Чтение онлайн

– Это ощущение обманчиво, - сказал Измаил.
– Первые трое суток вам не нужна кровь человека, потому что пока еще она есть в вас самих. Но скоро вы познаете голод. А первое кормление всегда немного... грязное.

– Что значит 'грязное'?
– быстро спросила Ева. Спросила так, будто боялась передумать и не захотеть знать ответ.

– У первого кормления две главные опасности: во-первых, пробудившийся голод трудно контролировать. Во время кормления новообращенные нередко убивают доноров. Во-вторых, в этот момент у каждого проявляется его суть.

– В смысле 'суть'?
– не понял Илья.
– Характер, что ли?

– Сутью мы называем особое умение, талант или, если хочешь, - улыбнулся Измаил, - силу манипулировать и изменять свою ауру, что индивидуальна для каждого вампира.

– 'Ауру'?
– недоверчиво ухмыльнулся Илья.
– Что еще за аура?

– Биополе или энергетическая оболочка твоего тела, - без доли юмора объяснил Измаил.
– Неважно как ты это назовешь, но это энергия вокруг твоего тела. Первое кормление провоцирует эту энергию как можно ярче проявить себя.

– Например?
– в голосе Исаии сквозило недоверие.

– У одних проявляется суть пироманта - управление огнем. У других это телекинез - движение предметов силой мысли; у кого-то сильный гипноз.

– А чем владеешь ты?
– пожалуй, слишком заинтересованно спросил Исаия. Измаил ответил ему пустым взглядом.

– О таких вещах не принято спрашивать, и сами не распространяйтесь о своих.

– Почему у них клыки и сверху, и снизу?
– задала Ева свой вопрос. Происходящее все меньше походило на реальность, и нервничающая девочка сосредоточилась на чем-то более материальном, что сама трогала и в чем была уверена.

– Ах, да, - моргнув, Измаил вышел из своего застывшего состояния, на лице вновь появилась легкая, полубезумная улыбка: - Моя дорогая девочка, позволь тебя поздравить. Суть Исаии и Илии видна невооруженным взглядом безо всякого кормления.

– В смысле?

– Тебе удалось создать оборотней, - развел руками Измаил.

Ева заморгала. Оглянулась на Илью, на Исаию. Снова повернулась к Измаилу. Открыла рот, чтобы что-то сказать и не смогла. Прокашлялась и попробовала опять:

– Что ты имеешь в виду? Разве оборотни существуют? И ты сам сказал, что Исаия с Ильей - вампиры. В этом же нет смысла.

– Пожалуйста, забудь все, что видела об оборотнях в кино, - он покачал головой.
– Это сказки и не более того.

– Что же тогда реально?
– спросил Исаия.

– Оборотень - всего лишь название для сути, для силы вампира. Как пиромант или телекинетик. Оборотни быстрее и физически сильнее других вампиров, все органы чувств развиты больше. Но в поведении проявляются звериные повадки, и контролируют они себя хуже, так как зверь в них воспринимает людей как пищу.

– Разве не все вампиры видят в людях пищу?
– хмуро поинтересовался Илья.

– Нет.

Ева смотрела на него в ожидании продолжения, но его не последовало.

– И что, мы будем бегать под луной, выть и обрастать шерстью?
– поднял бровь Илья. Если его и пугала грядущая перспектива, Ева не смогла этого разглядеть.

– Разве я не сказал вам забыть про кино?
– глянул на него Измаил.
– Да, когда-нибудь вы сможете принять облик своего зверя. В крайне отдаленном будущем. Изменение глаз и, возможно, ногтей - это все, на что вы можете рассчитывать в ближайшие десятилетия.

– Десятилетия, - эхом повторил Илья и обернулся к Еве с Исаией. Выражение его лица было восторженно-удивленное.
– Бес-смерт-ны. Мы бессмертны!

– Вы, а не 'мы', - грустно поправила его утомленная сестра.
– И я дважды уже чуть не померла.

– Ты - носитель древней крови, Ева, - произнес Измаил, и то, как он это сказал, ее насторожило. Как выяснилось мгновением позже, не зря: - Время остановилось и для тебя.

– Остановилось?

– Ты - человек, но будешь жить вечно. Если тебя не убьют, конечно.

Внутри Евы что-то оборвалось. 'Если не убьют' - в какой же мир ее так безжалостно затягивали?

– А можно объяснить понятнее?

– Здесь нет объяснения, - вновь развел руками Измаил.
– Кровь Евы дает людям перерождение в вампиров, и она же защищает ее от времени. Однако, Ева все-таки человек, и смертельная рана будет смертельной.

– Ты упомянул, что мы станем ее верными псами. Это было сказано для красного словца или имелось в виду что-то более... принудительное?

Ева повернулась к Исаии:

– Что, прости?

– Мне тоже интересно, - согласился с братом Илья.
– Хотя мы и так не бросим Еву.

– Вы о чем?
– повысила голос Ева, когда ее вопрос проигнорировали.

– Первый или первые, кого обратит Источник, принимают на себя ответственность за его сохранность, - ровным тоном пояснил для нее Измаил и добавил, отвечая на вопрос Исаии: - Будь вы даже ее кровными врагами, обращение сделало Еву для вас смыслом жизни. Вы пойдете на все, чтобы защитить ее, на любую подлость и предательство, если оно того потребует. Отныне вы будете зависимы от нее, как парочка излишне преданных псов.

Еще на последних словах Ева соскочила с дивана и залепила Измаилу хлесткую пощечину. Вампир принял ее, хотя все понимали, что ему ничего не стоило как увернуться, так и остановить ее руку.

– Не смей, - дрожа от ярости, проговорила она, позабыв обо всех своих страхах, - Не смей так о них говорить! После того, как сам же заставил меня сделать с ними такое... не смей!

Ей хотелось наговорить проклятому кровососу еще много других слов и ударить побольнее и не раз, но подскочивший Илия заблаговременно перехватил ее руки, ласково и утешающе призывая успокоиться и не пугать бедных беззащитных вампирчиков. Шуткой он заставил ее вспомнить, в каком положении они трое находятся, и чем им может аукнуться ее вспышка праведного гнева.

– Я прошу прощения, - опустил глаза Измаил, чем ошарашил всех троих. Голос его звучал искренне, но Ева этому не верила. Как можно раскаиваться в том, что сам же хладнокровно спланировал? Она считала ответ простым: никак.

Ей очень, очень хотелось послать Измаила и вместе с братьями сбежать куда-нибудь подальше. Забыть все как страшный сон.

Но не навлекут ли они опасность на родителей и друзей? Сумеют ли разобраться, что навредит новообращенным вампирам, а что - спасет? И не попадут ли они в другом месте в руки других более жестоких вампиров?