Чтение онлайн

— Да так, — легкомысленным тоном отозвалась Ева, — знаток один.

Чем немедленно рассмешила Илью.

— Исаия поехал именно к нему, — серьезно сообщила Алиса, поставив греться чайник. — И он мне кое-что рассказал, Ев.

— Что именно?

— Сказал, что это ты обратила их.

Ева растерянно моргнула:

— Он тебе сказал?

— Так это правда, что ли?!

Ева и Илья переглянулись.

— Я понятия не имел, что он собирался ей сказать. Во дает.

— Ев, — взяла подругу за руки Алиса, — расскажи мне. Я же с ума сойду, ничего не зная.

Ева поколебалась, но все же уступила. Ей и самой давно уже хотелось обсудить все с подругой. Останавливало только опасение выболтать лишнее, что могло быть у вампиров под запретом. Но Измаил за все их общение о подобном ни раз не заикнулся.

— Я расскажу, Алис, но поклянись молчать. Это все не шутки.

Алиса пообещала, и Ева с тяжелым сердцем поведала о нападении Филиппа, об Измаиле, что ее спас и нацепил на грудь Паука, о свойствах этого странного украшения и принципах обращения людей в вампиров. Рассказала и о нападении на Илью с Исаией, о своей удачной — слава богу — попытке их спасти, и о своем новом статусе в вампирской общине.

Не упомянула девочка лишь об Агарь, одержимости ею Измаила и о своем возможном бессмертии — без каких-либо причин, просто забыла. Информации было и без того много.

— Так что я у них типа национального сокровища, — с сарказмом заключила Ева. — «Источник», как они говорят.

— Если бы ты не показала свой заживший укус, — после продолжительного молчания призналась Алиса, — я бы ни за что не поверила. Как-то это все слишком фантастично.

— Угу.

— Так что, — улыбнулась Алиса, отпив уже давно остывшего чая, — ты у нас королева вампиров? Раз можешь в них обращать.

— «Королева»? — Ева вспомнила о княгине Мириам и поморщилась: — Вот уж нет. Им и своих королев хватает. Я с ними точно тягаться не смогу.

А сама задумалась, что же стало с Мириам. Измаил сказал, что не убьет ее. Отпустит ли он ее когда-нибудь? Ева не знала, но очень надеялась, что нет.

…

Пока девочки общались, Илья вдохновенно ругался с Сергеичем. Сергей Сергеевич Дятлов был хозяином автомастерской и его непосредственным работодателем. Но, главное, под стать своей фамилии, Сергеич мог с упорством дятла настаивать на своем, в данном случае на требовании немедленно появиться на работе. И никакие причины на него не действовали.

— Да не могу я выйти!

— Почему?!

— Болею я. Простыл.

— Ничего. Руки же у тебя не простыли.

— И меня девушка бросила.

— За работой отвлечешься.

— Я выпил.

— Здесь и так половина бухие, а остальные с похмелья.

— Сергеич, я вампиром стал.

— Серьезно?

— Да.

— Ну, раз так… жду тебя с заходом солнца и на всю ночь. Крестик, так и быть, спрячу под майкой.

Илья тихо застонал. Его шеф был непробиваем.

Когда появился Исаия, Измаил был занят — сидел на внушительном каменном троне в окружении алых драпировок и вел переговоры. Огромный тронный зал был полон мягкого, тусклого света и почти черных теней — наверняка результат продуманной работы. Гнетущее, полное мрачной торжественности помещение казалось бескрайним, оно словно в любой момент могло поглотить тебя без надежды на спасение.

Как следует оглядевшись, Исаия сделал вывод, что у хозяина этого места в любых переговорах было психологические преимущество.

Помимо него и тройки гостей, что вели разговор с князем, в зале находились и многие другие. В некоторых лицах Исаия опознал местных охранников, включая Ноя. Он не стал привлекать к себе внимание, воспользовавшись моментом лучше узнать Измаила. При Еве тот вел себя, зачастую, неадекватно, но Исаия сомневался, что это его обычное состояние. И не ошибся.

— Мы признаем твою честную победу над госпожой Мириам, князь, — вещал один из тройки, что стояли перед троном, — но требовать ее бизнес неслыханно!

— Меня не интересует весь ее бизнес, — покачал головой Измаил, — только театр.

— По нашим законам все имущество князя или княгини должно перейти только к приемнику, — стоял на своем вампир. — Это закон, князь. Для всех.

— Разве я оспариваю наши законы? — с иронией осведомился Измаил.

— Ты не можешь требовать от нас часть бизнеса.

— Вы трое — наиболее вероятные кандидаты на место Мириам. И мы с вами решим все просто, — улыбка, которой Измаил наградил вампиров, не оставляла им никакой надежды на выбор. — Тот из вас, кто согласен передать мне во владение театр «Колизей», станет новым князем Тверской области.

Пораженный вздох взметнулся к далекому потолку и превратился в гомон и шум. Как показалось Исаие, не только среди двора Мириам, но и людей Измаила. Многих удивило его предложение, но троицу вампиров-кандидатов, в первую очередь, это привело в бешенство.

— Что!?

— Так нельзя! Ты можешь занять место нашей княгини по праву сильного, но никак не выбирать нового главу!

— Это прерогатива Твери!

— Начинаете надоедать, — поморщился Измаил. Казалось, он всего лишь поудобнее облокотился на подлокотник трона, но его двор немедленно замолчал, словно кто-то щелкнул выключателем. Оглядываясь на них, смолкли и гости. Всем было известно непредсказуемое и жестокое чувство юмора князя Агарта. В гробовой тишине его голос пролился тихим, музыкальным баритоном: — Вы трое — лучшее, что может выдвинуть двор Мириам, но ума вам явно недостает. Ваша повелительница трижды нарушила закон: она напала на моего вампира, покусилась на кровь Источника и напала на меня, будучи гостем в моем доме. Это дает мне право на компенсацию. И я заберу театр, либо пять жизней, включая ваши.

— И этому есть свидетели? — сдавленно спросил один из троицы. Измаил наградил его задумчивой, полубезумной улыбкой.

— Может быть, — сказал он с насмешкой. — Давайте-ка сыграем. У вас на выбор два варианта: я не стану предоставлять свидетеля, вы поверите мне на слово, и самый смелый из вас отдает мне театр. Либо вы мне не верите, я предоставляю свидетеля, признаю за вами оскорбление и убиваю всех троих.

И вновь слова князя были встречены ошарашенным молчанием. Разве что то тут, то там раздались редкие смешки среди зрителей.

— Остроумная шутка, — хмыкнула вампирша с неким тягучим, европейским акцентом, что стояла в шаге от Исаии. Волосы ее были черными, как вороново крыло, короткими, гладко уложенными лаком волосок к волоску. Шею ласкала нить белоснежного жемчуга — единственная белая деталь в ее наряде. Остальное же, начиная от шелковой блузки с длинным рукавом до классических брюк и туфель на шпильках, все монохромно черное.

Ее собеседник был, напротив, полной противоположностью: несмотря на молодое лицо, белые, словно седые, волосы, длинные, до середины лопаток, перехваченные в хвост, белая футболка с полустертым рисунком какой-то мультяшки, линялые бледно-голубые джинсы и, почему-то, полное отсутствие обуви.