Чтение онлайн

— Значит, это твое последнее слово, госпожа? — Саймон не смягчил голоса, задавая вопрос.

Ему показалось, что она улыбнулась, но нет, — все тот же спокойный, ровный взгляд, не выражающий никаких эмоций.

— Это не мое слово, Хранитель Границы, и не чье-либо еще. Это закон, который мы не можем нарушить. Джелита… — Саймон уловил нотку презрения в ее голосе. — Джелита уже сделала выбор, и возврата ей нет.

— Ну а если все же Сила не покинула ее? Не слишком ли самонадеянно с твоей стороны утверждать, что этого не может быть?

Она даже бровью не повела, приняв его слова с полнейшим равнодушием.

— Если кто-то обладал Силой, то на какое-то время ощущение Силы сохраняется. Я не отрицаю, возможно Джелите еще доступно то, что является лишь бледной тенью ее прежних возможностей, но она не вправе требовать, чтобы ей вернули камень и снова признали ее за одну из владычиц. Однако, Хранитель Границы, надеюсь, ты призвал меня сюда не для того, чтобы выразить протест по этому поводу. К тому же, это не твоего ума дело.

Его опять поставили на место, опять напомнили, что существует нерушимый барьер между миром колдуний и простыми смертными, но Саймон обуздал свой гнев, понимая, что сейчас в самом деле не время спорить о судьбе Джелиты. Колдунья права — он вызвал ее совсем не за этим.

Саймон коротко объяснил ей, что нужно сделать.

— Кто из вас должен изменить облик? — спросила колдунья.

— Я, Ингвальд, Корис и человек десять воинов.

— Я должна видеть тех, чей облик вы хотите принять. — Колдунья поднялась с кресла. — Это возможно?

— Их тела…

Ни один мускул на ее лице не дрогнул при этих словах, она по-прежнему спокойно стояла и ждала, когда ей покажут дорогу.

Убитые были уложены вдоль стены зала: десять рядовых воинов и их горбоносый офицер с лицом, покрытым шрамами. Чуть в стороне лежал Фальк.

Владычица медленно шла мимо убитых, немного задерживаясь перед каждым и запоминая их лица до мельчайших подробностей. Эта колдунья обладала особым даром: в отличие от других, она могла при перевоплощении придать человеку именно тот облик, который был необходим.

Подойдя к Фальку, женщина долго изучала его лицо, затем повернулась к Саймону.

— Ты прав, Хранитель Границы, в этом человеке было нечто большее, чем его собственный разум, тело и душа… Кольдер… — Ее голос упал до хриплого шепота. — Зная это, решишься ли ты взять на себя его роль?

— По нашему замыслу, Фальк сам должен явиться в Карс, — ответил Саймон. — К тому же, я-то не кольдер…

— И любой кольдер сразу это поймет, — предупредила она.

— Что ж, мы вынуждены рисковать.

— Пусть будет так. Приведи своих людей. Остальные пусть покинут зал, мне никто не должен мешать.

Саймон кивнул и отдал распоряжения. Он уже подвергался однажды процедуре перевоплощения, но в тот раз это делалось в спешке — лишь бы бежать из Карса. Теперь ему предстояло перевоплотиться не просто в кого-нибудь, а в Фалька…

Пока Саймон подбирал добровольцев, колдунья занялась своим делом: вычертила на каменном полу две пятиконечные звезды, которые частично накладывались одна на другую, и в центре каждой поставила по медной чаше, что извлекла из небольшого сундука, внесенного в зал сопровождавшими ее воинами. Затем она достала оттуда же весы и множество пузырьков и склянок с разными порошками. Она стала взвешивать порошки и ссыпать их в две кучки, на тряпицы из тонкого шелка с нанесенными на них линиями и знаками.

Конечно, они не могли воспользоваться окровавленной одеждой убитых, но в сундуках Верлена нашлось все необходимое. Воины сняли с мертвых только пояса, оружие и личные украшения, дабы ничто в их виде не вызвало подозрений. Все это было приготовлено и сложено в стороне до конца процедуры.

Колдунья скомкала в руках шелковые тряпицы, бросила их в чаши и низким, глухим голосом запела. Из чаш стал подниматься дым, скрывая раздетых людей, что стояли каждый на своем луче звезды. Дым был густым и окутывал тело так плотно, что казалось, будто за пределами этого мягкого кокона вообще ничего не существует. Монотонное пение заполнило весь мир; пространство и время пульсировали в такт словам, которых никто не понимал.

Так же медленно, как сгущался, дым начал таять. Расслаиваясь и извиваясь струйками, он вскоре исчез полностью. Оставшийся от него пряный запах опьянил Саймона, притупил восприятие окружающего. Но спустя какое-то время он почувствовал, как по коже пробежал холодок, открыл глаза, осмотрел себя и вместо своего тела обнаружил чужое: довольно грузное, с обозначившимся животом, поросшим рыжими волосами. Он стал Фальком.

Корис, а, вернее, человек, уходивший с того места, где стоял Корис, был небольшого роста — каждый выбирал себе прообраз более менее подходящий по физическим данным, — но у него уже не было непомерно широких плеч и длинных рук сенешаля. Старый шрам на лице, от удара мечом, задирал верхнюю губу в волчьем оскале, обнажая мощные зубы. Бывший Ингвальд тоже утратил свою моложавость: в волосах появились седые пряди, а морщинистое лицо говорило о жизни, прожитой бездумно и порочно.

Они подобрали себе одежду, надели перстни и цепочки, пристегнули к поясам оружие убитых.

— Командир! — окликнул Саймона один из воинов, — с вашего пояса что-то упало, взгляните. — Он показал на маленькую блестящую вещицу, лежавшую под ногами Саймона.

Тот нагнулся и подобрал с пола довольно странную металлическую бляшку — сделанная в виде замысловатого, многократно завязанного узла, она не была ни серебряной, ни золотой — металл отсвечивал зеленью. Саймон осмотрел пояс и, обнаружив свободный карабин, к которому она, очевидно, крепилась, пристегнул ее.

Колдунья складывала свои чашки в сундук. Саймон подошел к ней, и владычица придирчиво осмотрела его, как художник осматривает законченную работу.

— Желаю тебе удачи, Хранитель Границы, — сказала она. — Да пребудет с тобой Сила.

— Спасибо, госпожа. Удача нам очень нужна.

Колдунья кивнула на прощание. Стоявший возле дверей Корис поторопил его:

— Скоро отлив, Саймон, пора сниматься с якоря.

Они шли на веслах вверх по реке, искрящейся в лучах солнца, ранним утром приближаясь к гавани Карса. Команду «верленцев» подобрали из моряков, не раз ходивших по этой реке и знакомых со всеми ее навигационными хитростями. Один из воинов, стоявших на носу судна, кивнул головой в сторону береговой мачты, на которой развевались разноцветные яркие лоскуты.

— Сигнальные флаги!..

Другой воин, в богато украшенной накидке поверх доспехов, слегка повернулся, держа руку на поясе.