Чтение онлайн

Завернутую в пушистое полотенце, меня усадили в кресло перед зеркалом, и вся шумиха началась по новой.

Теперь мои волосы сушили, выпрямляли, повторно завивали, чтобы добиться благородных кудрей. Одна из девушек взяла какое-то подозрительное изобретение и направилась с ним ко мне. Мои вопли остались проигнорированными, брови аккуратно (жутко больно) выщипанными, ресницы завитыми… Потом был макияж, маникюр, педикюр, повторное облачение в корсет, который затянули на мне так, что ребра затрещали. Подъюбник, нижнее сплошное платье, верхнее распашное… К счастью, кринолины уже постепенно выходят из моды, поэтому мой вариант одеяния получился облегченным. Это невероятная удача, потому как у меня и так ноги дрожат. Не уверена, что не упала бы под тяжестью каркаса (вот был бы позор).

Когда я, уже полностью собранная, подошла к зеркалу… Я не поверила собственным глазам.

В нем отражалась не я! Я просто не могу быть той прекрасной девушкой с легкой полуулыбкой!

Ярко-рыжие чуть волнистые волосы опускались до поясницы. Убранные от висков и заколотые назад пряди приоткрывали сияющее лицо с легким румянцем на щеках. Зеленые, с янтарной серединкой, глаза были удачно подведены, что делало взгляд выразительнее.

Достаточно пышное платье, богатое на всевозможные оттенки зеленого и салатового, золотое шитье по корсажу… Возможно, из-за туго затянутого корсета, который делал талию совсем осиной, девушка в зеркале (до сих пор не могу поверить, что это я) выглядела невероятно хрупкой. И невероятно милой, стоит признать.

Служанки, видимо, разделяли мое мнение, так как, будто завороженные, следили за делом рук своих.

Затянувшуюся паузу прервала моя команьонка, которая с абсолютно равнодушным лицом обронила:

— Опаздываем, Ваша Светлость.

А Светлости в моем лице пришлось оторваться от созерцания себя любимой и, чинно вышагивая, проследовать… куда?

Скоро узнаю.

Компаньонка привела меня к какому-то залу. Когда лакей распахнул перед нами двери, я осознала, что легко не будет.

Это было очень, и очень, и очень просторное помещение, оформленное в сине-голубых тонах. Но первое, что бросилось в глаза — пуфики. Много-много пуфиков. А на них восседают моя-головная-боль-№ 1 и № 2.

— Прошу любить и жаловать, — раздался над ухом голос компаньонки, — Герцогиня Кэролайн де Вельренс!

И…ушла. Да-да, просто развернулась и ушла, бросив меня на съедение юным дворянам. Ну она вообще адекватная?!

Тяжелый вздох сорвался с моих губ. В ответ раздался многозначительный хмык. И смешок. Чье-то сдавленное хрюкание…

О, Светлейшая, дай мне сил.

Словно издеваясь надо мной, по венам пробежали горячие всполохи, которые сконцентрировались на кончиках пальцев яркими алыми искрами. Эй, Богиня, я моральных сил заказывала, ну на крайний случай физических, а не магических! С магическими у мня вообще-то все складывалось не очень. Дар был не то, чтобы нестабильный, но весьма своевольный. Откликался только тогда, когда не надо. Поэтому почти каждая попытка колдануть заканчивалась разного рода неприятностями для окружения. К счастью, до летальных исходов не доходило. Пока…

— Воу-воу, потише, не сожги нас всех! — воскликнул не знакомый мне мальчишка-шатен, сидевший ближе всего. Его ярко-фиолетовые глаза смотрели настороженно, но на губах играла дружелюбная улыбка. — Меня зовут Риккардо. Можно просто Рик. Прятно познакомиться!

Я неловко улыбнулась в ответ, искры в руках с шипением испарились.

"Менталист", — подумалось мне. Только у менталистов радужка бывает всх возможных оттенков лилового.

— Как ее вообще допустили ко двору с нестабильной магией?! Она может покалечить нас! — донеслось откуда-то справа от меня.

Проследив взглядом до того места, я наткнулась на единственную в этой комнате, кроме меня, девочку. Миниатюрная, хрупкая, с кукольным лицом, на котором застыло какое-то высокомерно-брезгливое выражение. Вздернутый носик ее был сморщен, губы кривились в презрительной усмешке… Вот же фифа местного разлива! С полной уверенностью могу сказать — не подружимся! Честно говоря (хотя в приличном обществе об этом стоит благоразумно молчать), она бесила меня одним своим видом. Вот кого-кого, но эту мадмуазель я бы без сожаления подпалила…

— Я бы попросил воздержаться от подобных речей! — жестко осадил ее мой недавний знакомый, Раф. Он раздраженно смахнул челку со лба и повернулся в мою сторону. — Не подумай, что я тебя защищаю… — он некоторое время промолчал, но затем продолжил уже спокойнее: — Я просто как никто иной тебя понимаю. Когда мне было семь лет, моя магия вдруг вышла из-под контроля. Подробностей не жди. Скажу лишь, что с тех пор мало что изменилось.

Я удивленно взглянула ему в глаза и…все поняла.

Магия, сплетаясь с аурой человека, накладывает некоторый отпечаток на его внешность. Обычно это проявляется в виде изменения цвета волос, глаз. Бывают конечно и иные проявления, но они весьма редки. Я, например, от рождения русоволосая. Но в возрасте девяти лет, когда открылся первый источник, огонь "поцеловал" мои волосы, сделав их такими, какие они сейчас: ярко-алые. Отсюда же и янтарные всполохи на радужке глаза.

К чему я это сейчас говорю?

Именно теперь, в хорошо освещенном помещении я увидела то, что укрылось от моего взгляда несколькими часами ранее: глаза Рафа. Серебро, почти прозрачное серебро, с тоненькой окантовкой цвета грозового неба.

— Печать(1)? — спросила я, не отводя от него расширенных от ужаса глаз. Спросила просто так, ведь уже знала ответ.

— Да, — прозвучало ровно.

— Полная, или…?

— Или, — его холодные глаза прищурились.

Заметив, что я снова набираю воздух в легкие для нового вопроса, Раф резко выдохнул:

— Не хочешь переключиться на кого-нибудь другого? Или так и будем копаться в моем грязном белье?

Я пристыженно опустила глаза в пол, уже сто раз пожалев, что начала этот разговор. Какие же они злые тут все!

— Рафаэль, зачем так грубо? Она ведь не виновата! — неожиданно вступился за меня Риккардо и, еще раз заразительно улыбнувшись, предложил: — Садись к нам и расскажи о себе.

Несмотря на практически непреодолимое желание сбежать, все же уселась на один из пуфиков. Только ради этого мальчишки с фиалковыми глазми. Он единственный отнесся ко мне по-человечески, и мне не хочется обижать его.

— Для начала, мне кажется, нам всем стоит представиться, — неожиданно встрял тот русоволосый парень, который сегодня чуть не убил меня дверью. — Меня зовут Джастин. Дель Шеверн, если тебе интересно, — последнее предложение он проговорил так пафосно, при этом со скучающим выражением на лице, что мы с Риккардо синхронно фыркнули. Последний тут же не преминул добавить:

— Он вообще-то неплохой парень. Кроме тех случаев, когда говорит о своем титуле, разумеется.

— Это семейное… — хмыкнул в ответ Джастин, будто речь шла вовсе не о нем. — Вот этот мрачный тип, — его палец, увенчаный кольцом-печаткой, ткнул в сторону любителя пауков. — тебе уже знаком. Ра-а-аф, улыбни-и-и-сь!