Чтение онлайн

Проморгавшись я разглядела свое пристанище на ближайшие три года. Напротив двери окошко, слева от него узкая кровать, справа крохотный письменный столик с простеньким стулом, возле двери незатейливый маленький шкаф. Справа от входа была дверь, за которую я тут же сунула нос. Угу, комнатка полтора на полтора с туалетом и душевой. Честно говоря, на такие райские условия я даже не рассчитывала, воображение так и рисовало комнату на 0 человек, шумящих как стая макак в клетке, и общественную душевую на три курса и учителей в придачу. Про туалет молчу вообще.

– Тут у всех студентов такие комнаты или у подопытных особые условия? – уточнила я, кладя пакет на стол.

– У всех,– хмыкнул Эйг, наблюдая за мной, – я схожу за одеждой и ключами, а ты не выходи из комнаты.

Да без проблем. Оставшись одна, я сняла и повесила куртку в шкаф, затем оглядев еще раз новое жилище, взяла из сумки влажные салфетки и принялась вытирать от пыли стол и прочие поверхности, одновременно исследуя все закутки. Так в одном ящике стола обнаружилась стопка чистой бумаги, а во втором местная конфета и с десяток фантиков. Отъявленной чистюлей я не была и в помине, но вот время мне как-то нужно было скоротать, поэтому на достигнутом я не остановилась. Под кроватью оказалось пусто, не считая паука от одного вида которого у меня волосы встали дыбом. Не то чтобы паук был таким уж большим и проявлял признаки агрессии, но от одного вида членистоногих меня начинает колотить. Обходя кровать по широкой дуге от греха подальше, я заглянула между батареей и стеной. Что тут у нас? Оп, дырявый носочек. Весь мусор я складывала в освобожденный пакет, продукты из которого выложила на стол. Пачка сосисок, апельсиновый сок, полторы шоколадки, а успевшие слипнуться пельмени отправились в мусор, впрочем как и корм для кота. Мой пушистый друг остался там, дома…

В дверь постучали. Я тут же подскочила не зная что делать и как реагировать. Кто это может быть? У Эйга то есть отмычки и уже должны быть ключи, так зачем бы ему стучать? Разве что он вдруг решил исправиться и вспомнил о правилах хорошего тона.

–Кто там? – открывать абы кому я не собиралась.

–Тхалле, да быстрее ты,– послышался злой рык из-за двери. К слову рык весьма знакомый, так что я поспешила открыть – таки дверь. В комнату ту же ввалился Эйг, неся в охапке матрас с кучей завернутых в него вещей и примостив это все на кровати, скомандовал,-переодевайся.

–Прям сейчас? – удивилась я.

–Конечно, мне нужно забрать твои иномирские вещи. Поторопись, я подожду за дверью.

Уже выходя в коридор, мужчина вдруг развернулся и со словами: «Одень его и не снимай»,– бросил на кровать браслет в виде черного витого кожаного шнурка.

Ты смотри, только познакомились, а уже цацки дарит! Я послушно застегнула на запястье стальные кнопки браслета, и со вздохом расправив матрас, отложила в сторону постельное белье и перешла к осмотру одежды. Первым в руки мне попало серое платье строгого покроя, ткань у которого оказалась довольно плотной и приятной на ощупь, а длинна чуть не доходила до колена. На ночь глядя обряжаться в платьице я смысла не видела, поэтому отложила его и выхватила из вороха следующую вещь. Что тут у нас? Моим уловом оказалась длиннющая ночная рубашка, кстати, тоже серая, но увы в отличие от платья цвет был не глубоким и красивым, а застиранным белым. Сколько же поколений учениц мучилось ночами в этой безразмерной тряпке? Пожалуй не буду одевать для Эйга эту игривую вещицу и оставлю ее на потом.

На кровати осталось две пары нижнего белья без каких-либо кружевных элементов и свободные брюки с кофтой в тон платья и видимо из той же ткани. Ни тебе мантий, ни колпаков, расшитых звездами, что за халтура?

Как ни странно и верх и низ белья сел идеально, видимо у Орри глаз-алмаз. Хмыкнув, я принялась за костюм. Брюки оказались на утягивающем талию шнурке, а верх застегивался на пуговицы. Сзади кофты обнаружился капюшон. Хм, видимо это что-то вроде спортивного костюма или же я просто ничего не смыслю в здешней моде, но сидело это все на мне мешковато. Велико или так и задумано? После ночной рубашки я уже ни в чем не уверенна.

Я собрала старые вещи в стопку и позвала Эйга.

– Отлично,– буркнул тот, и живо схватив тряпки рванул к выходу, явно намереваясь скорее избавиться от моего милого общества, а может просто решил побыстрее нюхнуть еще тепленьких женских труселей.

Но у меня имелись свои планы на этот счет.

–Подожди,– окликнула я его, – мне нужна твоя помощь.

–Ну что еще?

Ах, сколько раздражения в голосе, а взгляд, взгляд то какой! Признаться, я даже смутилась, но деваться мне было некуда.

– Под кроватью паук, выкини его…пожалуйста.

Он даже ничего не ответил, так и стоял с охапкой вещей и смотрел на меня в упор.

