Чтение онлайн

— План, конечно, потрясающий. Но я немного контужен. И это можно понять — такие новости не каждый день объявляют. А что касается лица, так с кем же мне еще физиономию расслабить, как не с родной мамой?

Мама засмеялась:

— Ты всегда был разумным мальчиком. Расслабляй лицо, расслабляй. Сейчас придем, будем твоих балбесов контузить.

Нелепо, смешно, безрассудно,

Безумно — волшебно!

Ни толку, не проку,

Не в лад, невпопад — совершенно! [2]

А дошли действительно быстро. Под землей Хамбур оказался гораздо компактнее — сокращали путь подземелья.

— Вон мой забытый дворец, сдери ему башку, — мама осторожно выглянула из провала на склоне над улочкой Зак. — Сейчас проверимся, нет ли засады, да и познакомимся с солдафонами очно. А ты пока спасибо Хеллишу скажи, не стесняйся, оно только на пользу…

Верн, чувствуя себя довольно глупо, положил ладонь на камень…

Если ждешь отклика, то он непременно и причудится. Собственно, уже и нет никакой разницы: чудится или вправду? Хеллиш он весь такой… интуитивный.

Спустились к дворику. Вокруг царила полнейшая тьма, ни звука. И теперь уже после надежных скал казалось — вот здесь опасно, зыбко, таится в тенях «геста». Мама держала руку под жилетом — на пистолете, «надежном и чудесном стволе, он лучше любого амулета». Угу, только его величество пилот Укс и восхитительнее того личного оружия. Хотя, конечно, пистолет великолепный.

Верн чуть слышно стукнул рукоятью кинжала в стекло:

— Это я. Без «хвоста».

— Услышали уже, — немедля прошептал Фетте. — Жратвы-то принес? Или мы тут тебя сами загрызем, поскольку….

— Придержи язык, я не один, — поспешно предупредил Верн.

— Он со мной, — чуть слышно сообщила мама. — А жратва во дворе припрятана, там вы, понятно, поискать не догадались.

Она легко перевалилась через подоконник. Верн последовал за ней.

Галантно помогавший гостье Фетте продолжал держать ее за руку.

— Э, вполне можешь отпустить. Я нынче уверенно держусь на ногах, — сказала мама.

— Чуя прекрасное, я мгновенно глупею. Мне об этом еще горная волшебница объявляла, — машинально похвастал Фетте.

Мама насмешливо хмыкнула и без труда стряхнула цепкую лапу фенриха. Видимо, это вышло чувствительно, Фетте зашипел, тряся ушибленными пальцами.

— Дружище, это моя мама, держи себя в руках, — предупредил Верн.

— Шёнер Апфель ист аух[3]… — начал Фете, но тут же осекся. Еще на озере горная Хозяйка прихватила его за пуговицу и пообещала что-то оторвать, если «с этакими корявыми мудростями еще разок пасть разинешь. Перед фрицами с их языком красуйся». Насчет «оторвать» она явно не пуговицу имела в виду. На знатока пословиц в общем-то подействовало, излечился после своей детской травмы, теперь лишь изредка проскакивало.

— Мама? Вот она? Верн, тебя околдовали?! — начальник штаба стоял в двери, неловко прикрывая рукой с «курцем» свет огарка свечи. — Ты в своем уме? Это же явно не она!

— Свечой не маячь! — приказала мама. — У меня зоркий сосед, сдери ему башку. Где одеяло?

Она в мгновение ока завесила окно — специальные гвоздики на раме гости так и не углядели — зажгла фонарь.

— Ты, безусловно, Фетте. А ты, Вольц, как выяснилось, большой любитель тайком заглядывать в «Горячую кровь». Экий любознательный. А ведь фрау Гундэль даже не подозревает о вашей тяге к подглядыванию, господин фенрих.

Она держала фонарь повыше, и вот сейчас очень походила на ту — давнюю и знакомую с детства медицинен-сестру.

— Тогда всё вышло случайно, я просто проходил мимо, не удержался и полюбопытствовал, — несколько смутился Вольц. — Рад вас видеть, фрау Анн. Меня ввел в заблуждение ваш наряд.

