Чтение онлайн

— Нас ждут? — спросил он с важным видом.

— Да вроде, не гонят, — усмехнулся в ответ первый. — Обычные почести. Но пока остается только гадать, как сам Ивиан встретит тестя — с калачом или с мечом. Мы лезем дракону в пасть, и он может захлопнуть ее до того, как подоспеет подкрепление.

Третий воин, стоявший неподалеку, засмеялся и возразил сипловатым голосом:

— Прежде, чем дракон захлопнет пасть, Ингвальд, наши мечи разнесут ему челюсти. И вот что я скажу еще: наемники верны хозяину, пока он им платит, а стоит его убрать, с ними вполне можно договориться. Главное — разделаться с Ивианом, тогда уж Карс будет у нас вот где! — Он вытянул вперед здоровенную пятерню и медленно сжал ее в кулак.

Саймона встревожила такая самонадеянность Кориса. Он ничуть не сомневался в его воинской доблести и в его умении повести за собой людей. Но Саймона смущало то возбужденное состояние, в котором пребывал сенешаль, пока они плыли вверх по реке, — он все время стоял на носу баркаса, всматриваясь вперед, будто силой воли хотел добавить суденышку ход.

Тем временем основные силы Эсткарпа маршем через горы подтягивались к Карсу, чтобы войти в него, как только будет сигнал. И этот сигнал… Саймон в который раз взглянул на корзину-клеть, накрытую легкой тканью. В ней был не черно-белый сокол, какие служили горцам для разведки, а большой, голубовато-серой окраски ястреб, с белой головой и белым хвостом.

Пять таких птиц были привезены когда-то из-за моря сокольничьими, ходившими в плаванье с сулькарцами. Воспитывали и обучали птиц в течение трех поколений.

Для Саймона-Фалька этот ястреб был сейчас незаменим. Он бы не рискнул взять с собой в Карс обычного сокола, поскольку лишь сокольничьи пользовались ими. А эта редкая и красивая птица могла вызвать у Ивиана интерес — она была обучена охоте, и вряд ли герцог отказался бы от такого подарка.

Десяток людей и ястреб — против целого города — дикая, глупая затея, на первый взгляд. Но ведь было однажды так, что вчетвером они несколько дней скрывались в Карсе и смогли затем бежать из него живыми и невредимыми. Их было тогда четверо. Саймон провел рукой по поясу, тронув бляшки. А теперь их здесь трое: он, Корис и упрятанная в каком-то из тех домов Лоиса… А четвертая?.. Лучше пока не думать о Джелите. И все же, почему она не вернулась в Верлен, почему он случайно узнал от колдуньи, прибывшей в замок, о том, что ее миссия не удалась? Где она сейчас? Как перенесла неудачу и почему держит его в неизвестности? Она ведь сама решила, отказавшись от всего, стать его женой, так почему же?..

— Нас встречают, капитан! — Ингвальд вывел Саймона из оцепенения.

Шеренга воинов, одетых в доспехи и плащи с гербом Карстена, стояла на причале. Рука Саймона невольно дернулась к самострелу, но накидка, к счастью, скрыла это движение. Воины герцога, стоящие на берегу, дружно хлопнули в ладоши, а затем, сомкнув их, подняли руки в знак приветствия.

Еще раз «верленцам» просалютовали у входа в крепость. Насколько они могли судить, проходя по улицам города, жизнь в Карсе шла своим чередом, не было заметно никаких видимых признаков тревоги.

Когда их провели, с соблюдением придворного этикета, в залы, расположенные в центральных зданиях крепости, Саймон поманил Ингвальда и Кориса к окошку. Те семеро сулькарцев, которых они взяли с собой из Верлена, остались за дверью.

— Как вы думаете, почему их сюда не пустили? — спросил Саймон, незаметно кивнув на дверь.

Корис нахмурился.

— В самом деле, почему?

— Чтобы нас легче было окружить, — предположил Ингвальд. — Заметьте, их даже не волнует, что это может насторожить нас. А кстати, где сам Ивиан, или хотя бы начальник охраны? По-моему, нас сопровождал простой сержант. Привели в палаты для гостей, но хозяин, кажется, не очень-то торопится выйти навстречу.

