плюсами и минусами последнего); но имя святого Киприана значит для Церкви намного больше их имен, поскольку он вошел в церковную историю и жизнь не только как богослов и яркий церковный писатель, но прежде всего как один из ее великих святых.

Жизнь святого Киприана делится на два периода: больший (около 45 лет) – языческий, и меньший (около 10 лет) – христианский. Родился он около 201 года в Карфагене в знатной семье сенатора. Образование его было языческим и блестящим, равно блестящим было и его поприще юриста и адвоката, на котором он снискал большой авторитет.

Большое значение на святого оказало знакомство с неким Цецилием, одним из пресвитеров Карфагена: про прошествии долгих лет языческой жизни Киприан в короткий промежуток времени принимает святое Крещение, кардинально меняет свою жизнь, сообразуя ее с заповедями Христовыми, неутомимо изучает Священное Писание и труды христианских писателей. Та основательность, с которой он прежде подходил к светским трудам и которая сделала его знаменитым адвокатом, теперь нашла свое применение в Церкви – в кратчайший срок из Киприана-язычника вырастает богослов и умелый защитник христовой веры. Обращение святого Киприана в христианство происходит в 246 году, примерно через год его поставляют во пресвитеры, а еще через год – во епископы города Карфагена, главу всей Североафриканской Церкви. Такое стремительное возвышение в чинах церковной иерархии было явлением настолько же исключительным, насколько исключительной была и личность самого святого. Народ, избравший Киприана епископом, ликовал, а некоторые пресвитеры из зависти затаили злобу.

Святой Киприан удивительно сочетал в управлении Карфагенской Церковью личную кротость и глубокую любовь к ближнему с большой строгостью в вопросах дисциплины и вниманием к ним. Он обнаружил большое умение и мудрость в управлении этой огромной Церковью, особенно с наступлением периода гонений, когда в самой Церкви стали назревать и формироваться многочисленные нестроения и расколы.

Вскоре по поставлении святого Киприана во епископы, в 250 году, началось гонение императора Декия, попущенное Богом, по мысли святого Киприана, ради очищения жизни христиан от проникших в нее многочисленных пороков. Однако укоренившиеся пороки проявили себя и в недостойной реакции многих христиан на само гонение.

Специфика именно этого гонения состояла в том, что оно заведомо распространялось на всех христиан, которые вместе с язычниками принуждались к прохождению своего рода всеобщей переписи, удостоверяющей о совершении каждым языческих жертв. Некоторые из христиан, избегая преследований, скрылись в пустыню; среди них был и святой Киприан. Некоторые стали исповедниками, различно пострадав за имя Христово. А некоторые (и их было множество) тайно или явно отреклись от Христа – принеся жертву или подкупив чиновников, – получив запись о якобы совершенном жертвоприношении, а вместе с записью и безопасность. За падением отрекшихся последовали новые беды для Церкви, связанные с принятием падших обратно в Церковь. Один за другим возникли два раскола – в Карфагенской и в Римской Церквах. Эти расколы представляли собой две крайности. Карфагенский раскол пресвитеров Новата и Фелициссима, расцвет которого пришелся на период гонений, прямо выступал против святого Киприана, принимая падших в церковное общение без покаяния (в тех формах, которые были приняты для того времени: более или менее продолжительной епитимьи и разрешения от епископа). Римский раскол пресвитера Новациана, возникший чуть позже, напротив, совершенно отказывался принимать падших в церковное общение, утверждая полную невозможность покаяния для совершивших смертные грехи.

Святой Киприан выступил против крайностей обоих расколов. Как из своего убежища в пустыне в течение полутора лет гонений, так впоследствии из Карфагена он вел обширную переписку, обличая, наставляя и примиряя Церковь Карфагенскую, мудро управляя ею, а также поддерживал и укреплял соседнюю Церковь Римскую и ее епископа Корнелия. Сравнительно немногие годы епископского правления святого оказались чрезвычайно насыщены деятельностью и трудами, составили главный плод его жизни.

В 254 году, с приходом на Римский епископский престол священномученика Стефана, заканчивается период дружеских отношений святого Киприана с Римской Церковью. К 254–257 годам относится противостояние двух святых по вопросу крещения раскольников и еретиков. Как показала дальнейшая жизнь Церкви, обе стороны имели свои крайности во мнениях; экклезиология святого Киприана Карфагенского не была принята Церковью во всем своем объеме, что, впрочем, не умаляет величие его святости.

Всякий поступок своей христианской жизни святой Киприан стремился совершать по воле Божией, о которой был извещаем, в том числе, прямыми видениями-откровениями от Бога, сопровождавшими важнейшие переломные моменты его жизни. По воле Божией святой скрылся от гонений в 250 году. По воле Божией он и принял мученическую смерть через усекновение мечом в 258 году, при новом гонении императора Валериана.