— Всё равно она нестерпимо привлекательная фрау, — очень не к месту вставил Фетте.

— Малыш, успокойся. Ты мил, очаровательно зубаст, но совершенно не в моем вкусе. И вообще я собралась замуж и мне не до интрижек с мальчиками. Расслабься. Может, тебя по яйцам стукнуть? — участливо поинтересовалась мама.

— Не надо, я так справлюсь, — заверил Фетте. — Просто дайте мне еще минутку, фрау Анн.

— Отлично. Но больше никаких имен. Придумайте себе позывные, клички — обстоятельства того настоятельно требуют. Мое оперативное имя — Фунтик. Сейчас мы достанем запасы — там галеты, сушеное мясо, плитки ягодного кмеса, орехи. Паек приличный, вам нужно начать нормально питаться, отощали. Но прежде несколько вступительных слов. Я не собираюсь вами командовать. Вы взрослые парни и опытные солдаты. Но в тайной городской воровской войне, диверсиях и захватах власти я понимаю чуть больше. Просто в силу опыта. К тому же у меня было время «пробить» нынешнюю политическую ситуацию в нашей недоделанной империи. Настоятельно прошу обдумать эту данность и сделать единственно правильный вывод. Да, я баба, но весьма знающая и опытная. Итак, главные вводные: первое — режим Эстерштайна прогнил, ведет страну к гибели, необходима срочная смена элит. Второе — мы на пороге войны. Нет, я не про мятеж и гражданскую войну. К Эстерштайну приближается иностранный экспедиционный корпус. Это не островные пираты, это гости издалека, весьма организованное и подготовленное воинство, с четкими целями и планами.

— Откуда сведения? — деловито поинтересовался разом подобравшийся начальник штаба. — Возможно, это дезинформация?

— Сведения из первых рук. Я разговаривала с «той стороной». Они не настроены на упоротое кровопролитие и непременную бойню, желали бы решить дело переговорами и цивилизованной сменой власти в Хамбуре. Но настроены крайне решительно.

— Угроза вторжения меняет приоритеты, — едва подумав, сказал Вольц. — Перед лицом внешней угрозы Эстерштайн обязан сплотиться. Иначе нас здесь вырежут всех поголовно. Кроме того, мы присягали защищать фатерлянд. И этот долг выше личных счетов.

— Первая реакция вполне закономерна, — кивнула мама-Фунтик. — Но здесь имеем уйму нюансов. Во-первых, той стороне наплевать на собственно Эстерштайн, Ланцмахт, наших ценных лам и наши чудные земли. Понятно, на некоторую контрибуцию они рассчитывают, да и попробовать либе-либе с нашими фрау не откажутся — у них там тоже есть темпераментные личности, вроде нашего фенриха. Но это обговариваемые условия, тут можно выторговать больше, чем отдать. На той стороне вполне адекватные люди. Единственное, чего они категорически не приемлют, это сотрудничества наших властей со Старым миром, передачи секретной информации, организаций плацдармов и военных баз на территории Эстерштайна. У Канцлера и его людей налажен постоянный контакт с янки Старого мира, от народа это обстоятельство скрывали, хотя портал действовал регулярно. Между тем, янкесам на нас наплевать в еще большей степени, чем тому экспедиционному корпусу. Те, по крайней мере, нас на мясо не собираются разбирать и забирать.

— Это как — «на мясо»? — встревоженно уточнил слегка отрезвевший Фетте. — Людоеды?

— Да, почти в прямом смысле. Вырезают сердце, почки, прочую требуху, переправляют к себе, там вживляют богатеньким старикам. У них там отличная медицинен, а у вас, ребята, прекрасные печенки.

— Возможно, это слухи. О медицинен и магии всегда очень много врут. Противник наверняка заинтересован в нашем ослаблении, и раздувает лживые сплетни, — сказал Вольц. — Хотя, после встречи с Гнилым… Верн, ты рассказывал маме о своем ненормальном льве и его секрете?