Чтение онлайн

Через несколько минут в дверях показался высокий энергичный мужчина со всклокоченными седыми волосами. Он выглядел усталым, но приветствовал их с решительным энтузиазмом, будто так и не смог до конца избавиться от ребяческих ужимок и предпочел их оставить.

– Мистер Галл? – вымучил он тревожную улыбку. – Я доктор Амнезий. Я правильно понимаю, что вы хотите осмотреть лечебницу и проверить наши меры безопасности?

На выбравшихся из кареты Келлена и Неттл он посмотрел с легким удивлением, но принял объяснения Галла, что это его помощники. Заметив настороженное выражение на лице Келлена, доктор ободряюще ему улыбнулся.

– Не волнуйся! – сказал он. – В лечебнице совершенно безопасно. В стенах этого здания никто не может наложить проклятие.

– Знаю, – ответил Келлен. – Но здесь есть люди, которые вряд ли будут рады меня видеть. – Его замутило.

– Они вас вовсе не увидят, – сказал доктор. – Пойдемте со мной.

За аккуратной черной дверью с семью замками скрывался узкий коридор со стенами, обтянутыми плотной черной тканью, и вереницей лампочек на потолке. В стенах через равные промежутки на высоте полутора метров от пола располагались деревянные заслонки размером с ладонь.

– Стены звуконепроницаемые, – пробормотал доктор. – Если будем говорить тихо, мы никого не потревожим. – Он сдвинул в сторону одну из заслонок и поманил Галла. – Смотрите, не бойтесь. Они нас не видят.

Келлен открыл другую заслонку и обнаружил за ней маленький окуляр, похожий на окуляр телескопа. Прижавшись к нему глазом, Келлен увидел небольшой, залитый солнцем двор. Он разглядел около дюжины заключенных. Некоторые сидели с книгой у центрального фонтана. Другие прогуливались по дорожкам, усыпанным белым гравием, или болтали в тени изящных стальных деревьев. Под весом металлических пластин, вшитых в одежду, и железных браслетов на руках и ногах передвигаться они могли только мелкими шажками.

– Они же на свободе! И снаружи! – Келлен оторвался от окуляра. Он, конечно, не хотел увидеть несчастных узников, прикованных цепями к столбам, но это зрелище внушило ему ужас по иной причине. – Разве они не могут сбежать?

– Этот дворик куда более надежен, чем может показаться на первый взгляд, – ответил доктор. – К тому же вы наблюдали за нашими «добровольными узниками». Никто из них не испытывает желания сбежать. Они сами попросили поместить их в лечебницу, поскольку боялись, что могут кому-то навредить.

– То есть они пришли сюда по своей воле? – Келлен снова приник к окуляру.

– Да, – сказал доктор. – Время от времени такое случается. При появлении первых симптомов, когда люди понимают, что в их душе созревает проклятое яйцо, некоторые решают сопротивляться. Они приходят к нам, и мы помогаем им бороться с недугом.

Проклятие, которое еще не было наложено, часто называли проклятым яйцом. Конечно, оно не было ни яйцом, ни даже чем-то материальным, но тоже ждало подходящего момента, чтобы расколоться и обрушиться на кого-нибудь.

– И у них получается? – спросила Неттл. – От проклятого яйца можно избавиться?

Она тоже смотрела на узников через окуляр, и ее спокойное лицо было до странности неподвижным. Порой мысли Неттл невозможно было прочесть. Представляла ли она, как все сложилось бы, проживи ее мачеха достаточно долго, чтобы попасть в руки властей? И тогда Неттл могла бы смотреть через глазок на закованную в кандалы женщину, которая наложила на нее проклятие?

– Мы не чудотворцы, – печально ответил доктор. – Но мы не даем им выпустить в мир нечто ужасное и спасаем от участи жить с этим до конца своих дней.

– То есть они останутся здесь до самой смерти, – ровным голосом сказала Неттл. – Будут читать книги. А что вы делаете с носителями проклятий, которые не пожелали сдаться добровольно? С теми, кого обнаружили и арестовали?

– С ними мы обращаемся с большей осторожностью, – ответил доктор и повел их дальше по коридору.

Здесь через глазки открывался вид на небольшие камеры. Их одинокие обитатели либо медленно передвигались с места на место, либо сидели сгорбившись. Полы покрывала мозаика, а стены – фрески, словно те, кто строил лечебницу, надеялись таким способом смягчить их души. Эти узники носили тяжелые кандалы и шлемы, которые нельзя было снять. В одной из камер плакала девушка.

– Я ничего плохого не сделала! – выла она. – Ничего, совсем ничего!

Келлену всегда становилось не по себе от мысли, что носители проклятия подлежали заключению, даже если еще не успели пустить его в ход. Но потенциальных проклинателей можно было вычислить, если знать, куда смотреть. У некоторых случались приступы неудержимого гнева, другие видели то, что больше никто не видел. Да, несправедливо заточать в лечебницу невинных людей, но что еще остается делать? Это ведь все равно что не снять стрелу с натянутой тетивы только потому, что она еще никому не навредила.

Девушка бросила взгляд на дверь, ее лицо исказилось от ярости. На мгновение Келлен почти ощутил запах ветра, дующего с болот Мари, и почувствовал, как неоформившиеся эмоции в душе узницы жадно ищут выхода. Потом она отвернулась и снова стала обычной плачущей девушкой. Келлен медленно задвинул заслонку. Неудивительно, что ее раскрыли.

– Может, пойдем уже? – спросил он чуть резче, чем намеревался. – Нам нужно увидеть тех, кто был арестован после того, как наложил проклятие. – С гулко бьющимся сердцем Келлен протянул доктору список из шестнадцати имен. – В особенности нас интересуют вот эти.

Оставшаяся часть лечебницы была отведена проклинателям, которых поймали после того, как они пустили в ход по меньшей мере одно проклятие.

– Люди из списка – они всё еще здесь? – спросил Келлен.

– О да, – удивленно ответил доктор. – Где же им еще быть?

– Но ведь заключенных иногда отпускают, не так ли? – заметила Неттл. – Если они отсидели свой срок и больше не представляют угрозы.

– Крайне редко, – сказал доктор Амнезий. – Самое сложное – убедиться в том, что они действительно не представляют угрозы. Вы же знаете, как бывает. Единожды проклявший, скорее всего, нашлет проклятие снова. Пропустив через себя столько ненависти, ощутив такую власть… невозможно остаться прежним. Это навсегда меняет душу. Такие люди очень часто становятся носителями второго проклятия, затем третьего, четвертого и так далее.

– Но в стенах лечебницы этого не может произойти, верно? – Келлен подумал о проклинателях, которых помог поймать; перед его мысленным взором замелькали их перекошенные злобой лица.

– Нет-нет, – заверил его доктор. – Такое количество железа надежно отпугивает Младших братьев. Но из-за этого мы не можем гарантировать, что наши пациенты не возьмутся за старое после того, как покинут лечебницу. В редких случаях, если пациент в течение минимум пяти лет ведет себя примерно, мы на свой страх и риск отправляем его в другую тюрьму на испытательный срок, чтобы проверить, не зародится ли в его душе еще одно проклятое яйцо. Если по прошествии года этого не происходит, пациента освобождают. Но ни один человек из вашего списка не пробыл здесь достаточно долго, чтобы мы рискнули его куда-то перевести.