Чтение онлайн

Сделав шаг, девочка тут же споткнулась о собственные сумки, сваленные братьями прямо на входе.

— Пустовато, — безрадостно констатировала она, потирая ушибленный палец на ноге.

— Это не типовая квартира, как у остальных, а апартаменты для особых случаев, — деловито сообщил Мафусаил. — Исаия избавился от мебели, завтра вам доставят другую.

Еве он представился исполняющим обязанности коменданта жилой части общины. Низкорослый вампир с по-татарски широкими скулами и карими глазами, он оглядел гостиную, словно в поисках несуществующего изъяна, быстрым шагом прошел к тяжелой портьере справа от входа и, сдвинув ее, продемонстрировал скрытый маленький холл на три двери.

— Твоя комната, — распахнул центральную Мафусаил. Это оказалась спальня, более того, полностью обставленная. Не по размеру большая кровать занимала треть комнаты, на всю стену справа растянулся шкаф-купе с зеркальными дверьми, слева туалетный столик с пуфиком, напротив кровати висел плазменный телевизор, пульт от которого дожидался своего часа на прикроватной тумбе, рядом с вазой с шикарным букетом из аметистовых ирисов и белоснежных калл. В тон этим цветам была выполнена вся спальня: стены ненавязчивого фиолетового оттенка, мебель из беленого дуба.

Красиво и уютно, но Ева лишь зябко передернула плечами.

— А кухня здесь есть? И санузел?

— Там, за портьерой, в противоположной стене, — рассеянно ответил Мафусаил, проверяя, работают ли светильники и телевизор.

— Очень мило, — пробормотала Ева и тут же вздрогнула, когда ей на плечи неожиданно опустились холодные руки.

— Ну, что это мы снова такие недовольные, мм? — привлек ее к себе Илья. Ева устало оглянулась на брата. Высвободившись, она посмотрела ему за спину:

— А Исаия где?

Близнецы оставили ее на попечение Мафусаила прямо перед осмотром нового жилья. Одному позвонили по телефону, другого окликнули знакомые. Ева должна была порадоваться, что братья так быстро освоились в общине, но отчего-то это ее лишь раздражало.

— Я его не видел, — отмахнулся Илья. Пройдя в комнату, он сел на кровать, а затем и вовсе лег, заложив руки за голову. Закончив с инспекцией, Мафусаил бросил взгляд на Илью и сообщил, что если ни у кого нет вопросов, он пойдет по своим делам.

Вопросов не было.

Оставшись наедине с братом, Ева поджала губы. У него был слишком прямой взгляд, тяжелый, пристальный, нахально открытый. Илья больше не прятал от нее свои желания и мысли. Черти плясали там, среди грозовых туч его радужки, Ева почти слышала их смех.

И смеялись они над ней.

Она всегда знала, что оба ее брата привлекательны. Исаия умный и надежный, Илья веселый и отзывчивый. Всех их качеств не перечесть. Ева всегда думала, что любая девушка будет счастлива рядом с ними.

«Счастливица, счастливица!» — смеялись черти в глазах Ильи. А сам он вытягивался на кровати, позировал. Перекаты мышц под тонкой майкой заставили Еву покраснеть. Илья улыбнулся.

Красивый. Нет смысла это отрицать.

Его улыбка стала шире, а дьявольский взгляд держал, как на привязи. Как на привязи держало и собственное упрямство. Илья флиртовал. Ева не раз видела, как он то же самое проделывал с другими. Ева помнила их улыбки, их смущение, их интерес и моментально вспыхивающую страсть.

Она помнила все это и потому все сильнее поджимала губы.

— Ева…

Нет, она не станет играть в его игры. Даже если в горле пересохло лишь оттого, как Илья произнес ее имя — протяжно, чувственно и почти… почти благоговейно, словно имя святыни, а не сестры.

Ева повернулась уйти. Она успела лишь взяться за дверную ручку, когда по обе стороны от ее лица, на дверь, вдруг легли его ладони.

Сердце ухнуло в район живота скорее от неожиданности, чем от страха. Слова брата, холодком коснувшиеся ее затылка, высвободили рой мурашек:

— Не игнорируй меня.

— Я хочу посмотреть кухню. Дай мне выйти.

Илья придвинулся ближе и тяжело, устало вздохнул:

— Неужели это так трудно — влюбиться в меня? Ты просила дать тебе время, но это просто твой способ убежать, да?

«Способ убежать»? — возмутилась Ева. Она убегала? После всего, через что она прошла? После всего, что позволила себе и ему?

Убегала?!

— Уж, извини, что не бросаюсь тебе на шею, — вышло резко. Лопатки свело от напряжения. Ей ужасно хотелось сказать что-то еще более едкое.

— Я настолько тебе неприятен? — вдруг тихо и неуверенно спросил Илья. Странная надломленность в его голосе остудила злость в Еве, оставив лишь растерянность.

Не этого она ожидала.

Илья должен был настаивать, требовать, флиртовать или даже просто действовать, но никак не чувствовать себя неуверенным. Только не он! Не ее красавец-брат!

Рывком Ева развернулась к нему. Запрокинула голову, чтобы заглянуть в глаза — серые, как грозовое небо.

«Такие же, как и у нее самой», — эта мысль не оставляла.

— С чего ты это взял?

— А может, ты ненавидишь меня?

— Нет!

Илья улыбнулся — натянуто и горько — и отступил. Он опустил руки, давая Еве свободу, отошел и сел обратно на кровать.

— Да, черт дери, люблю я тебя! — с досады топнула ногой Ева и покраснела от собственных слов. И почему разговор свернул в такое русло? — Люблю, слышишь?!

— Я могу чувствовать ложь, Ева, — мягко напомнил Илья. Казалось, он вот-вот заплачет. Немыслимо.

В три шага Ева подошла к брату, наклонилась, обхватив его лицо ладонями, и поцеловала — крепко, едва не поранив губы о его клыки.

— Доволен? — спросила она, старательно пряча стыд за раздражением. Илья не ответил, а Ева, растеряв всю смелость, не смела поднять на него глаза.

Если бы она только знала, как мило сейчас выглядит, его маленькая стеснительная сестренка. И если бы она знала, как забавно ее дурачить, заранее предугадывая реакцию. Дразнить ее и следом успокаивать — это с детства вошло в привычку у Ильи. Исаия всегда называл это проявлением изощренного садизма, но что он понимает. Илье просто нравилось играть с Евой. И, почему-то, только с ней.