— Это задумано не только для того, чтобы унизить владыку Верлена. — Саймон снял с себя шлем Фалька и прислонился головой к стене, подставив сквозняку рыжую шевелюру. — И втроем мы оставлены неспроста. Мера предосторожности — возможно. Но, пожалуй, это далеко не все… — Он закрыл глаза в надежде, что шестое чувство, все настойчивее предвещающее опасность, подскажет ему что-нибудь.

— Ты слышишь зов? — нетерпеливо спросил Корис.

Саймон посмотрел на него. Нет, это было не то ощущение, что привело его в Карс, когда усиливающаяся головная боль указала ему путь к дому, где на время нашла себе пристанище Джелита — сейчас он испытывал нечто иное. Саймон пребывал в том возбужденном состоянии, в каком обычно находится человек, готовый принять бесповоротное решение. Он предчувствовал, что последствия этого решения связаны с ним лично, и что сделав непоправимый шаг, он станет участником каких-то событий, понять или предвидеть которые пока не может.

— Нет, это не зов, — ответил Саймон после долгой паузы. — Что-то здесь должно произойти или уже…

Топор Вольта, на который Корис опирался, как на меч в ножнах, дрогнул. Сенешаль не мог себе позволить расстаться с даром Вольта даже ненадолго, и, чтобы не вызывать подозрений, перед плаваньем в Карс топор обернули металлической лентой, а получившийся чехол покрасили.

— Топор ожил, — сказал Корис приглушенно. — Вольт, укажи нам путь! — он понизил голос до шепота. — Мы сейчас находимся в сердце крепости, — задумчиво добавил сенешаль, и Саймон понял, что он пытается мысленно воссоздать план замка. — Покои Ивиана, насколько мне известно, в северной башне, а верхний коридор охраняют всего два человека.

— Ну что? — посмотрел на Саймона Ингвальд. — Будем ждать или начнем?

Они решили не спешить. Но это тягостное ожидание… Может быть, стоит отважиться на атаку?

— Вальдис! — окликнул Саймон одного из стоявших у дверей «верленцев». — Мы забыли на судне мешок с зерном для птицы. Отправь кого-нибудь за ним, он нам очень нужен.

Затем Саймон снял с клети покрывало. И ястреб, наклонив голову набок, посмотрел на него одним глазом, не золотистым, как обычно бывает у этих птиц, но — черным глазом, в котором светился ум, пусть и нечеловеческий. Раньше Саймон не приглядывался к птице, но сейчас, поглаживая защелки клети, он рассматривал ястреба с любопытством.

Ястреб повернул голову в сторону двери, как бы прислушиваясь к чему-то, затем раскрыл клюв и пронзительно закричал — в тот самый момент, когда Саймон почувствовал усиленное беспокойство.

Корис, как завороженный, смотрел на Топор Вольта. Чехол из тонкой металлической ленты, сделанный на скорую руку, не смог скрыть возникшего вдруг свечения. Лезвие топора горело. Казалось, огонь идет из глубины его, но совсем не так, как светится металл на солнце. Внезапно свечение прекратилось.

Ястреб захлопал крыльями и снова закричал. Саймон открыл дверцу клети и подставил руку, согнутую в локте. Тяжелая птица, мгновение посидев на его руке, перелетела на спинку кресла.

Один из их воинов открыл дверь, и в покои вбежал Вальдис. Он тяжело дышал, в руке у него был меч, обагренный кровью.

— Они посходили с ума! — выпалил он. — Гоняются по коридорам друг за другом и убивают, убивают…

Ингвальд схватил юношу за плечо.

— Кто гоняется? Кто убивает?

— Не знаю, командир. По бляшкам — все они люди герцога. Но я слышал, как один из них приказывал другим схватить герцога вместе с его молодой женой, он, мол, у нее…

Корис шумно выдохнул.

— Кажется, пора действовать. — Он направился к двери. Саймон взглянул на птицу.

— Открой ставни, — бросил он стоявшему у окна воину. Следовало воспользоваться суматохой, возникшей в крепости. Саймон сделал знак ястребу, тот поднялся и вылетел в окно, прямиком направляясь к тем, кто его ждал. Посмотрев ему вслед, Саймон повернулся и побежал вслед за Корисом.

В конце коридора лицом вверх лежал человек, и, судя по одежде, он был из числа высших чиновников двора Ивиана. Ингвальд, уже успевший рассмотреть убитого, показал на валяющиеся рядом половинки небольшого жезла, которым, вероятно, чиновник пытался защититься от смертельного удара.