– Или он у вас иначе зовется? Маленький с кучей лап, живет в паутине, белая такая, тонкая, -замямлила я, опуская глаза в пол.

– Виттория, ты издеваешься?– новое имя резануло по ушам.

Я помотала головой, ковырнув ногтем пуговку на кофте.

Сунув мне в руки вещи и издав вздох, полный вселенской безысходности, мужчина полез под кровать.

–Он там, у стены,-подсказала я, переживая, что возмутитель спокойствия не будет найден.

Эйг продвинулся еще дальше и пошерудив начал выползать обратно, видимо захватив цель. Прям рукой взял, что ли? Мой герой. Ударился головой, что-то прошипел и вылез с добычей в кулаке.

Не переставая бормотать себе что-то под нос, уж не иначе как ругательства, Орриган открыл окно, впустив в затхлость комнаты свежего воздуха, отдающего морозцем, и выкинул паучишку на улицу.

– Пожалуйста, – процедил блондин, вырывая у меня из рук вещи.

– Спасибо, – поблагодарила я от чистого сердца и протянула ему пакет с мусором,– и вот это захвати.

– Что там?

– Мусор.

Эйг пошел пятнами и оглянулся на стол.

– Отдавай весь хлам, совсем забыл о нем. У тебя не должно остаться ничего иномирского.

Я замешкалась. Вот же… Трусы свои так сразу отдала, а как с сосисками расстаться, так проблема. Со вздохом полным скорби пришлось развернуть и освободить от обертки шоколадку и пару сосисок, оставив их себе на ужин. Остальное отдала блондину со словами :

– Съешь, это вкусно.

– Зачем?– только и спросил тот, явно растерявшись.

–Пытаюсь подкупить тебя, – разозлилась уже я, – бутылочку из под сока завтра отдам.

– Утром я зайду за тобой.

Хлопнула дверь и до утра я осталась одна. Я огляделась вокруг, думая с чего начать и чем заняться, но себя не проведешь. Печаль, что грызла меня изнутри, но усердно загоняемая внутрь уборкой и ожиданием, что вот-вот вернется тот, кто меня притащил сюда, эта самая печаль теперь не видела перед собой преград. Мне стало безумно жаль себя. Через три недели я должна была выйти замуж, и сразу вспомнилось купленное на днях платье, жених, оставшийся дома и папа, что так ждал заветного дня. А пол часа назад я узнала, что быть может никогда не увижу больше своего дома, своих родных. И сейчас мне было все равно, что я не любила будущего мужа, собираясь за него замуж просто потому, что он хороший, а мне давно пора иметь семью и растить детей как все. Я все плакала и плакала, сев на пол посреди комнаты и скуля, как побитый щенок. Весь страх, что мне довелость испытать, все отчаянье и безнадежность моего положения, факт того, что я не могу хоть что-то исправить, все это сейчас нашло выход способом старым как мир – через слезы. Не знаю сколько я сидела так, но наконец плакать словно стало уже нечем и я еще какое-то время просто сидела на полу, опустошенная и с гудящей головой. Когда и эта стадия миновала, я решила взять себя в руки.

Мне всегда хотелось чего-то большего? Вот он – мой шанс, так бери и действуй, все равно выбора у тебя нет. Похлопав себя по щекам, я первым делом умылась в ванной и обстоятельно заправила постель, ведь давно известно, что простые и привычные действия хорошо отвлекают от грустных мыслей. Интересно, сейчас просто поздний или уже ранний час? Виднеющееся через мутноватое стекло небо решило не давать мне подсказок и было таким же темным как и раньше. Ну и ладно, могли бы снабдить студентов часами и пожалуй тюлем, для пущего уюта. Вроде директор стипендию обещал, вот и куплю себе недостающее, а может и вовсе Эйга потрепать, да выпросить шторку, все равно у него еще шампуни и мыло с зубной клянчить. Ведь моются они тут чем-то? Представив как загружу с самого утра белобрысого я повеселела и решив осмотреть окрестности снаружи, открыла окно. Деревянные створки мягко подались, впустив в комнату свежий воздух. Красиво. Луна совсем как дома, такая же грустная и одинокая, беспорядочная россыпь звезд, будто в противовес без знакомых созвездий, серебристое пятно озера чуть в стороне, вокруг лес. Пейзаж казался мне смутно знакомым и о чем-то напоминал, будто дежавю. Будь этаж повыше, а не второй, я бы разглядела побольше и быть может смогла вспомнить. Я нахмурилась, пытаясь уловить ускользающую мысль, но тотчас две раскаленные иглы впились в виски и охнув от неожиданной боли, схватилась за голову. Что за ерунда, видимо нервозность сказалась на мне не лучшим образом, да и ревела как белуга я слишком долго. Непорядок, надо себя беречь. Боль понемногу отступила, и только сейчас заметив, что уже порядком закоченела я захлопнула створки окна, но тут же покрылась липким потом, увидев бывшего жителя подкроватья в углу подоконника. Видимо пока я пялилась на улицу он поспешил обратно в тепло. Резво отскочив назад, я огляделась вокруг, обдумывая план действий. Убивать животину мне совсем не хотелось, а выкинуть самой не представлялось возможным, поэтому пока решила оставить все как есть. Клише фэнтези – верный питомец, вот пусть и у меня будет.