Чтение онлайн

— Почему вы спите на полу, сэр? — повторила я.

— Я? Я не спал, нет, не спал, — бессвязно забормотал он. — Мне нельзя спать: вдруг бы она меня позвала. Вдруг бы я ей понадобился…

— Думаю, леди Фабиана ещё спит, — мягко заметила я. — Вам тоже следовало бы немного отдохнуть. Давайте, я провожу вас в комнату.

Я попыталась взять его за локоть, но он испуганно отпрянул.

— Вы не понимаете! — прошептал он, бледный как полотно. — Вы не понимаете, — повторил он. — Она, она…

Он путался в словах, жестикулировал, пытаясь выразить словами то, что выразить невозможно.

— Я не хочу спать, не сейчас… я могу ей понадобиться… — твердил он.

— Тогда, может, вы голодны? Вам что-нибудь принести?

— Да, — сглотнул он, — да, — повторил уже слабее, и его глаза начали закрываться. — Арбузного супа из индейки…

Он привалился спиной к двери, окунаясь в дрёму, но тут же встрепенулся и принялся бить себя по щекам.

Мне было жаль его. Он принимал за настоящую любовь то извращённое, силой вырванное чувство, которое она породила в нём своим губительным даром.

— Я скоро вернусь, — пообещала я.

Он только кивнул.

— И позвольте вам помочь.

Я потянулась рукой к его волосам. Он сначала отшатнулся, а потом покорно подставил голову, как палачу на плахе, и вытянул шею. Проступившие на ней позвонки сделали его по-мальчишески беззащитным. Я дотронулась до короткой пряди — одной из тех, что он сам почти под корень отрезал вчера фруктовым ножом, — и закрыла глаза. Простейшее магическое действие сегодня далось со скрежетом, к горлу тут же подкатила тошнота. Но когда я разжала пальцы, его голова снова была покрыта густыми светлыми кудрями, а сам он спал, по-прежнему сидя на полу и прислонившись затылком к двери. Время от времени его веки болезненно сжимались, и было видно, как под ними шевелятся глаза, просматривая беспокойное сновидение. А потом лицо разглаживалось, и он снова был похож на повзрослевшего, только до крайности измученного амура.

Я тихонько поднялась и на цыпочках направилась к лестнице. Надеюсь, ему удастся хоть немного поспать. За один день графиня превратила его в свою покорную игрушку — бабочку, восторженно целующую языки сжигающего её пламени. И надеюсь, что он переживёт эту любовь.

Я уже взялась за перила.

— Дамиан!

Он вскочил так, будто все демоны ада воззвали к нему. Неловко пригладил волосы и оправил одежду. Так и не встав с колен, постучал в дверь.

— Я здесь, графиня, — благоговейно отозвался он и трепетно погладил деревянную поверхность.

Я вздохнула и отправилась вниз.

Самочувствие было по-прежнему ужасным. Кажется, даже мой колокольчик на дубовой доске потемнел, будто в знак солидарности. Симона странно покосилась на меня, но всё же навалила целую миску каши, прибавила ломоть сочащихся медом сот и придвинула крошечный пузатый сотейник, в котором качнулись, перекатываясь, жирные желтые сливки. Вот они-то меня и добили. Я закрыла глаза, не зная, что хуже: если меня стошнит прямо здесь или в попытке добежать до лестницы. Я не успела ничего решить — резкий стук заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Передо мной стоял гранёный стакан с бледно-желтым отваром, в котором крутились, постепенно оседая, огромные горошины с фиолетовыми прожилками.

Кухарка уже отвернулась.

— Что это, Симона?

— Выпейте. Станет легче, — сухо кинула она, не поворачиваясь.

— А вам нездоровится, мисс Кармель? — тут же повернулась ко мне Иветта.

До этого она радостно и подробно (до последней ленточки) расписывала Вилмоту новый наряд к сегодняшним танцам, пресекая все его попытки спрятаться за газетой. Страдание на лице старшего лакея могло сравниться разве что с безысходностью виконта во время наших занятий.

Похоже, девушка ещё чувствовала себя виноватой после вчерашнего и своим вниманием пыталась искупить вину.

— Нет-нет, всё хорошо, просто голова кружится.

Успокоившись, Иветта снова отвернулась к Вилмоту — как раз вовремя, чтобы перехватить его при попытке бегства с кухни.

— Не бойтесь, не отрава, — холодно прокомментировала Симона так, чтобы никто, кроме меня, её не услышал. — По крайней мере, не из тех, что вы пили вчера.

— Это не то, что вы подумали, — забормотала я.

— Неужели? — она повела носом и многозначительно подняла бровь.

И как я не догадалась, что наутро запах может не выветриться? Сама я ничего не чувствовала. Да я ведь и не знаю, что было в том бокале!

— Вчерашняя дрянь — не самый подходящий напиток для молодой девушки. Пейте, — кивнула она на бокал, и я послушно выпила.

Нет, всё-таки Симона волшебница! Это мне нужно у неё поучиться. А ей самой — открыть лавку со снадобьями.

Болотная взвесь со вкусом гороха сотворила чудо, изгнав из моей головы ёжика, прояснив мысли и придав бодрости.

— Спасибо, вы просто чудо! — от избытка чувств я чмокнула её в щеку, что для меня вовсе не типично.

— Иначе вы бы просто не смогли вести сегодня занятия, — пожала плечами она, и голос звучал уже мягче. — А так не годится. Свою работу надо выполнять честно.

Я придвинула к себе тарелку, отломила ложечкой соты и кинула в кашу. Душистый желтый островок всколыхнул вязкую массу и затонул посередине. Последним штрихом я залила всё это сверху жирными сливками (неужели всего минуту назад меня мутило от их восхитительно-маслянистого вида?), перемешала ложкой и с наслаждением отправила в рот.

Каша сладко обожгла нёбо, соты вязли в зубах. Моё настроение выправилось. Всё вокруг, включая колокольчик, снова заискрилось. Теперь я была готова встретить этот день!

Покончив с завтраком, я попросила у Симоны тосты, печеные бобы, яичницу, бекон и конфитюр для мистера Дрейка. Его силы были изрядно потрепаны графиней.

Протягивая мне тарелку, кухарка снова бросила на меня короткий взгляд:

— Помните, для чего вы здесь, мисс.

— О чём вы, Симона?

— Не подумайте, что лезу зазря, но не забывайте своего места.

— Я его прекрасно помню: я нанята, чтобы обучать детей милорда.

— Именно. И послушайтесь доброго совета: мешать личное и работу — не к добру.

Я подняла на неё испуганный взгляд. Неужели Симона догадалась о вчерашнем? Нет, невозможно. Строгое, но по-матерински доброжелательное лицо было непроницаемым.

— Я учту этот совет, Симона. Но уверяю: что бы вы ни подумали, вы ошибаетесь.

— Надеюсь, мисс Кармель. Не мне вам указывать: вы девушка взрослая и учёная. Но учёность не всегда убережёт от жизненных ошибок.

Я кивнула и, подхватив завтрак, направилась наверх.

На прежнем месте мистера Дрейка уже не было. Похоже, графиня придумала для него новое поручение, призванное повеселить её и вымотать и унизить его. Мучить других ради забавы — такой способ развлечения с трудом укладывался у меня в голове. Я вдруг задумалась, какой бы стала сама, не будь на моей искре ограничения. Неужели власть развращает каждого? И мы стали бы в чём-то похожи? От этой мысли я содрогнулась.