Паутина Белого Паука
Шрифт:
– Тогда, - прошептал Исаия, присаживаясь рядом с братом, - посмотрим телевизор вместе.
Они просидели так три рекламных ролика, когда Илья вдруг прохрипел:
– Солнце... давит.
– Да.
Оба, как по команде, посмотрели в сторону зашторенного окна, по краям которого просачивался белый, солнечный свет. Одиннадцать утра - солнце, набирая силу, входило в зенит.
Кожа близнецов хранила ровный, насыщенный загар, но теперь это казалось не более, чем насмешкой. Солнце давило на них неосязаемой мощью, словно над их головами был невидимый пресс, и сама природа кричала, что они более не люди, и время их - ночь.
В сумрачном настроении братья смотрели криминальные новости, когда мобильный телефон Евы внезапно завибрировал на журнальном столике.
Исаия немедленно схватил аппарат в надежде не разбудить сестру, но та, поморщившись, стала просыпаться.
– Алло, - ответил он на звонок. На том конце провода повисла тишина, но прежде, чем Исаия повторил дежурное слово, звонивший подал голос:
– Мне нужна Ева.
Всем нужна, - мимоходом подумал Исаия, напрягшись. Уж не привет ли от Измаила?
– Кто ее спрашивает?
– Артур.
Поморгав, Исаия вспомнил, что так звали парня сестры. Бывшего.
– Минуту.
Убедившись, что Ева окончательно проснулась, он протянул ей телефон:
– Твой бывший.
– Мой что?..
– спросонок не сразу сообразила девушка.
– Ах, да, Артур. Ему-то чего надо?
Не получив ответ на, в общем-то, риторический вопрос, она приподнялась на локте и, подслеповато щурясь, прохрипела в трубку:
– Алло.
– Кто это был?
– голос Артура на том конце связи звенел от злости. Как-то быстро и сразу выведя ее из сонливости. От души зевнув, Ева постаралась придумать остроумный ответ:
– Вампир.
– Я спрашиваю: кто это был?
– бывший парень еще не кричал, но голос ощутимо повысил. Ева представила его лицо: синие глаза мечут молнии, правый уголок рта оттянут назад, узкое лицо с ярко выраженными скулами налилось кровью. Артур всегда был крайне эмоционален, честен в том, что чувствовал. Это ее в свое время в нем и привлекло.
Когда ты новенькая не только в группе, но и в городе, где из всех знакомых лиц, не считая далеких братьев, лишь Алиса, да и то на параллельном потоке, это нелегко. Когда к ничего не знающей и во всем неуверенной девчонке подходит симпатичный парень и знакомится с широкой, открытой улыбкой, это маленькое, но очень нужное чудо. И как-то само собой вы проводите время вместе, и ты на каждой перемене ищешь его в толпе студентов. Он знакомит тебя с друзьями, и вот, ты уже своя. И все хорошо, и жизнь прекрасна.
Но к концу первого курса влюбленность сползает как, вдруг ставшие малыми, розовые очки. И ты видишь, что парень твой многовато выпивает и хамит, и все чаще смотрит на тебя с усталой раздражительностью. Он уже забыл о своем обещании ждать твоего совершеннолетия, ему плевать на твои доводы, он хочет здесь и сейчас, или катись со своей девственностью искать другого дурака.
И первые дни ты действительно считаешь себя последней дрянью и полной дурой с устаревшими моральными принципами. И даже веришь, что на такую тебя никто никогда не поведется.
Но страх отпускает, и мысли проясняются. В груди еще тянет, но рана уже не кровоточит - зарубцевалась.
Ева вовсе не считала себя бедненькой, обманутой жертвой. Она видела, с кем встречалась, просто его отношение до сих пор не доставляло ей дискомфорт.
Так вышло, что секса он хотел больше, чем любил ее.
Так вышло, что ее принципы и самоуважение оказались выше любви к нему.
Здесь нечего было оплакивать. Он расстался с ней, она ушла. И, как по мнению самой Евы, им не следовало дальше общаться во избежание эмоциональной свалки.
Артур считал иначе. Он всегда до всего докапывался.
– Послушай, - все же попробовала она объяснить, - ты расстался со мной, а не я с тобой. Ты послал меня, и я свалила, - услышав в ответ резкие, оскорбительные слова, девушка прикрикнула: - Какое право ты теперь имеешь выяснять, кто берет за меня телефон!?
– Что, другого себе уже нашла?
– не слыша, допытывался он.
– И спишь уже с ним, да? А мне смела втирать, что ни с кем до восемнадцати. Шлюха. Так ты меня любишь, да?!
Илия, слышавший все от первого до последнего слова, повернулся к Еве, и взгляд его девушке не понравился.
– Хочешь, я ему язык вырву?
– предложил он ей низким, мурлыкающим голосом. У девушки по коже побежали мурашки. Голос брата будто окутывало громовое урчание тигра.
– Что он там сказал?
– взбешенно переспросил Артур.
– Кому он так язык вырвет!?
Илья хотел сказать что-то еще, и Ева поспешно закрыла ему рот ладонью. Он моргнул, улыбнулся - девушка ощутила движение его губ - и лизнул.
Ева не сразу сообразила, что рот ему зажимала левой рукой - той, откуда он пил кровь. И ни бинтов, ни ранок на ладони уже не было - только нежная, чувствительная после ускоренного восстановления кожа.
От выходки брата девушка зарделась.
Как себя вести, когда по телефону орет благим матом твой бывший, а руку ласкает язык старшего брата? Такого вопроса Ева раньше перед собой не ставила.
– Перестань, - шикнула она на Илью. Илья не перестал. Тогда Ева отдернула руку.
– Это все, что ты хотел сказать?
– спросила она в трубку дрогнувшим голосом. Брат осклабился, явно довольный собой.
Ева поискала глазами Исаию. В зале его не было. Когда только смыться успел?
Девушка отключила телефон, уже не слушая, что там кричал Артур. Парень тут же перезвонил, но она перенесла его контакт в черный список.
Разобравшись с одной проблемой, Ева перешла к другой.
– Ты зачем это сделал?
– сердито вопросила она у брата. Илия все так же сидел на полу, опустив скрещенные руки на диван, и глядел на нее спокойными, сияющими глазами. Каяться он совершенно не собирался.