Паулина
Шрифт:
Кто-то сильно тянул за плечо. Так хочется, чтобы прекратили меня трогать, и я продолжил спать. Но нет.
– Ох! – с досадой произнёс, проснувшись уже второй раз за утро.
– Если хочешь, можешь остаться тут, а мы полетим, – совсем не шутя сказал папа.
– Нет-нет. Я иду.
Протерев глаза, я увидел большую очередь. Люди опять стояли друг за другом, ну, а мы встали в конец. И я подумал, что человек всю жизнь стоит в очередях. Хотя в этом нет ничего хорошего.
Посмотрев в сторону, увидел нечто невероятное. Настолько невероятное, что стоило лишь взглянуть на родителей, как они одобрительно кивнули головой. И я побежал. Побежал со всех ног. Да так, что чуть не врезался в прозрачное стекло.
Глаза увидели самолёт. Чудо какой красивый! Благороден, словно могучий орел, способный летать над землёй. Конечно, в кино я видел самолёты, и там они так же прекрасны, но в жизни всё же лучше. Обернувшись со счастливым лицом, я увидел, что родители махают, чтобы я вернулся в очередь.
Мы подошли к улыбающейся девушке, которая что-то сделала с нашими билетами и пожелала прекрасного полёта. Я сказал «спасибо», а она, наклонившись, взъерошила мне волосы. Классно! Нас ждал длинный коридор, в конце которого стояли парень с девушкой. Они тоже пожелали отличного полёта. И вот утренняя миссия выполнена. Мы в самолёте.
Так повезло, что тут по 3 места, и моё, к счастью, у окна. Родители о чём-то разговаривали, и я заметил, как они смотрят друг на друга. Такие радостные, улыбающиеся. Мама смеётся над папиной шуткой. Люблю я этих двоих!
– Дамы и господа, с добрым утром! – раздался мужской голос откуда-то сверху. – Наш самолёт готов к взлёту. Полёт продлится 4 часа. Сегодняшний день обещает быть солнечным. Приятного полёта!
– Пожалуйста, застегните ремни безопасности! – стюардесса шла по проходу и повторяла это всем пассажирам.
– Готов, сынок? – произнёс отец, сидящий по правую руку от меня.
– Всегда готов!
Самолёт немного дёрнулся. Я практически не почувствовал, что он начал двигаться, и, пока он набирал скорость, моё внимание было приковано к иллюминатору. Мы оторвались от земли, и в животе что-то булькнуло.
«Только бы не стошнило!»
Но уже через пару минут дискомфорт прошёл.
Глаза у меня расширились, прям как в мультиках японских. Москва резко уменьшалась, и я еле-еле мог различать дома и дороги. Это что-то потрясающее.
– Ого! – только и смог я сказать, повернувшись к родителям. А потом продолжил сверлить глазами землю.
Через часа два нам предложили подкрепиться. Когда я сказал «да» на вопрос про кофе, мама ответила «нет», ибо кофе – для взрослых. Пришлось довольствоваться чаем. И бутербродом, который оказался очень сытным. Через некоторое время я повернулся, чтобы сказать родителям нечто важное, но они оба сладко спали.
«Ну и ладно. Буду смотреть в окно, всё ведь так интересно!»
– Дамы и господа, наш полёт подходит к концу. В Париже солнечно, плюс 24 градуса, – порадовал всех голос командир корабля, и родители проснулись. Я заметил, что мы стали снижаться. Когда самолёт остановился, все зачем-то стали хлопать. А после – продвигаться на выход, снова в узкий коридор. После чего мы вышли в аэропорт, но он был совсем не такой, как аэропорт в Москве.
На стенах висели яркие плакаты и – без единого русского слова!
Мы получили багаж, который выехал на линии вместе с десятками других.
«А что, если я бы ошибся и взял рюкзак, который очень похож на мой? Что тогда делать? Неважно! Ведь в руках мой собственный – и это хорошо!»
Когда мы прошли паспортный контроль, где в паспортах поставили печать о прибытии, я обрадовался концу этой мороки. Теперь можно есть шоколад и мороженное!
Перед глазами возникли всякие магазины с алкоголем, журналами, продуктами и косметикой. И нигде ни полсловечка на родном языке. Но не просто же так я учил английский! Моё время пришло!
– Не уходи никуда. Нам надо добраться до гостиницы, – сказала мама, и я услышал нервозность в её голосе.
Наши соседи по самолёту подошли к мужчине, что стоял с большими листами. Он отмечал людей в списках, после чего те уходили.
– Здрасте! – громко прозвучал я, как только мы подошли ближе. Папа хлопнул меня по затылку.
– Надо говорить hello. Ты в другой стране, – заметил он.
– О нет, ничего. Я говорить по-русски немного, – вступился за меня мужчина.
Я грозно посмотрел на папу, и в моём взгляде читалось одно: если бы я был достаточно высоким, сам бы стукнул тебя по затылку.
– Посмотрите, пожалуйста: Ольга, Максим и Андрей Панкратовы. – прервала наши с папой переглядывания мама. Мужчина стал медленно вести пальцем по списку. Потом перешёл ко второму листу, к третьему. И четвертому.
А вот вам и плохие новости. Похоже, наша туристическая фирма, которая подготовила это потрясающее путешествие длиной в неделю, просто забыла передать данные, и нас нет в списке.
«Прекрасно… Вместо Диснейленда я буду киснуть в аэропорту имени Шарля-де-Голля. Это даже страшнее, чем целая серия уроков: контрольная по русскому, затем по математике, а после – урок литературы, где надо будет рассказать стих».