Чтение онлайн

Стефани старалась идти как можно быстрее и тащила Лизу за руку. Класса нигде не было видно. Как далеко они могли уйти? Ведь прошло всего несколько минут… сердце у нее бешено стучало; она ведь могла ошибиться, и в результате обе они заблудятся. Тогда Лиза перестанет весело болтать, снова испугается, и это будет ее вина, потому что она решила, что уже взрослая и может взять на себя заботу о ребенке.

Улица поворачивала направо, они двинулись по ней, и тут, несмотря на то, что Лиза продолжала болтать без умолку, Стефани почудился шум, напоминавший детские голоса.

— Тише, Пенни, подожди минутку, — сказала она. — Я хочу послушать.

— Что?

— Подожди, — повторила Стефани, и, замерев, они вдруг услышали голоса и смех.

— Ой, мы нашли их! — крикнула Лиза и, повернув еще раз за угол, помчалась вперед. Стефани последовала за ней и увидела, как весь класс столпился вокруг Лизы, и все тут же принялись о чем-то болтать.

Одна из учительниц вышла ей навстречу.

— Значит, вы и есть та добрая женщина, которая нашла эту гадкую девчонку?

— Ах, что вы, она совсем не гадкая, — ответила Стефани и протянула руку. — Меня зовут Сабрина Лакост.

— Мари Фронтенак.

Стефани улыбнулась.

— У вас есть дочь, вы очень снисходительно относитесь к маленьким девочкам и строго держите себя с мальчишками, особенно с теми, кто любит похулиганить.

— Ах, какая же все-таки Лиза болтушка! Впрочем, любопытно, что, как ей кажется, из-за дочери я мягче обращаюсь с девочками. Интересно, все они так думают? Пожалуй, что так, если Лиза рассказывает об этом вслух. Да, наверное. Ну ладно, а теперь нужно что-то делать. — Она бросила взгляд на Лизу, стоявшую в окружении друзей, от возбуждения все они очень громко болтали. — Нельзя оставлять проступки детей безнаказанными, ее нужно наказать.

— Она страшно напугалась, думала, что осталась одна, заблудилась, площадь казалась ей чужой, словно мир, который она еще не знает. Разве она и так не достаточно наказана?

— Возможно, но не могу же я делать вид, что ничего не произошло. Нужно ведь что-то объяснить остальным.

— Попросите Лизу им рассказать, как она испугалась. Видимо, она станет все преувеличивать — в этом возрасте дети все такие, — но это станет для них более наглядным уроком, чем то, что вы могли бы им сказать.

Их глаза встретились, и они расхохотались.

— Ах, мадам Лакост, как хорошо вы знаете детей. Вы учительница?

— Нет.

— Тогда у вас наверняка есть свои дети.

— Нет. Думаю, что я не зню… — Она запнулась. — Я работаю в антикварном магазине в Кавайоне, — отрывисто сказала она. — Он называется «Жаклин из Прованса».

— А-а, я знаю этот магазин, в нем все так изысканно. Ах, мадам, может быть, вы согласитесь как-нибудь прийти к нам в класс и рассказать о том, что это значит — антикварные вещи. Детям не дано понимать прошлое, а вы, пожалуй, сумеете помочь им понять, что оно оживает и предстает перед нами в виде мебели, домов, произведений искусства и памятников древности.

— Я не специалист в этой области. Я еще только учусь.

— Но вы же знаете больше нас. Может, все же надумаете?

Стефани задумалась. Ей хотелось снова увидеть Лизу, хотелось побыть с детьми. Может быть, я была учительницей? Или, в конце концов, у меня самой были дети. Нет, Макс сказал, что не было. Как все это странно!

— Возможно, я приду, — ответила она. — Когда я решу, то позвоню вам.

— Вот мой адрес и телефон… — Мари Фронтенак написала и, вырвав из блокнота верхний листок, отдала ей. — Буду ждать. А теперь мне пора. Огромное спасибо, мадам Лакост…

— Не за что. Зовите меня Сабрина.

— Ах, Сабрина! Огромное спасибо за то, что привели Лизу обратно. Лиза, иди сюда, ты, наверное, хочешь попрощаться с этой доброй дамой, которая пришла тебе на помощь.

Стефани нагнулась, и Лиза три раза подряд чмокнула ее в обе щеки.

— Спасибо, мадам. А можно задать вопрос?

— Конечно. — Стефани обнимала ее и не думала ни о чем, ощущая лишь ласковое прикосновение к себе хрупкого тельца.

— Почему вы назвали меня Пенни?

Стефани вздрогнула.

— Пенни? Ума не приложу. А что, я назвала тебя Пенни?

— Ну да, когда попросили помолчать. Вы еще сказали: «Тише, Пенни». По-моему, вы изо всех сил вслушивались, словно чувствовали, что мой класс где-то рядом. Так оно и вышло.

— Да. Не знаю, Лиза. Возможно, ты напомнила мне кого-то по имени Пенни. Но я теперь знаю, как тебя зовут, и как-нибудь зайду тебя проведать.

— Ой, как здорово! — Девочка испытующе взглянула на Стефани. — А никто не скажет…

— По-моему, совсем необязательно рассказывать обо всем родителям Лизы, правда? — обращаясь к Мари Фронтенак, спросила Стефани. — Если Лиза поговорит с классом так, как мы с вами договорились…

— Ладно, на этот раз, думаю, это необязательно. Конечно, если у Лизы войдет в привычку убегать всякий раз, когда ей вздумается…

— Я никуда не убегала! — жалобно воскликнула Лиза. — Я остановилась погладить щенка, а потом заблудилась. Мне было так страшно!

— Да, будем надеяться. — Мари Фронтенак протянула руку. — Спасибо вам еще раз, Сабрина. Надеюсь, когда вы снова придете, у нас будет время познакомиться поближе.

— С большим удовольствием. — Нагнувшись, Стефани поцеловала Лизу в лоб. — Скоро увидимся. — Повернувшись, она пошла обратно тем же путем, стараясь припомнить, куда они сворачивали. То и дело, словно указательные столбы, в глаза ей бросались ориентиры — сорванная с петель ставня, дверь, выкрашенная в странный розовый цвет, перевернутый цветочный горшок, и она следовала за ними, а в уме неотвязно крутилась мысль: «Я помню, помню, я все помню теперь».

Но прошло еще несколько минут, и тишина, царившая на узеньких улочках, обступила ее со всех сторон. Поблизости никого не было; она повернула сначала в одну сторону, потом в другую, но и позади, и впереди улица была пуста. Она окончательно сбилась с пути, здесь не было ничего, что могло бы показаться знакомым; до площади, с которой она ушла, могло быть и десять миль, и всего несколько футов. Ее охватил испуг. Она думала, что осталась одна, заблудилась, площадь казалась ей чужой, словно мир, которого она еще не знает. Разве она и так не достаточно наказана?